Шедевр

— Он такой миленький! Мне даже кажется, что я видела крылышки у него за спиной, как у ангела! — Может, лучше к окулисту сходишь?

Бестселлер «Сотое сердце» получил престижную литературную награду. Его автор – Трафальгар Ло – признан самым талантливым из молодых писателей, если двадцать восемь лет это, конечно, ещё молодость. Отзывы на сайте с фрагментами книги виртуально гладили гордость и чувство собственного величия Трафальгара. Он упивался похвалой, едко отвечал на придирки, иногда даже слушал критику и всё равно чувствовал себя примерно на шестом небе от счастья. До седьмого получится допрыгнуть на вручении той самой награды, где признанный гений скромно улыбнётся, поблагодарит всех собравшихся и, быть может, даст короткое интервью. Ло с удовольствием перечитал личное сообщение в своём блоге, где очередная глупая фанатка признавалась ему в любви, рассмеялся и ушёл на кухню за кофе. Аккуратно поставив чашку возле клавиатуры, он пролистал ещё несколько сайтов, ища упоминания о романе, «поймал» похвалу от редактора на электронную почту и с ощущением выполненного долга захлопнул ноутбук. Не спать несколько суток подряд, чтобы дописать, в конце концов, ужастик – это нужно быть или героем или фанатиком собственного дела. Трафальгар не считал себя ни тем, ни другим. Просто ему нравилось писать о том, как убивают людей сверхъестественные силы. Крови и прочих органов на страницах попадалось гораздо меньше, чем леденящего душу страха и отчаяния, но многие особо впечатлительные всё равно утверждали, будто боялись засыпать без света от его очередного шедевра. Ло их не понимал. Есть онигири и описывать, как маленького мальчика выворачивает наизнанку на глазах его матери – почему бы и нет? После такого писатель без трепета закрывал текстовый редактор, чистил зубы и бежал в объятия любимой кроватки. Если вкладывать все силы в текст, то не останется уже ничего, чтобы бояться реальности со всеми её кошмарами и монстрами. Вот и сейчас вместо того, чтобы хоть немного беспокоиться о будущих творениях, автор крутился на стуле и думал, как бы увильнуть от менеджера и редактора разом, чтобы несколько дней провести в своё удовольствие. В смысле – писать то, от чего организм получит максимум наслаждения и минимум негативных эмоций. Даже сюжет нарисовался благодаря походу в кино вместе с другом детства, только не оформился ещё в нечто чёткое и стройное. Или красивое. В общем, предстоит много приятной работы, а пока Ло почивал на лаврах и не ожидал от реальности ничего плохого. Он иногда казался человеком не от мира сего. Плевал он на мир. ― Ло, чертяка, ты почему про премию не сказал?! ― вдруг ожил автоответчик, возмущаясь голосом Эйса. ― Снова затихарился, а мне узнавай через вторых лиц, да? Знаешь, ведь так и обидеться недолго! Не станет он обижаться. Так, поворчит немного и закатит пирушку в честь достижения друга, если, конечно, нервная работа его отпустит. И нервный кое-кто ещё. Трафальгар подкатил на стуле к автоответчику, лениво нажал на кнопку. Эйс огненным вихрем эмоций ворвался к нему в уши и сжёг все лишние мысли и порывы. Таков этот парень. Всепоглощающий. С ним в одной комнате находиться невозможно, кажется, будто пространство занято одним неуёмным веснушчатым чудом. Ло невольно улыбнулся. ― Ты правда крут! Я читал Лу на ночь «Сердце», так он в меня подушкой кидал, говорил, что жутко… И сам я, если честно, немного струхнул. Если бы не знал, на кого ты учился, то решил, что маньяк какой-нибудь из тюрьмы сбежал и под псевдонимом строчит. Трафальгар гордо задрал подбородок: ещё одна ступенька к седьмому небу счастья пройдена. Осталось ещё штук девяносто примерно. ― Короче, надо отметить! Не зазнавайся только, а то знаю я тебя, как премию получишь, то запрёшься в квартире и будешь снова строчить, ― хохочет Эйс, а Ло невообразимо тепло в груди, туда словно маленький огонёк посадили и сказали: грей. ― Ах да, чуть не забыл. Завтра в три я приду к тебе, принесу подарок, а то боюсь, раньше следующей недели не смогу освободиться. Старик Белоус три шкуры с меня спустит, если снова прогуляю ради тебя бизнес-встречу. До скорого! Всегда так: поставит перед фактом и всё, хоть весь мир переверни, а изменить решение Портгаса невозможно. Упрямый, невозможный, шумный и надоедливый, но без него жизнь Ло превратилась бы в череду отдельных фрагментов: написание книг – вылазки в реальный мир. Среднего не дано. Школьные и университетские друзья Трафальгара не интересовали, редкие соавторы вызывали исключительно рвотные позывы, а попытка переспать с редактором закончилась шикарной ссорой с его двумя парнями. Чудесно. Стоп. Что он сказал?.. «Завтра… Это значит, сегодня? Ох, твою ж мать». Часы безжалостно показывать время: без пятнадцати три. Эйс всегда был пунктуален, как сам дьявол, и никогда не опаздывал. Другое дело, когда он вовсе не являлся на встречу, но, опять же, опоздать и не прийти – совершенно разные вещи. Потому Трафальгар в каком-то подобии транса закинул валявшиеся по квартире вещи в шкафы, вымыл несколько тарелок и тоскливо заглянул в холодильник. Бутылка шампанского и остатки вчерашних суши свидетельствовали о творческой натуре владельца квартиры. Если бы не Кид, Ло мог не дожить до презентации своих книг или вовсе не дописать, ибо смерть автоматически освобождает от всех обязательств. Ровно в три раздался звонок. Затем дверь сотряслась от ударов, будто это могло ускорить движения несчастного писателя, любившего одиночество даже больше, чем славу. Единственное исключение – близкие друзья, которых было столько, сколько нужно для комфортной жизни. ― Йо! ― сходу Эйс заключил Трафальгара в крепкие объятия, невзирая на прожигающий взгляд своего младшего брата. Ло немного ожил, заметив бесплатное приложение к Портгасу. Ухмыльнулся и вцепился в Эйса точно репей, не желая отпускать ни за какие премии мира. Месть сладка, о да. Лицо Луффи перекосилось и мальчишка отвернулся, чтобы не видеть, как писатель виснет на друге детства, пытаясь того расцеловать. ― Ну-ну, мы виделись недавно, не надо тут нежностей! ― приставания Ло воспринимались не более чем игра. Зная это, он лишь прикоснулся губами к щеке и отстранился, делая вид, что ничего такого не было. ― Лу, ты же помнишь Ло? Я вас знакомил на одном банкете, ― мальчишка мигом натянул на лицо доброжелательную улыбку и вяло помахал писателю рукой, мол, как же не забыть эту сволочь, конечно, помню и желаю задушить прямо тут, не отходя от порога. ― Взял его с собой, понимаешь, вечером… ― и понеслась болтовня без остановки. Эйс по-хозяйски вломился в квартиру, расставил в гостиной на столике бокалы, налил шампанского из холодильника, в кружки - вино, которое принёс с собой, а в качестве апофеоза ещё и торт водрузил в центре. Основательно подготовился, сразу видно. ― Не стоило… ― Пф, как будто я не знаю, как ты питаешься! ― хлопнул его по плечу бизнесмен, протянул один из бокалов и с гордостью произнёс: ― За твой успех! Я все твои книги собираю!.. ― Отличная макулатура для растопки камина, ― буркнул Луффи себе под нос, плюхнувшись на диван и вытянув ноги. Эйс, слава богу, его не услышал, увлечённый поздравительной речью, а вот Ло пристально уставился на мальчишку, ухмыляясь уголком губ. Они терпели друг друга лишь ради брата и друга. Взаимная, кристально чистая ненависть. ― О, могу представить, сколько места они занимают, ― рассмеялся Трафальгар, ведь друг имел в виду не только ужастики. ― Давай всё же за нас. Рад, что ты пришёл. Спасибо. Эйс улыбнулся, мелодично звякнули бокалы. Луффи тоже налили, но он только притворился, будто отпил колючего шампанского, сразу поставив свою порцию на место. Начали обсуждать прошлое, студенческие годы, общих знакомых, планы на будущее. Эйсу сулили карьерный рост и работу в Осаке, братца его, скорее всего, примут в театральный институт. С Портгасом время летело незаметно, оно словно ускорило свой бег назло Трафальгару. Вот уже восемь вечера, за окном темно, а Лу, которого всё же заставили выпить несколько бокалов, изрядно захмелел. ― Тебе нельзя за руль. Отпустил же водителя? Хочешь, своего позову? ― Ло волновался исключительно о друге, мальчишка являлся к нему бесполезным приложением, так что он мог хоть сквозь землю провалиться – не беда. ― Хм… Блин, я не думал, что буду тебя напрягать. Прости, ― почесал макушку Эйс, глядя то на писателя, то на Луффи. ― Мне Смокер звонил уже раз пять, сказал, что заберёт. Но на его мотоцикле мест для троих не хватит. А мне неловко тебя просить… ― Неловко? ― насмешливо хмыкнул Ло. ― Ты и неловкость – понятия несовместимые. Перестать ломать комедию, в театралы всё равно не возьмут. Эйс прыснул и сдался. Просьба больно ударила мужчину по самообладанию, но отказать другу он не мог от слова совсем. Спустившись вниз, он помог опьяневшему бизнесмену взгромоздиться на мотоцикл, сухо поприветствовал капитана полиции и вернулся к себе – прохладный ветер не располагал к долгим прощаниям и прогулкам. Зато протрезвел. Что делать и как быть – вопросы актуальные и насущные. Терпеть Луффи с собой под одной крышей выше его сил, определённо. Значит, надо свести общение к минимуму, а лучше всего – оставить записку на столе, чтобы утром сам опохмелялся и сам же освобождал жилплощадь от своего бренного тела. Ло уже составил в голове текст записки, сочащийся ядом, но в гостиной его ждал сюрприз: подростка на диване не оказалось. Гонимый тревожным предчувствием, писатель обнаружил нахала за своим ноутбуком. Рядом стояла тарелка, в тарелке – кусок торта. Глаза навязанного гостя бегали по строчкам, читая внимательно набросок для новой истории. Ло стиснул зубы и процедил, барабаня пальцами по дверному проёму. ― Тебя не учили, что трогать чужие вещи невежливо? Луффи нехотя оторвался от своего занятия и хмуро ответил примерно таким же тоном: ― А ты не знал, что писать извращения про моего брата – больно? ― Кому? ― уточнил Трафальгар, быстро подходя к ноутбуку и захлопывая крышку. Луффи ухмыльнулся. ― Тебе. Эйса нет и я могу спокойно набить тебе рожу. ― Ой-ой, как страаашно, ― упрямо сжатые губы мальчишки слегка дрожали. Говорить он мог что и как угодно, только вот опытный психолог не мог не распознать фальши. Такому в театральном не учат. ― Знаешь, ты даже милый, когда злишься. Луффи вспыхнул, вскочил со стула, стараясь отбежать подальше от извращуги-автора. Его шатало из стороны в сторону, но не настолько, чтобы падать и засыпать прямо на месте. ― Н-не подходи ко мне! Мало того, что про братика пишешь пошлятину, так ещё и в жизни гей! А брат не такой, как ты. Ло закатил глаза. Святая невинность. ― Откуда такая осведомлённость, малыш? Он тебе сам сказал, что ли? Луффи замялся и опустил взгляд. Эйс на самом деле не поднимал с младшим темы пестиков и тычинок, не говоря уже про ориентацию и её разновидности. Парень до всего доходил сам, а когда увидел у брата несколько книг со странными обложками, устроил допрос с пристрастием. Эйс сделал круглые глаза и заявил, что не знает, откуда они у него и вообще – пусть идёт с горничной разбирается, может она их читает? Наивный и доверчивый Лу прямолинейно спросил у девушки всё, что хотел и ещё книжки подсунул в качестве доказательства. В ответ горничная разлилась соловьем про некоего великолепного автора, который пишет под псевдонимом истории про голубых, он бешено популярен у определённой аудитории и останавливаться на тридцати наименованиях явно не собирается. Долго ломал Луффи голову над личностью загадочного извращенца, пока на банкете фирмы «Белоус и Семья» не увидел, как подозрительный мужчина с татуировками на руках вешается на его брата с непонятными намерениями. Там же их и познакомили. Кто же знал, что известный романист, автор книг ужасов окажется… Монки сперва передёргивало от отвращения, но он быстро взял себя в руки. И сумел, между прочим, вывести Ло на чистую воду. Всего-то упомянул псевдоним, указанный на тех пошлых книжонках, где мелькало имя Эйса и ещё какого-то мужика на «С». Трафальгар вздрогнул и следил за мальчишкой весь вечер, потом были ещё мелкие встречи и ещё… В конце концов Луффи искренне, как умеют только дети, возненавидел писателя, который, по его мнению, порочил чистое имя брата, используя в своих грязных фантазиях. Ло отвечал ему взаимностью. Он терпеть не мог подростков. Самомнение на тонких ножках. Не могут сложить два и два – пусть получают сполна, им полезно. Хоть мозги на место встанут. ― У Эйса девушка есть, вот! Как ты можешь так писать о нём, это же… ― Пошло? Неправильно? Противно? ― Трафальгар взял с полки словарь синонимов, порядком зачитанный, надел очки в тонкой оправе и стал лениво листать книгу, будто правда искал подходящее слово. ― Омерзительно, гадко, тошнотворно, непристойно, безнравственно… ― Замолчи! Почему ты просто не можешь оставить брата в покое? ― гораздо тише спросил Луффи, постепенно успокаиваясь. Он не был истеричным или глупым парнем, он всего-навсего любил Эйса и желал ему добра. Слишком яро и не в меру, но кто станет судить молодость за поспешность суждений? ― Мы друзья, если ты не забыл, ― пожал плечами Ло, ставя словарь на место. ― Это нормально – общаться и встречаться иногда, понимаешь ли. Даже геи имеют право любить кого-то не как объект вожделения. Или для тебя такое в новинку? ― Но ты ведь пишешь про него, ― обескуражено возразил Луффи, как-то грустно глядя в глаза писателю. Он был похож на побитого щенка, которого злые хозяева выкинули на улицу под ливень. Тяжко вздохнув, мужчина подошёл к нему и небрежно потрепал по волосам. Алкоголь наконец резко ударил в голову мальчишке, его повело и не хватило сил на то, чтобы отстраниться от нежеланного прикосновения. ― Что ты знаешь обо мне, дурачок? ― Лу обмяк, и пришлось нести его на руках до дивана, укрывать пледом и оставлять записку на столике. Без яда, зато с привкусом горечи.