Орхидея

      Голова раскалывалась на части, всю ночь внутренний голос не давал мне спать, заставляя хотя бы слегка следить за атмосферой в квартире. Снег, мерцающий от солнца, слепил глаза и заставлял щуриться. Я подошла к ярко-красному дому. Выглядит симпатично, но я чувствую, что за дверью скрывается что-то мощное. Рука поднимается, чтобы постучать в дверь, но меня опередили — дверь бесшумно открылась, показывая хозяйку. Миловидная девушка, едва ли старше меня, глаза оливкового цвета, каштановые кудри, бледная кожа, хрупкий изящный стан.              — Здравствуй, Падшая, — изучающий прищур окинул меня с ног до головы, — Проходи, только оружие оставь на полке, оно тебе не пригодится.              Оставить оружие? Она что, издевается? Видимо, из ума я выжила конкретно, потому что Артемиду я все-таки сняла и положила на полку. Только сейчас я обратила внимание, что в доме пахло чем-то сладким, ненавязчивым, я даже вздохнула полной грудью, проходя за девушкой в комнату.       Светлая, уютная, кресты висят православные над каждым окном и аркой. Девушка расположилась на диване, приглашая меня сесть рядом, что я и сделала.              — Меня зовут Оливия. Думаю, ты это уже знаешь, я видела тебя в видении. Что тебя привело ко мне, Рилай?       — Мне нужна информация. Полная информация о преисподней, о Люцифере, о его слабостях, и как его убить.       Глаза Оливии расширились.       — Я могу рассказать тебе все, кроме последнего. Люцифера невозможно убить, — она погрустнела.       — Почему невозможно? Мне нужно его убить, иначе не получится.       — Он часть бытия. Он нужен этому миру, так же, как и Бог. Он — высшее зло. Исчезнет он — исчезнет и Бог, все обратится в хаос. Люцифера можно лишь свергнуть, но и это тебе не под силу, а тот кто свергнет, должен занять его место. Ты можешь его ослабить, ослабить сильно, но не убить, Рилай.       Все пошло не по плану, я начала злиться.       — Если я не убью этого ублюдка, то он не оставит ни нас, ни меня в частности. Он будет мстить.       — Не будет, если ты вызовешь его на дуэль, и одержишь победу. Кодекс и честь для короля строже, чем для любого из его подданных. Я помогу тебе.       — А с чего бы вдруг ты так хочешь мне помочь? — Во мне проснулось жуткое недоверие.       — Слишком много вреда принес Люцифер, — с этими словами девушка развязала пояс на юбке, и она упала на пол.              Волосы на моей голове начали шевелиться. Я никогда в жизни не видела такого кошмара. Все ноги Оливии были в шрамах и потемневших пятнах, как на моем запястье. Обезображенная кожа делала ноги бесформенными, будто всю кожу криво вывернули наизнанку, и оставили так срастаться.              — Это сделал Люцифер, в баре. Начал бесцеремонно приставать ко мне, я не выдержала и ударила его по лицу. Он схватил меня и просто вывел из клуба, а потом перенес в преисподнюю, где два года держал меня, издеваясь и насилуя. Мне удалось бежать оттуда, и вернуться в человеческий мир. Искать он меня, почему-то, не стал. После этого я начала замечать, что умею предсказывать будущее, лечить, делать обереги.       — Значит, ты была там, — комок в горле не давал дышать. Я была шокирована. Мне стало жаль Оливию, — расскажи мне все, что знаешь.       — Сначала кое-что покажу.       Она села напротив, и коснулась моего плеча. Кровь будто застыла, и перед глазами встали коридоры: сумеречные, мало освещенные. Я вижу каждый поворот, каждый закуток в стенах этого замка. Перед глазами встает большая дверь. Она открывается. Это - тронный зал. Огромный, обставленный только самым необходимым. Внезапно, по моему телу начало разливаться тепло, и я снова оказалась в комнате Оливии.       — Теперь ты знаешь все пути и дороги. Люцифера ты найдешь в тронном зале. Его единственная слабость — высокочастотные звуковые волны, они настолько режут его слух, что он готов оторвать себе уши. Но ты слаба перед ним, он может запросто тебя убить, тебе нужно быть крайне осторожной, Рилай.       На то, что он может меня убить, я давно глубоко наплевала. Сейчас, я начала перебирать в голове варианты того, как мне воспроизвести эти волны.       — Что мне поможет создать высокие частоты?              Оливия встала, и подошла к аквариуму. Потом, достав что-то из него, подошла ко мне. В ее руках была маленькая, и очень тонкая змейка.       — Вот, дай руку.       Я протянула руку девушке, она положила змею мне на палец, и та тут же обвилась вокруг него, как кольцо, а потом застыла, стала как железо, с изумрудными камушками — глазами.       — Она сама все сделает, когда придет момент. Вход в замок охраняется, поэтому тебе нужно быть бесшумной и быстрой, чтобы тебя не заметили. Но лучше забыть о сострадании. Демоны могут принять любую форму, сыграть любые страдания, чтобы сбить тебя с толку. Запомни: либо убьешь ты — либо убьют тебя. Они не знают жалости и пощады, способны на зверства. И еще, Рилай, те кто уже умерли, никогда не вернутся. Не дай им сбить себя с толку.       — Спасибо, — в горле встал ком. Страшно не было, но пришло осознание, что придется мне нелегко, — Я пойду, спасибо тебе за помощь.       Она улыбнулась и встала с дивана, но пошла не за мной к выходу, а куда-то вглубь дома. Видимо, провожать меня не пойдут. Я пожала плечами и подошла к полке, взяв с нее Артемиду и вставив ее в крепежи. Сзади послышались шаги, я обернулась. Оливия стояла за мной и держала в руках кинжал в кожаном чехле.       — Вот, возьми его. Он крепится на руку, под одеждой. Возможно, он поможет тебе. Кинжал сделан из необычного сплава, и может серьезно ранить Люцифера.       Она протянула мне нож, и я взяла его, тут же укладывая в сумку.       — Когда приготовишься, приди ко мне, и я отправлю тебя туда.       Сказать мне почему-то было нечего, и я просто кивнула, выходя из дома. Не оборачиваясь, я быстро двинулась домой, чтобы поскорее собраться и отправиться в пекло.

***

      Стою перед зеркалом в одном нижнем белье, и собираю волосы в такой привычный хвост. Черная прядь ужасно непослушная, а цвет ничем не выведешь - приходится помучиться. Джинсы с эластиком прилегают, как вторая кожа. За счет тягучести не сковывают движений. Черная кофта с V-образным вырезом и длинными рукавами, такая же прилегающая и эластичная: все для того, чтобы было удобно. Пояс с Артемидой на бедра, нож под рукав. Интересно, почти незаметен. Кулон на шею, змея с пальца вообще не снимается, куртка на плечи. Высокие черные сапоги без каблука, идеально ровная подошва, обшитая плотной тканью поверх резиновой подошвы. В таких буду тихой, как мышь. Я невольно улыбнулась, представляя предстоящее приключение. Волнение унялось, и в груди росло нетерпение. Давно я не вляпывалась в истории.              Когда я закончила сборы — на улицу спустилась мгла ночи. Погода была сносной, ветра не было, и я решила лететь, стоя на балконе и докуривая сигарету. Крылья раскрылись и я, запрыгнув на ограждение, прыгнула вверх, опираясь крыльями на поток воздушных волн. По воздуху я двигалась намного быстрее. Улочки Денвера мелькали одна за другой, пока я не увидела знакомый красный дом. Едва я задумала снижаться, как заметила под уличным фонарем странную темную фигуру. За счет темноты меня было невозможно заметить, но я взлетела еще выше. Удалившись, я снизилась так, что практически касалась руками дороги и, витая между домами, подлетела к задней двери дома Оливии.              Дверь она открыла заранее, и я не останавливаясь, залетела в ее дом, приземляясь на ковер. Девушка спешно закрыла дверь. Света в доме не было, и это немного странно. Все шторы задернуты, я невольно подняла бровь.              — Меры предосторожности, молодец, что влетела с задней двери. Тот тип у фонаря мне тоже не нравится.       — Я готова, отправишь меня прямо сейчас?       Она лишь кивнула, и пошла куда-то вглубь дома. Я не знала, куда именно меня ведет эта странная девушка, но вскоре мы вошли в комнату, где горела небольшая настольная лампа. На полках стояли свечи, и все бы нечего, если бы не всякие веники полыни, ветхие книги и стол, заложенный бумагой и заставленный флаконами. На полу был выжжен какой-то узорный круг.       — Вставай в круг. Чем от тебя пахнет?       — Ладан, — я достала из кармана несколько кусочков смолы.              Оливия улыбнулась, но ничего не сказала. Только рассыпала по контуру круга что-то белое, и начала говорить на латыни. Я закрыла глаза, и почувствовала, как по коже идет легкий ветерок, а Оливия шепчет все тише и тише.       

***

      Шепот прекратился, и я открыла глаза. Я стояла в одном из закутков замка. Влажный воздух пах горелой бумагой. Я аккуратно сделала первый шаг, прислушиваясь. Второй шаг - тишина. Осмелев, я стала идти чуть быстрее, заглянув за угол, я никого не увидела и смелее направилась по коридору. Голые стены, факелы, в закутках двери. Складывалось впечатление, что замок вымерший.              Однако, по закону подлости, недалеко послышались шаги, и мне пришлось вильнуть в ближайший темный угол. Звуки приблизились, я стала дышать сдавленно, чтобы стать минимально заметной. В голове пронесся шепот Оливии: «Отрубай головы». Это была ее последняя фраза перед тем, как я открыла глаза в гостях у Люцифера.              В опасной близости от меня остановилось человекоподобное существо, постояло около тридцати секунд и снова двинулось вперед. Я выдохнула спокойнее, и когда звуки шагов стихли, двинулась дальше. Огромное количество поворотов, коридоров, дверей. Спасибо Оливии за то, что я знаю это место. Мои шаги совсем неслышно, ощущаю себя тенью, блуждая по замку. Вместо того, чтобы сразу пойти в тронный зал, я решила изучить здание.              Снова шаги, и ни одного темного угла.       — Твою мать, — я выругалась и выхватила Артемиду. Выхода не было. Из-за угла вышла девушка, которая тут же выхватила меч. Правда зря, я уже пошла в нападение. Артемида входит в ее живот, проходя насквозь. Под ее магией кожа демоницы плавится, кинжал ложится в ладонь, и я резким движением сношу ей голову. Тело тут же рассыпается прахом.              Сделано тихо, девушка даже не заскулила от боли, и мне это показалось странным. Но черт их разбери, что у них в голове. Не медля, я пошла дальше, минуя один коридор за другим. Ощущение, что в замке слишком тихо не давало мне покоя, но внутренний голос заставлял быть крайне бдительной. Очередной поворот завел меня в тупик. Передо мной встала какая-то дверь. Она отличалась от другой: очень массивная, и наглухо закрытая.       Я бы обязательно проникла за нее, если бы не шорох сзади. Однако повернуться я так и не смогла. Скрутили меня под белы рученьки и повернули. Я, стоя на коленях, уткнулась взглядом в массивные "берцы". Подняв взгляд, я не поверила своим глазам.              Передо мной стоял не кто иной, как Метт. Мои глаза были готовы порваться, от того, как распахнулись. Он стоял, и просто высокомерно смотрел на меня. В нем все было таким чужим: выражение лица стало жестоким, кожа отдавала красным оттенком, как и у всех здесь. Он нагнулся. Его глаза - такие же стальные, но в них будто дым клубился. Они не сияли - они стали матовыми. А я стою, преклонив колени, и молчу.              — Падший Ангел, — голос стал грубее, ниже, хриплота была неприятной, — Какими судьбами?       Я промолчала, ибо не знала, что сказать. Он меня забыл, думал, что видит меня в первый раз.       — Я задал вопрос, Падший.              Мне надоело церемониться и я резко расправила крылья. Двоих, что меня держали, отбросило, и Артемида снова запела в моих руках. С двух сторон на меня ринулись уродцы. Я на миг сложила оружие, а когда они приблизились, снова его раскрыла: Артемида проткнула обоих. В отличие от девушки, эти начали визжать как свиньи. Не желая больше слушать этот жалкий визг, я снесла обоим головы смотря прямо в глаза. Тела рассыпались. По голове ударило что-то очень тяжелое. Я опустилась на колени. Разум мутнел, а по шее начала струиться теплая жидкость. Я провалилась в темноту, сталкиваясь лицом с полом.