Падали, но поднимались

      Не сомневайся, Учиха, я выполню свою угрозу и уложу тебя спать на полу. И не стоит надеяться, что меня будут мучить угрызения совести – нищим совесть не по карману. Зачем он пришёл? Чего добивается? Нужно было сразу выставить его за дверь.       Мысли метались в моей голове, ударяясь друг об друга и не желая никак успокаиваться. Я смотрела, как Учиха вытаскивает свои вещи из спортивной сумки, и пыталась вспомнить, когда именно я успела так сильно удариться головой, что у меня начались галлюцинации. Зубная щётка, шорты, полотенце... Он что, решил ко мне переехать? Увидев, как парень начинает вешать свежие брюки и рубашку в шкаф, я сбежала в душ. Да, позорное бегство в собственной квартире, проблему всё равно придётся решать рано или поздно. Но лучше поздно. Потом, всё потом... Мне срочно нужно охладиться, пока мой мозг не взорвался от переизбытка информации, которую он не в состоянии проанализировать.       Выйдя из душа и отправив наглого гостя мыться, я прошла на кухню и начала разбирать принесённые Учихой пакеты с продуктами. Закупился парень знатно, выгонять его после такого было бы минимум неприличным: cыр, хлеб, колбаса, крупы, мясо и многое другое. Хватит прокормить двух человек в течение недели. Я надеюсь, Учиха не планирует задерживаться у меня так надолго.       Добравшись до последнего пакета и раскрыв его, я почувствовала, как меня охватывает паника. На меня чёрными маленькими глазами-бусинками смотрела огромная грязно-зелёная тварь. У твари были здоровенные клешни, мерзкий хвост, и, самое главное, она была живая. Я попятилась от стола в сторону коридора, натолкнулась на что-то большое и тёплое и заорала. Тёплое сразу заключило меня в кольцо своих рук, чем напугало ещё больше, и что-то успокаивающе загудело. Слов я от страха разобрать не могла, только таращилась в глаза твари и судорожно всхлипывала. Тёплое резко развернуло меня к себе, прижало к груди и стало аккуратно гладить по волосам. Сквозь собственные рыдания я наконец смогла услышать голос, старающийся достучаться до моего сознания:       - Ну что ты, маленькая моя, хорошая, не плачь, это просто лобстер, я не знал, что ты их боишься, просто увидел в магазине и решил купить. Всё хорошо, у него клешни заклеены, он не кусается и очень вкусный, когда приготовишь. Успокойся, пожалуйста, ну хочешь, я сам его сварю, можем вообще выкинуть, только прекрати плакать. Девочка моя, я рядом, всё хорошо, не бойся...       Он говорил, говорил, говорил, и мне становилось легче. Нервная дрожь начала спадать, тело больше не колотило от страха, слёзы прекратили катиться из глаз. Ну да, кто-то боится мышей, кто-то – тараканов, а я испугалась этого… лобстера. Вживую я таких созданий никогда не видела, только на картинках, и испугалась скорее от неожиданности. Было чертовски стыдно за внезапно проявленную слабость.       - Спасибо … Саске. Мне уже лучше. - Я высвободилась из нежных объятий и снова повернулась к лобстеру. К сожалению, за время моей непродолжительной истерики он никуда не делся и ни капли не изменился.       - Как его готовить? – мой голос всё же дрогнул, но я уже взяла себя в руки и была настроена решительно.       - Может, лучше я? – Саске снова подошел ближе, но рук больше не распускал.       - Ну уж нет, я не позволю раку-переростку взять над собой верх, не в этой жизни!       Саске усмехнулся и начал просвещать меня в тонкости приготовления блюд для мажоров. Наверняка эта тварь не дешёвая. Опуская зелёную шевелящуюся скотину в кипяток, я испытала чувство удовлетворения – мой испуг был сполна отомщён. Через сорок минут мы сидели за столом и кушали нежное слегка розоватое мясо, действительно оказавшееся очень вкусным.       Когда с ужином было покончено, я заварила чай, и мы вместе с одноклассником перешли на балкон. Закурив, мы уселись поудобнее и стали смотреть на бензиновое озеро, над которым поднимался белесый туман.       - А я и не думал, что ты такая трусиха. - Глаза брюнета весело поблескивали в сумерках, опустившихся на город.       - Ха-ха, очень смешно, - я кисло улыбнулась, - расскажешь кому – убью!       Он рассмеялся. Смех был добрым, без издевки, очень приятным на слух, и я не смогла не улыбнуться в ответ. Случившееся сломало лёд между нами, помогло настроиться на какую-то мирную, домашнюю волну. Ругаться больше не хотелось, но вот узнать, зачем Саске пришёл сегодня, всё же стоило. Не думаю, что целью было выяснить, чего же я боюсь.       - Зачем ты пришёл?       - Ты мне не рада?       - Это не ответ на мой вопрос.       Учиха сделал глубокую затяжку и вновь отвернулся, не проронив ни слова.       - Саске...       - Я не знаю. Просто захотел тебя увидеть.       - Мы виделись в течение всего дня.       - Это не то. В школе ты совсем другая. А я хотел увидеть такую Наруто.       - Какую?       - Домашнюю. Милую. Эмоциональную. В школе ты похожа на манекен, нельзя понять не только то, что у тебя на лице написано, даже твой пол не определить. Я хотел увидеть девушку, живого человека. Твои мысли, твои чувства. Узнать что-то новое о тебе.       - Я повторяю свой вопрос: зачем?       - Не знаю.       Ну вот и всё, дальше с ним разговаривать мне не о чем. Ненавижу, когда пытаются залезть в душу, сами не зная, с какой целью. Момент был упущен, и передо мной снова сидел избалованный богатенький мальчик, нашедший себе новое развлечение. Он что, принимает меня за дуру?       - Наруто?       - Да.       - Я обидел тебя?       - Нет.       - Тогда почему ты снова злишься на меня? Я чувствую.       - Не важно, Саске. - А может всё же дать ему шанс? Крохотный. - Ты хотел узнать что-нибудь обо мне. Расскажи лучше сначала о себе.       Посмотрим. Если он готов не только в моей душе ковыряться, но и свою обнажить…       - Обо мне не интересно.       Вот и ответ.       - Спокойной ночи. Как и было обещано, ты спишь на полу. - Я встала и вышла с балкона, оставив Учиху в одиночестве.

***

      Утро следующего дня ничем не отличалось от предыдущих. Встать, умыться, позавтракать, выйти подышать свежим воздухом, наблюдая за облаками. Хорошо, что сегодня конец учебной недели и впереди два выходных. Вливаться в учебный ритм после каникул всегда сложно, и отдохнуть не помешает.       Судя по выражению лица Учихи, спал он не очень хорошо, однако, несмотря на мои предположения, жаловаться не стал. Вежливо пожелал доброго утра, оделся, умылся, с разговорами не лез. Уже по дороге в школу я сообразила, что, помимо прочего, вещей своих он у меня из квартиры не забрал. Очень подозрительно. Всю дорогу он сверлил меня пристальным взглядом, будто стараясь проделать дырку в спине. От этого мне становилось неуютно, но нарушать повисшее молчание я не спешила. Подходя к школе, я пожелала парню приятного дня и свалила к заднему выходу. Не стоит будить лихо. Он мои действия никак не прокомментировал.       Третий день нового учебного года, третий день, как я сижу за одной партой с Учихой Саске. Я даже начинаю привыкать, что совсем не желательно. Раздражённо щёлкаю кнопочкой ручки, отсчитывая минуты до конца урока и пытаясь вникнуть в слова Куренай-сенсея. Она нудная, говорит тихим шелестящим голосом, и её практически невозможно понять. Алгебра заполняет голову цифрами, уравнениями, графиками, таблицами, которые наверняка никогда мне не пригодятся. Надоело. Звенит звонок, и я бегом устремляюсь из класса, вперёд, прочь из опостылевшего помещения, где стены давят на плечи.       Столовая встретила меня гомоном толпы, сверкающими жестяными подносами, запахом приготавливаемой пищи. Душно, здесь тоже душно и тяжело дышать. Наверное, скоро будет гроза. Сажусь на свободный стол у окна, доставая завтрак из школьной сумки. Теперь мне есть, что взять с собой из дома. И если бы не личность благодетеля, жизнь не казалась бы мне столь скверной штукой.       Киба сидит рядом, что-то весело рассказывая, но я не могу вникнуть в смысл его слов. Мой друг не умеет долго обижаться и пребывать в состоянии депрессии, за что я ему очень благодарна.       - Наруто, ты меня вообще слушаешь?       - А, что? Прости, я задумалась.       - Я разговаривал с Гаарой, он сегодня немного опоздает. Задерживается на работе.       - Хорошо, я учту.       Опять отвлекаюсь, смотря в окно. Да что за день такой, никак не могу сосредоточиться!       - Разрешите присоединиться?       Пред нашим столом снова замирает знаменитая парочка Учиха-Хьюга. Парни приветливо скалятся, но взгляд пытливый, смотрят на меня, ждут ответа. Очень хочется отказать, но видимых причин нет, а потому просто киваю головой. Подносы опускаются на стол. Киба рассматривает неожиданных соседей во все глаза, не понимая, чем удостоен подобной чести, а потом поворачивается ко мне за ответом. Я скривилась, но промолчала. Что тут сказать? Учиха лезет в мою жизнь, ломится, сметая барьеры, и у меня никак не получается его остановить. Как слон в посудной лавке, он не осознаёт, что ломает стены, которые я выстроила много лет назад и которые нужны мне. К нам снова приковано ненужное внимание окружающих, скользкое, липкое, мерзкое. Натыкаюсь на взгляд Хьюги, оценивающий, цепкий. А этому-то что надо?       Хочу на улицу, глотнуть воздуха, пропитанного дымом выхлопных газов, посмотреть на яркое солнце, насладиться остатками летнего тепла. Скоро все закончится. Осень накроет город пологом дождей, на тротуарах растекутся лужи, жители мегаполиса наденут плащи и будут ходить, высоко подняв воротники. Тяжёлые ботинки будут месить грязь под ногами, и люди перестанут улыбаться. Так всегда происходит. Я ненавижу осень, слякоть и ощущение, будто природа умирает, и ты умираешь вместе с ней. Для кого-то эта осень станет последней.       - Киба, встретимся у «Чуки» в девять, если сможешь прийти пораньше – займи столик, - извини, друг, что бросаю тебя одного, но я не могу находиться здесь больше. Встаю, сметаю остатки завтрака в пакет, и ухожу.       Не оглядываться, не дать задержать себя, не упустить возможность отдохнуть от недовольных взглядов, теперь всюду преследующих меня. Я ничего им не сделала. И я ни в чем не виновата...       Время текло незаметно, пока я убирала пустующие классы. Руки крепко сжимали гладкую пластмассовую палку, мокрая тряпка скользила по полу с едва слышным шуршанием. Учиха со мной сегодня не разговаривал, казалось бы, начиная принимать условия – не общаться в школе. Хотя и парта, и столовая – вполне достаточно поводов для сплетен и слухов. Я чувствовала, как меня ощупывают взглядами, мысленно препарируют, шушукаются за спиной. К чему все это? Глупости, девушки, я вам не соперница, просто очередная прихоть некоронованного короля школы. Скоро он наиграется и забудет. Отстаньте от меня.       Придя домой, я достала из шкафа любимое и единственное платье. Я купила его прошлой весной на распродаже, тогда как раз удалось хорошенько подзаработать на автомойке – демисезонная пора самая выгодная для подобной работы. Приняв душ и нанеся на лицо легкую косметику, я оделась и подошла к зеркалу. Из него на меня смотрела невысокая девушка с усталыми голубыми глазами. Не такая я уж и страшненькая. Волосы, моя гордость, спадали золотистым водопадом по спине. Всё, я готова радоваться жизни!       «Чука» встречает меня яркими цветными огнями, грохочущей музыкой, толпой подвыпивших подростков, рвано двигающихся на танцполе. За небольшим круглым столиком сидят улыбающиеся Киба, Темари и Канкуро. Любимые мои, родные. Как же я по вам соскучилась. Перед ними выстроилась батарея пластиковых стаканов с дешёвым разбавленным пивом, тарелочки с арахисом, пепельница, уже наполненная окурками.       - Привет, ребята! Ну как настрой?! Готовы оторваться? – Я плюхнулась на свободный стул, улыбаясь, как сумасшедшая.       - А то, конечно, за тем и собирались! – вразнобой ответили мне самые дорогие в моей жизни люди.       - Как неделя-то прошла? Совсем замоталась, даже пересечься времени не было.       - Да как обычно, главные новости ты знаешь. Ну, кроме одной, - Темари серьезно посмотрела мне в глаза, - я усыновляю Конохомару.       - Что?! – для меня это был шок. Темари двадцать, она самая старшая из нас, но я не думала, что она готова к материнству, тем более такому.       - Не хочу, чтобы он умирал на казенной койке в больнице, где ему всё равно ничем не помогут. Будет жить с нами, во вторник забираем. Обеспечим пареньку хотя бы толику домашней заботы и тепла. Мне уже подписали заявление на отпуск. Обычно усыновление процедура долгая, но мне пошли на встречу. Сказали, что документы сами оформят, раз уже пацан всё равно умрет, то смысла проверять меня нету.       Она улыбается, а в карих глазах бьётся тоска, горькая, безысходная, страшная. Встряхиваю головой.       - Я подумаю об этом завтра. Всё – завтра, вся боль, вся печаль. Мы поможем тебе всем, чем сможем, не сомневайся. Но давайте всё же постараемся расслабиться.       - Хорошо, Наруто. Тогда расскажи-ка нам, кто такой Учиха Саске? – подруга ехидно ухмыляется.       - Киба, я убью тебя!!!       Отпускает напряжение, уходит, как вода сквозь пальцы. Один вечер свободы, надежды на лучшее, не скованный никакими запретами. Мы встаём из-за столика и сливаемся с музыкой. Шумно, жарко, весело. Боже, как же весело! Я окунаюсь в эту атмосферу вечного праздника, ныряю в него с головой, отпуская злые мысли, терзающие сердце. Не сегодня, не сейчас, я просто хочу повеселиться, не думая ни о чем.       Тело двигается в танце, подчиняясь бешеному ритму, кровь прилила к щекам. Я смеюсь, алкоголь играет в крови, будоражит и возбуждает. Волосы растрепались, но мне всё равно, мне чертовски хорошо, и сейчас станет ещё лучше. Я вижу, как возле барной стойки мелькнула знакомая красная шевелюра. Выпутываюсь из объятий толпы и с радостным визгом «Гаара!» висну на шее друга.       Он обнимает меня в ответ, зарывается в волосы носом, после чего подхватывает на руки и начинает кружить. Названный брат, ближе чем Киба и Канкуро, ближе, чем Темари, ближе всех. Тот, кто понимает меня с полуслова и всегда поддерживает. Тот, кто называет младшей сестрой и старается отгородить от проблем. Тот, кто безумно важен для меня.       Мы смеемся и совсем не видим злых глаз черноволосого парня, смотрящего на нас.