Орхидея

Рилай.

      В нос ударил запах сырости, голова болит, тело затекло. Немного подняв голову, я увидела плотную дверь. Руки закованы в металлические колодки над головой. Просто отлично, не успела заявиться, как тут же попала в камеру. Твою мать, руки онемели, ноги тоже прикованы, на голове явно рассечение. Мозг отказывается работать. Естественно, в самый ответственный момент, ему нужно отключиться. Как меня так угораздило-то? Как меня назвал это засранец? Падший ангел? Какого хрена вообще происходит? Амнезия приключилась?       Попыталась дернуться, за что тут же была наказана адской болью по всему телу. Прислонившись к стене, попыталась абстрагироваться от боли и подумать, что делать. Оружие было при мне, они оставили все, что я принесла. Если вернусь домой, тут же обнародую новость, что черти ладана не боятся. Колодки были туго стянуты на запястьях, но в целом, освободиться было можно. Я начала потихоньку тянуть правую руку вниз. Получилось немного продвинуть запястье, но щелчок замка заставил просунуть руку обратно. Из-за открывшейся двери в глаза ударил свет факелов, слепя и заставляя сощуриться. Когда они привыкли, я увидела, кто пришел меня «навестить». - Очнулась? – грубый тон. Злой, отрешенный взгляд.       Я усмехнулась.       – Не видно по открытым глазам, Метт?       - Откуда ты знаешь мое имя, Падшая?       - Ты мое тоже знаешь. Напряги память, демоническая задница.       Звон пощечины дошел до меня быстрее, чем жгучая боль на щеке. Я снова подняла взгляд на Метта.       - Как ты смеешь так разговаривать со мной? – презрительный прищур.       - Лучше задумайся о том, почему я знаю твое имя.И почему знаю, что твой отец – Люцифер – впинывал тебе в ухо, что Падшие Ангелы – враги номер один.       Снова пощечина.       – Ты, видимо, не совсем осознаешь, где ты, и с кем ты говоришь? Что же, посиди еще, может быть поймешь.       Метт повернулся и начал открывать дверь.       - Кем ты стал, Метт, что же ты делаешь? – я говорила это с закрытыми глазами, ожидая очередного удара. Однако, демон лишь на доли секунды задержался в проходе и вышел, заперев дверь с обратной стороны.

Метт.

Five Finger Death Punch – Wrong Side of Heaven       Что себе позволяет эта девчонка? Откуда ей известно мое имя? Что-то в ней кажется таким близким, она так красива в танце со своим оружием. Интересно, что скрывается за всеми этими вопросами?       Я шел по знакомым коридорам, направляясь к тронному залу. Вся обстановка замка меня раздражала: скудно, мрачно, сумрачно. Двери в тронный зал были открыты, я зашел внутрь. На троне сидел отец. - Ты сегодня рано, – грубый голос отдался эхом от голых стен.       - Я улаживал проблемы, в замке Падшая. От чего он так ухмыльнулся?       - Эту Падшую нужно убить. Она может стать угрозой, сын. Оставляю это дело на тебе.       - Ты ее боишься? Зачем ее убивать? - Она опасна для нашей семьи. Эта женщина хитра и коварна, не дай ей запудрить тебе мозги.       - Она беспомощна, закована в кандалах и обессилила. Сомневаюсь, что меня можно поразить таким жалким зрелищем, – убивать ее я не хочу. Она что-то знает, и сначала нужно узнать что.       - Ты еще не встречался с подобными. Эта женщина опасна для нас, расправься с ней.       Я не стал спорить, чтобы не выдать себя, кивнул и вышел из зала, спокойной походкой. Поведение отца меня насторожило. Он жаждал ее смерти, а значит я прав, и она что-то знает. И к чему были сказаны эти ее слова? «Кем ты стал, Метт, что же ты делаешь?». Голос такой обреченный был. Я невольно нахмурился. Что в ней такого знакомого? Наверно, мне просто кажется. Она сосуд с информацией и мне эта информация нужна, осталось только ее заполучить.

Рилай.

      Капание воды где-то рядом напрягало, мое беспомощное положение злило, правая рука была почти на свободе, но адски болела, поэтому, я все тянула и тянула с ее освобождением. На секунду стало страшно от того, что кто-то может зайти, а я тут побег планирую. Стиснув зубы, я дернула руку вниз, едва не закричав, я вырвала руку из колодки. Выплевывая шепотом проклятия, я осмотрела руку, в темноте было сложно увидеть что-либо, но в целом все было не так уж плохо.       - Сколько еще будешь себя насиловать? – Этот издевательский тон знакомого голоса до боли резнул слух, я тут же обернулась в сторону звука. В тени стал виден силуэт. Странно, что я его не заметила. Видимо, я очень ослабла.       - Поиздеваться решил, перед тем, как снести мне голову?       - Ммм… может быть, но не сейчас.       - Да что вы? Еще недельку заставишь меня гнить в камере?       - Опять не угадала.       Я изогнула брови настолько гневно, насколько могла, правда толку то? Темень непроглядная, но похоже, демон это увидел.       - Ты интересна мне, как носитель информации, и потому мне нужна. Пока что.       - Замечательно, и что, мне теперь со счастья умереть?       - Умирать не стоит, а вот не подводить меня и держаться на ногах тебе придется, ибо при любом фарс мажорном обстоятельстве нужно будет либо бежать, либо убивать, при чем тебе, иначе будут проблемы у меня, а значит и у тебя.       - А, то есть, ты меня вырубил, посадил в камеру, неоднократно ударил, а я еще и дерись вместо тебя, убивай стражей?       - Да, именно так. Ты же хочешь поесть, привести себя в порядок, помыться? Хочешь.       - Одно другого не стоит, Метт.       Демон вмиг оказался рядом, взял мой подбородок и поднял голову.       - Значит начнет, – тон был крайне убедительным, скрывать не буду, я испугалась.       - Хорошо, только освободи уже меня, сил нет никаких.       Кандалы с меня упали и я решила не оставлять все просто так.       - Если мы теперь сотрудники, то я требую клятвы на элементалях, - откуда я это знаю? Пока искала этого ублюдка, многому научилась.       Брови Метта взлетели вверх, но он не двинулся с места, лишь оторвал кусочек чешуйчатой кожи на запястье, а я вырвала из крыла перо и положила в его руку. Он сжал пальцы.       - Клянусь, на условиях договора, сохранять жизнь Падшему Ангелу, чье перо держу в руке, до тех пор, пока она не расскажет мне все, что я хочу знать.       - Клянусь, на условиях договора, сохранять жизнь Сыну Люцифера, до тех пор, пока он не попытается убить меня, или навредить мне, – последнюю фразу я особенно подчеркнула.       Демон повернулся ко мне спиной и, протянув мне руку, прошел сквозь дверь, волоча меня за собой. Начали мелькать коридоры, пересекая, один за другим, мы все больше удалялись от камеры, в которой я недавно была прикована демоном, который сейчас волок меня буксиром за собой.       Внезапно, я влетела в мускулистую спину. Знакомый запах ударил в ноздри, от тела веяло теплом, я не выдержала, не могу больше держаться. Руки сами обхватили твердый торс, сжимая со всей силы, лоб уперся в позвоночник, глаза закрылись. Меня начало трясти, на глазах снова выступили слезы, которые я сдержала титаническими усилиями. Его спина осталась такой же надежной и крепкой. Ах, если бы он обрел память заново, если бы вспомнил меня, вспомнил, как приходил ко мне каждую ночь, как мы разговаривали обо всем на свете, как спорили о книгах, о мироздании, о том, зря ли я погибла. Он всегда говорил, что я не просто так стала Ангелом Хранителем, что я наверняка была необычным человеком.       От чего я была готова слушать его часами?       Внезапно ко мне вернулось осознание, я стою посреди хреновой преисподни, обнимаю демона, который стоит, замерев, и не отталкивает, но и не отвечает. А главное - молчит. Я резко убрала руки и сделала пару шагов назад. Метт не повернулся, лишь глубоко вздохнул.       - В следующий раз думай, что творишь, Падшая.       Я промолчала, да и что я могла сказать? Мы любили друг друга? Твой папаша тот еще задница, стер тебе память и промыл мозги? Да меня по стене размажут. Нет. К черту.       Метт двинулся дальше, я очнулась и шагнула за ним, но из-за решетки одной из камер высунулась рука и схватила меня за запястье. За ней показался лик исхудавшей и измученной девушки.       - Седьмой лепесток вашей любви, сожги его на огне свечи и развей по воздуху, которым он дышит,– фраза прервалась и ледяная рука скрылась за решеткой за секунду до того, как Метт ее схватил.       - Хватит стоять, тупица, или решила наделать шума? – Взгляд стальных глаз буравил злостью. Я невольно сжалась от напора его глаз. Будто заметив это, Метт ослабил нажим и, отвернувшись, пошел дальше. Я обернулась на ту решетку, и до меня донесся шепот: «Он вспомнит, вспомнит все.»       Мрачные коридоры тянулись бесконечной вереницей, мне казалось, мы ходим кругами, каменные стены начинали давить.       - Скоро придем. – Отозвался грубый голос. Я промолчала, не найдя, что сказать.       Он рядом, здесь, прямо передо мной, а я даже не могу коснуться его. Стоп, держать себя в руках! Ты ничего не изменишь сейчас. И что бы значила эта фраза: «Седьмой лепесток вашей любви…»? Внезапно щелкнул замок и открылась дверь в комнату.