Падали, но поднимались

Прим. автора – я пересчитала количество дней, с момента начала общения Наруто и Саске. Если принять как данность, что первый учебный день – второе сентября, то визит Наруто и Саске к Итачи выпадает на первое октября.       Безобразная сцена ревности, устроенная в квартире Темари, взбесила меня до крайности, так что домой я вернулась в самом скверном расположении духа. Было жаль, что столь чудесный вечер кончился так уныло и мерзко. Лицо Учихи было искажено от гнева, он кричал глупые, в чем-то даже оскорбительные для меня вещи, и не осознавал, что давит на меня, подобно многотонному прессу. В этот раз он смог остановиться и ссору удалось замять, временно закрыв наболевшие вопросы, но неприятный осадок остался.       Момент с одеждой тоже был исключительно отталкивающим. Я сообщила Саске, что хочу купить одежду, просто для факта, как информацию о том, куда ухожу. Мысли обновить гардероб крутились в моей голове с самого свидания, и суббота была идеальным днем для похода по магазинам. Тем более что парень был занят футболом и в моем обществе не слишком нуждался. Сама идея принять от него подачку была для меня неприемлема, она унижала меня, как личность. Фраза про деньги убила все настроение. Я всю сознательную жизнь самостоятельно содержу себя, и не нуждаюсь в чьей-то посторонней помощи. Было видно, что Учиха не хотел преднамеренно оскорбить меня, его ответ был чисто машинальным, что обижало меня еще больше. Не смотря на все отговорки и отмазки, я понимала, что раз он может выдавать подобные вещи бессознательно, значит, в глубине души, так ко мне и относится. Как к своей собственности. Домашней зверушке, дорогой собачке, которой состоятельный хозяин с удовольствием покупает очередной бриллиантовый ошейник. Подобное отношение не исключает любовь хозяина к своему питомцу, но и не уравнивает их положение.       Демонстрируя парню различные фасоны юбок и джинс, не смотря на отсутствие модного логотипа стоивших всю мою зарплату, я мечтала снять дорогущие тряпки и кинуть их в его довольную физиономию. Перебить зеркала в примерочной, раскричаться, уйти, хлопнув дверью. Но не делала этого, улыбалась, мирилась с его предпочтениями, вкусами, желаниями. Прогибалась под его волю, радуясь довольному блеску его глаз.       Школа стала моим личным кошмаром: не проходило и дня, как кто-либо из учеников не пытался задеть меня словом или делом. Не желая расстраивать Саске, я старательно скрывала подобные инциденты, а вечерами давилась слезами в ванной. Слухи о том, что я подстилка Учихи, ползли по школе давно, а со сменой статуса наших отношений, получили косвенное подтверждение. Те, кто раньше относился ко мне нейтрально, теперь кидали вслед презрительные взгляды, обжигавшие кожу подобно ударом плети. Фан-клуб не понимал, отчего именно я смогла заграбастать к себе Учиху, и распускал про меня множество омерзительных сплетен. Заступничество Неджи слегка снизило напор недоброжелательниц, но теперь они начали действовать более скрытно: выливали в школьную сумку клей или корректор, подкладывали на стул жвачки, а также делали другие мелкие пакости, значительно усложнявшие мне жизнь. Оттирая по вечерам со стен неумелые карикатуры на саму себя с приписками «ведьме – пламя!», я размышляла о том, стоит ли игра свеч.       Про вызовы к директору даже не хотелось вспоминать. Я позволила себе невероятную вольность ответить обидчикам при помощи грубой силы, чего раньше никогда не делала. По крайней мере, не в школе. Сама ситуация тогда требовала именно такого разрешения, и могла обернуться для меня весьма плачевными последствиями. Помогло заступничество Саске, от чего было одновременно и приятно, и противно. Двуличие людей всегда было для меня отталкивающе, и в данном случае сыграли свою роль именно двойные стандарты. Если ты нищая сирота, то ты получаешь в лучшем случае увольнение с работы, в худшем – пинок под жопу из школы. Если же за тебя может заступиться влиятельный и состоятельный человек, то никакого проступка ты не совершала вовсе, а произошедшее было лишь досадным недоразумением.       Я не хотела идти в гости к Итачи. Желание старшего Учихи познакомиться со мной поближе было довольно логичным и понятным, но прошедший месяц вымотал меня своим бешеным графиком, и сил на подобные походы посреди недели у меня просто не было. Каждый день я считала минуты до того момента, когда смогу вернуться домой, завалиться на диван и уснуть, мгновенно, без снов. Я не стала отказываться от предложения, мило улыбнулась и весь вечер старалась вести себя естественно и непринужденно. Саске заслуживал спокойного ужина с единственным родственником, тем более что они так редко виделись, и он уставал не меньше меня. Осматривая особняк Учих, я понимала, почему Саске решил перебраться ко мне – более мрачного места я в жизни не встречала. Даже приют казался мне более домашним и уютным, чем этот дом. Держась на одной силе воли, я отвечала на вопросы Итачи о погоде, учебе, Мэдоке, своих интересах и планах на будущее.       С будущим проблем было особенно много – оно подвергалось вынужденной корректировке в зависимости от изменившихся обстоятельств, вследствие чего перестало быть определенным и устоявшимся. Я все чаще ловила себя на том, что потакаю капризам Саске: готовлю его любимые блюда, смотрю фильмы, которые выбирает он, слушаю музыку, отвечающую его вкусовым предпочтениям.       Говорят, что сердцу не прикажешь. Наверное, именно от этого происходят все беды в любви. То люди влюбляются не взаимно. То взаимно, но в совершенно не подходящего мужчину. Например, бабника, альфонса, неудачника, женатого, морального урода, садиста и так далее. Саске не был ни одним из этого списка, даже определение бабника к нему не подходило, но…       Порой, встречая мужчину, мы сразу понимаем, что он нам не пара и что ничего путного из этих отношений не выйдет, но какая-то неумолимая сила уже тянет нас к нему. Любовь - это химия, неподвластная нашему контролю.       Мне нравился Саске не столько внешне, сколько внутренне: он был разносторонним, начитанным, при желании веселым и заводным. Он был нежным, внимательным, заботливым и ласковым. Он был сильным, смелым, уверенным в себе, способным защитить от всего мира. Он подмечал любые мелочи, касающиеся меня, делал мне небольшие, но приятные сюрпризы, заваливал комплиментами и поцелуями. Я с легким сердцем могла признать его совершенным.       Влюбленность - это гипертрофированное чувство восторга. Когда девушка настолько концентрируетесь на достоинствах парня, что ей начинает казаться, что он просто идеален. И даже его недостатки в этот момент она расценивает, как очаровательные свойства его личности.       У Учихи было множество недостатков, я, наверное, могла написать про них целую книгу, но они не мешали мне влюбляться в него. Это было абсолютно неприемлемо, но задушить чувства не получалось. В него было невозможно не влюбиться. Он был законченным эгоистом…       Чем больше развивались наши отношения с Саске, тем больше я осознавала, что рано или поздно они кончатся, и, скорее всего, довольно трагично. Его болезненная ревность изматывала меня. Не может быть отношений без взаимного доверия, без понимания и принимания чужих ценностей, приоритетов, социальных связей. И если я Саске доверяла, то он мне – нет. Это разочаровывало больше всего: почему я не заслуживаю его доверия? Почему он не считает меня ровней себе, не способной на честность, верность, преданность?       Он не желал уважать мои желания, не верил мне, постоянно искал какой-то подвох. Это скрывалось под вполне невинными фразами, типа «что-то ты сегодня долго», «как дела у Гаары?», «куда ходишь в выходные?». Меня бесили эти завуалированные намеки, и я ощущала, что нахожусь на грани срыва. Я нигде не могла отдохнуть от Саске, он душил меня своим вниманием, своим желанием залезть в каждый уголок моей жизни. Даже если люди становятся семьей, они все равно нуждаются во времяпрепровождении, отдельном друг от друга. Это может реализовываться через рабочие дни, посиделки с друзьями, раздельные походы по магазинам. Саске же был везде. Он хотел контролировать каждый мой шаг, каждый вздох, каждый взгляд, брошенный в другую сторону. Тридцать минут свободы у Темари были для меня подобно глотку чистого воздуха. Это было чертовски нечестно, но я все равно принимала все это.       Держаться помогал Гаара, которому я по вечерам изливала душу, жалуясь на несправедливость мира. Друг тактично молчал в необходимых моментах, сочувственно сжимал руку, иногда давал дельные советы. Я скучала по нему, по спокойной возможности посидеть вместе, поболтать, обсудить интересные нам обоим темы. По теплу, доверию, спокойствию, идущему от него. По отсутствию истерик, подозрений, ссор. Он не одобрял моей связи с Саске, но не лез со своими умозаключениями, лишь единожды позволив себе высказаться по данному поводу.       В тот день мне было особенно тяжело. Я сидела на маленькой кухне, уронив голову на стол, и молчала. Не хотелось разговаривать, теребить душу, снова ранить себя грустными думами. На кухне мы были вдвоем, что случалось все реже и реже.       - Лисица, - Гаара положил мне руку на шею и мягко помассировал, - скажи мне честно: ты влюбилась в него?       - В кого?       - Не придуривайся       - Влюбилась, - я покорно кивнула головой. Глупо отрицать очевидные вещи.       - Знаешь… Мне не нравится Саске. Вернее мне не нравится, какой ты становишься рядом с ним. Возможно, он и неплохой парень, но всегда есть какое-то пресловутое «Но». Ты устаешь гораздо сильнее, стала дерганной, раздражительной. Даже когда вы просто жили вместе, это не проявлялось столь сильно. Ты реагируешь на все слишком остро и болезненно.       - Гаара…       - Нет уж, ты дослушай меня. Я не знаю и не желаю знать, что у вас там происходит за закрытой дверью, но тебе нужно определиться. Ты мечешься, стараясь одновременно и спрятаться от него, и стать к нему как можно ближе. Так не получится, ты просто порвешься. Чего ты сама хочешь от этих отношений?       - Я не знаю. Я не задумывалась…       - Живешь одним днем? Возможно, это и не плохо, но тебе это не свойственно. Ты привыкла, что твоя жизнь достаточно упорядочена, спланирована на долгие годы. Я помню твои планы про другой город и море. Они остались прежними?       - …       - В твоем будущем теперь есть Саске?       - …       - Нару…       - Мне бы хотелось.       - А ты веришь, что он там будет?       - Нет       - Почему?       - Потому что он хочет покорить меня. Он хочет для нас такого будущего, которое выберет сам. А я не хочу.       - Тогда зачем ты встречаешься с ним?       - …       - Тогда я отвечу за тебя. Ты хочешь для вас такого будущего, которое выберешь Ты. У вас патовая ситуация, Наруто. И ничего не получится, пока вы не начнете вместо Я говорить Мы. А вы не начнете.       - Почему?       - Потому что вы одинаковые, несмотря на все различия. Ты называешь его эгоистом, и я не буду спорить с этим заявлением. Но если он эгоист, то ты – эгоцентрик.       - В чем разница?       - Эгоцентризм – это такая позиция человека, когда он настолько сконцентрирован на себе, на своих интересах, на удовлетворении собственных потребностей, что просто не способен войти в положение другого человека, понять чужую точку зрения, которая отличается от его собственной. Эгоцентрик, прежде всего, ориентирован на самого себя, на свой внутренний мир, на удовлетворение своих нужд. Эгоист сознательно пренебрегает интересами и ценностями других людей ради собственных, ради определенной выгоды для себя. Эгоцентрик же внешне может вести себя подобным образом, но в связи с тем, что он поглощен собой, сконцентрирован на своих интересах, он просто не замечает ничего вокруг.       - Не правда. Я не такая.       - Такая. Просто жизнь научила тебя скрывать это качество. Ты готова мириться с мелочами, считая, что приносишь жертву в угоду чужим принципам. Ты хочешь, чтобы у Кибы и Хинаты все получилось. Ты хочешь, чтобы Конохомару был здоров. Ты хочешь, чтобы Саске тебе доверял. Всегда все упирается в то, чего хочешь ты.       - Я … Я не рассматривала ситуацию с такой точки зрения. Мне нужно подумать.

***

      И я думала. Проводила переоценку собственного поведения, анализировала свои слова и поступки в различных ситуациях, складывая в голове новое отношение к самой себе. Это было довольно неприятно, даже болезненно, но необходимо. Гаара был прав. Особенно четко это проявлялось в сфере сексуальных отношений.       Я мечтала, что первый раз у меня случится после свадьбы. В белом платье, стоя у алтаря, я произнесу клятву, будучи чистой и невинной. Моим первым мужчиной станет человек, которого я смогу законно называть мужем. Будет ложе, усыпанное лепестками роз, свечи, все как в кино. Пускай мои мечты были через чур наивными, романтичными и даже детскими, не соответствующими реалиям окружающего меня мира, но я хотела, чтобы все было именно так.       Как это видел Саске мне в голову как-то не приходило. Я знаю, у него было много девушек до меня, но никогда не придавала этому особого значения. Поскольку сама я особо сильного желания не испытывала, то не задумывалась, что чувствует сам Саске ввиду месячного воздержания. Он делал намеки, достаточно осторожные, но все же понятные, а я всегда отвергала их. На мой взгляд, было не время и не место, и о его чувствах я даже не догадывалась.       Стало стыдно. Особенно от того, что я все равно не изменю своей позиции, пускай он хоть наизнанку вывернется. Я не готова.

***

      В субботу Саске пригласил меня в кино. Последний ряд, места для поцелуев, романтичная комедия. В фильме рассказывалась история школьной лохушки, влюбившейся в самого популярного парня в классе. Умница и красавица, скрывающая свою природную привлекательность под старой одеждой, купленной пожилой мамой, и стыдящаяся своего статуса. Абсолютная банальщина, так сильно напоминающая мою жизнь, что становилось тошно. По сюжету парень даже ответил девушке взаимностью, но лишь для того, чтобы использовать в своих корыстных целях. Переспав, он девочку бросил, после чего последовала попытка суицида. В итоге любовь восторжествовала.       В фильмах любовь всегда торжествует, давая людям ложную надежду, что в жизни все повторится точно также.