И пока смерть не разлучит нас

Он видел ее взгляд. Чувствовал, какими глазами смотрит сам. - Поезжайте домой, - сказал Баш, убирая ладонь Марии с запястья. - Теперь я способен позаботиться о себе сам, - и хотя тон его был мягок, но равнодушные слова не могли не задеть королеву. Она молчаливо поднялась, сняла жакет. В нем было тепло и уютно, но это вещь чужого человека. - Возьми, - Мария обхватила себя рукой, протягивая другой еще не остывшую, грубую ткань. - Оставьте себе, - произнес он и тоже встал. - Вы приехали засветло, а ночью всегда прохладней. Одного платья не достаточно для весенней изморози. Себастьян пытался не видеть девушку. Он хотел, чтобы та превратилась в тень на серой, сырой стене. Чтобы он наблюдал за ней изо дня в день и не мог прикоснуться. Но не по причине запрета, как сейчас, а по причине невозможности сего действия. - Я приготовлю лошадь к вашему отбытию, - он накинул плащ. - Обувайтесь и выходите на улицу. - Это приказ?! - неожиданно крикнула королева. Бастард резко поднял глаза на Марию. Ее чёрные волосы, спадавшие вдоль хрупкой шеи, бледные щеки и горячий взгляд будоражил его до сердца. - Это просьба, - ответил он, подступая к двери ближе. За спиной уходящего скрипел деревянный пол. Девушка шла босыми, оледеневшими ногами. - Баш, - ее робкий голос остановил его, - прости за такой тон. Я не хотела… - Не оправдывайтесь, Мария. - Мы повзрослели, - она чуть отшатнулась от Баша, ибо чувствовала, как давит на него своим присутствием. - Та, которую ты знал, умерла во мне. Я убила ее сама, собственными руками, - девушка ступила еще один шаг назад, но Себастьян остановил ее. Он коснулся предплечья Марии, вглядываясь в глаза. - Почему вы так говорите? - Потому что это правда! Я пугаю тебя. Ты не находишь меня прежней. Ты думаешь, что я жестока, резка и жизни людей для меня ничего не значат. - Мария, - он подвинул стул, бережно усадив на него королеву, - о чём вы? Я всегда видел вас настоящей. Я знал, что вы сильна, и упряма, и вспыльчива; что порой вы готовы пойти на жертвы; что вы смогли бы предать, защищая свою страну, - Баш сел на пол, сжимая ее ладонь в своей. - Для меня вы остались той же, которую я знал всегда. Вы и впрямь думаете, что сильно изменились? Что стали жестче, бессердечнее? Мария не ответила и лишь молча продолжила греть пальцы в его руке. - Думаете, - он насмешливо улыбнулся и взглянул на ее лицо. - Вы изменились для Франциска. Возможно, где-то вы изменились для себя и не можете принять это. Но, Мария, для меня вы остались прежней,- она видела, как неистово блестят глаза Баша. - Вы были точно такой же, когда мы, - он нежно провел по ее пальцам, кутая их в обе руки, - были вместе. Просто тогда вы не были готовы осознать это. - Ты переоцениваешь меня, - она опустила голову на колени. Ей было стыдно и горько от себя самой. - Я потеряла себя, сказав, что люблю тебя, - Мария говорила тихо, почти шепотом. - С той самой минуты я поняла, что большая часть меня принадлежит тебе, а не Франциску. Но выбрала его. Пожертвовав собой и тобой во благо безопасности Шотландии, Франции, маленьких братьев мужа, матери и даже Екатерины. Себастьян слушал ее, чувствуя, что теряет необходимую сдержанность. Они говорили о таком, за что Бог искоса бы глядел из-под неба. - Я знал это, - ответил он. - Но надеялся, что вы поймете, кто такой Франциск раньше; что не станете позволять ему властвовать над вашим сердцем. Но вы не видели. Вы закрывали глаза, когда вам что-то не нравилось. Вы не желали знать его. - Баш, я боялась! Боялась, что узнав, кто он, потеряю ту тонкую нить, которая была у нас. Я не хотела жить в браке без любви; я мечтала о доме, полном детей и радости. Я желала, чтобы наш с ним союз был крепок. Но всё оказалось тщетным… Себастьян выпустил ее горячие пальцы. Он поднялся на ноги, аккуратно положил плащ. За оконной рамой, разукрашенной паутиной, поднималась луна. Мерцало глубокое озеро, вдыхая свежесть леса. - Мария, - он налил кипяток во вторую чашку, вкинул горстку трав и поставил возле девушки. - Я могу попросить вас? Королева согласно кивнула, поднимаясь со стула. - Обнимите меня. Мария пошатнулась, будто не зная, куда бежать. Но спустя миг тут же бросилась к Башу. Он обнимал ее, пытаясь остановить время; силясь запомнить каждую родинку, каждую точку на теле. Мария, наконец-то, ощутила себя свободной. Она чувствовала, как с треском летят на пол узы, сплетённые Франциском. - Баш, - они смотрели друг на друга, словно через секунду исчезнет мир. - Ты бы хотел, чтобы у нас был ребёнок?