Падали, но поднимались

      Утро застало Саске спящим прямо за кухонным столом: видимо, накопленная за прошлый день усталость победила измученное тело, и сон все же сморил его. Все мышцы затекли от неудобной позы и теперь довольно ощутимо болели, в голове кто-то играл на барабанах, а в глаза будто насыпали песка. От одежды несло потом и сыростью. Учиха встал, потянулся, стараясь хоть как-то размяться и прогнать тупую боль, и решил обследовать квартиру.       Инспекция комнаты и ванной подтвердила, что Наруто за ночь так и не появилась: не было вещей, в которых она вчера ушла, зубная щетка оказалась сухой. Ее телефон по-прежнему был недоступен. В груди нарастала глухая тревога, постепенно перерастающая в панику. Где она? С кем? Почему не предупредила? А если она попала в беду? Тысячи самых страшных картин мелькали перед глазами за доли секунды. Авария, похищение, прочий бред, появляющийся в сердцах людей, обнаруживших, что их близкие внезапно куда-то пропали. С трудом подавив порыв начать обзванивать больницы, полицейские участки и морги города, Саске отправился в ванную.       Холодный душ слегка прояснил путающиеся мысли, однако ощущение беды никуда не делось. Саске налил из вскипевшего чайника горячей воды, засыпал пакетик растворимого кофе, так любимого Наруто, и уселся на прежнее место за столом. Влажные черные волосы обрамляли бледное лицо, на котором сегодня особенно ярко выделялись выразительные антрацитовые глаза. Взгляд был устремлен в одну точку, но Саске ничего не видел перед собой. Просто не замечал. Нельзя исключать и того, что с девушкой сейчас все в порядке. И даже более чем. Размешивая алюминиевой ложечкой твердые белоснежные гранулы сахара, медленно растворявшиеся в угольной жидкости, он вновь и вновь возвращался к происшествию в раздевалке.       Вчерашний разговор никак не мог покинуть мысли. Неизвестность изводила, выматывала нервы, стучала в голове набатом. Нельзя верить в то, что говорил Кидомару. Невозможно. Сама мысль, что Наруто может что-то знать о подобных местах, пахнет абсурдностью и безумием. Только не она. Она ведь светлая, чистая, невинная. Нельзя оставаться такой, окунаясь в грязь с головой. От подобного не отмыться. Если это правда – то весь мир Саске не стоит ничего, ни копейки, можно идти и выбрасывать свою жизнь на помойку. В ней никогда больше не случится ничего хорошего. Потому что доверять людям после подобного предательства Учиха точно не сможет. Так что просто нельзя.       Но и не верить – тоже нельзя. Парень искал причины, по которым друг мог бы соврать, и никак не мог их найти. Какая ему разница, с кем живет Саске? Что за печаль до чужой жизни? На месте Наруто он точно оказаться не мог, значит, ревность отпадает. Как и ревность к самой девушке: хоть он и сказал, что однажды подкатывал к ней, но вряд ли ее отказ действительно задел Кидомару. А значит, остается лишь желание раскрыть глаза недалекому другу.       Или ошибка? Обознался, перепутав Узумаки с кем-то другим? Но он говорил уверенным тоном, скорее утверждал, а не предполагал. Значит, наверняка видел. Да и внешность у Наруто в купе с манерой одеваться достаточно нетипичная, привлекающая внимание, запоминающаяся. Ее вечные фенечки на руках, от которых он не смог избавиться даже с помощью браслета. Ярко-оранжевые пятна в одежде, присутствующие до сих пор. Каскад золотистых волос, густых, пышных, длинных. Удивительно уже то, что ей так долго удавалось скрывать их за обычной бейсболкой. Трудно ошибиться, очень трудно. Что она могла там делать? Саске в раздражении потер виски. Картинка никак не желала складываться.       По большому счету, что Саске знает о Наруто? Да, они живут вместе практически два месяца. Да, большую часть дня и ночь она находится в его зоне видимости. Но она по-прежнему остается для него закрытой книгой. Слишком часто парню не удается понять, о чем она думает. Слишком самостоятельна она, слишком своевольна, слишком упряма. Слишком… С Наруто всегда все слишком. Черезчур.       Кто для нее Саске? Парень так и не услышал от Узумаки заветных слов ответного признания, хотя старался добиться их изо всех сил. Так и не смог разобраться, на каком месте в ее шкале ценностей находится. Важны ли для нее эти отношения? Нужен ли ей Учиха также сильно, как она сама нужна ему, или нет? Есть ли кто-то дороже него? Одни вопросы.       Ждать больше смысла не было, и Саске отправился на уроки.

***

      В школе Узумаки тоже не оказалось, впрочем, не удалось обнаружить и Кибу. Куда они, черт возьми, могли подеваться?! Учиха поделился с Неджи страхами по поводу ее отсутствия, но помощи никакой не получил. От Хинаты выяснить ничего не удалось, лишь стало известно, что Киба вчера поговорил с кем-то по телефону, спешно прервал свидание в кафе и куда-то удалился. Своих действий он никак не пояснил, что задело Хьюгу. Весь первый урок Саске просидел как на иголках, а после звонка торопливо выскочил за дверь. Что-то тянуло его туда, с непередаваемой силой.       Она была в коридоре: уже переодетая со вчерашнего дня, в черные джинсы и черный вязаный свитер. В кои то веки в ее образе не было ни одного яркого пятна, даже глаза, казалось, выцвели и стали абсолютно бесцветными. Под глазами залегли тени, лицо осунулось, побелело. Влажные волосы были стянуты в тугой хвост на затылке – судя по всему, девушка приняла душ, но голову высушить не успела. Она шла будто по инерции, механически, не обращая ни на кого внимания, какая-то одинокая и потерянная. Саске накрыло волной облегчения: она жива, нашлась, ничего страшного с ней не произошло. На появление парня она никак не отреагировала, погруженная глубоко в свои мысли.       - Наруто, постой! – он поймал ее за руку.       - Саске? – девушка перевела на него затуманенный взгляд, с трудом фокусируя внимание.       - Где ты была?       - Не сейчас, Саске, - она покачала головой и попыталась пройти мимо.       - Что значит не сейчас?! – в Учихе вновь подняла голову ярость. Ее не было всю ночь, телефон молчал, а сейчас она даже не хочет перед ним объясниться. Ревность, временно отстраненная беспокойством за девушку, вновь воспряла с новыми силами, - я еще раз спрашиваю, где ты провела эту ночь?!       - Мне некогда сейчас объяснять. Поговорим вечером.       - Немедленно. Ты расскажешь мне все немедленно.       - Нет       - А чем таким важным ты собираешься заниматься?       - Мне нужно к госпоже Цунаде. Извини, у меня, правда, совсем нет времени. Вечером я все объясню.       Она вырвала свою руку и быстро продолжила путь в сторону директорского кабинета. Саске скрипнул зубами.       - Какие-то проблемы? – Кидомару материализовался будто из воздуха.       - Нет, - Учиха перевел на парня ледяные глаза, - все в полном порядке.       - Да ладно, Саске, мы же друзья! Ты можешь мне все рассказать!       - Наруто не ночевала дома.       - Ого! У любовника была?       - Не знаю. Но обязательно выясню.       Учиха отправился на следующий урок, не заметив, как лицо Кидомару исказила злая усмешка.

***

      Саске не собирался дожидаться вечера, он планировал поговорить с Наруто на обеде и вытрясти из нее всю правду, даже если ему потребуется применить грубую силу. Но на занятиях она так и не появилась, опять исчезнув на весь день. После обеда учителя, судя по всему, уже были предупреждены, что Узумаки не будет, так как перестали задавать вопросы по поводу ее отсутствия.       Вместо обеда Учиха забрался на крышу и закурил. Кусок не лез в горло, а вечный гомон толпы, непременно сопровождающий общие трапезы, действовал на нервы. Вонючий дым забивал легкие, оседал никотиновым осадком на губах, горчил на языке, но так и не приносил долгожданного облегчения и успокоения. Парень сверлил стену глазами, представляя на ее месте Наруто и желая сжечь всю, без остатка. Чтобы напоминанием оставалась лишь горка пепла, серого, хрупкого, такого же, что сейчас падает с зажжённой палочки в его руке. Злость бурлила в груди, бродила, наливаясь крепостью подобно выдержанному вину, ударяла в голову. Хотелось включить время на перемотку, приблизив момент объяснений.       Компанию в маленькой будке Саске составлял лишь Хьюга. Неджи не очень понимал душевных метаний друга. Ну да, Наруто пропала куда-то на всю ночь, но он ведь видел ее сегодня, а значит, с девушкой все в порядке. В чем проблема? Почему глаза Саске отливают стальным блеском, почему он распространят вокруг себя ауру злости и ненависти? Что у них там произошло? Безусловно, происшествие было неприятным, но никак не смертельным. На прямой вопрос Саске ответа не дал. Брюнету хватало намеков Кидомару, чтобы выслушивать их же от лучшего друга. Что за дерьмо происходит в его жизни?

***

      Время до вечера тянулось невыносимо медленно. Саске с трудом высидел положенные занятия, отбегал тренировку, так и не забросив ни одного мяча в корзину, и в разбитых чувствах отправился домой. По дороге он заскочил в магазинчик и купил полулитровую бутылку крепкого виски. Хотелось залить в себя спиртное и успокоиться хотя бы таким способом.       Часы тихо тикали, отмеряя минуты, бутылка пустела стопка за стопкой, алкоголь дурманил голову, не успокаивая, а, наоборот, разжигая злость до размеров лесного пожара. На столе валялась полупустая пачка сигарет, пепельница была полна окурков, в кухне стоял тяжелый смог дыма, от которого уже слезились глаза. За окном стемнело. Учиха попробовал позвонить Наруто, ее телефон оказался включен. Однако после продолжительных гудков трубку взяла не она, а Гаара, сухим голосом сообщивший, что Наруто сейчас занята. Это ни капли не улучшило состояния Саске. Значит, на него у нее времени нет, а для Гаары всегда найдется?!! Парень успел накрутить себя до крайней точки, бешенство текло по венам бурным горным потоком, сметая все преграды в виде благоразумия и сдержанности.       Звук щелкнувшего замка послужил спусковым крючком. Саске подскочил с места подобно пружине, оказавшись за долю мгновения у входной двери, и с силой впечатал девушку в стену.       - Где ты была этой ночью? – его голос истекал ядом.       - Что за тон? Сбавь обороты, - Наруто едва уловимо поморщилась от сильного запаха алкоголя.       - Ответь мне! Ты была с ним? Или может, посетила «Мечту»?       - Откуда ты знаешь про «Мечту»? – в голосе послышалось удивление и даже что-то похожее на страх. По крайней мере, именно так показалось воспаленному мозгу Саске.       - Значит, это правда… А я, дурак, действительно полюбил тебя! Оберегал, носился как с писаной торбой, все боялся не задеть твои чувства! А ты оказалась обычной шалавой! Надо было тебе денег заплатить, чтоб ты мне дала? Намекнула бы сразу, не тратила понапрасну свое и мое время! – парень кричал, уже не соображая, что именно говорит. В голове взрывались фейерверки, не оставляя возможности остановиться.       - Что ты несешь?!! – она отшатнулась от него, широко распахнув глаза.       - Прекращай строить из себя целку, Узумаки. Сколько тебе надо, тысячу, две?       - Пошел вон, - ее голос заледенел.       - Что, мало? Так я могу еще подкинуть!       - Пошел вон, Учиха. Убирайся отсюда, и забирай свои шмотки. Я не желаю более видеть тебя в своей жизни. Никогда. Чтоб к утру тебя здесь не было.       Она развернулась и бросилась вон из квартиры. Саске попытался ее задержать, но получил сильный удар коленом в живот, и был вынужден погоню на этом прекратить. Пока он пытался отдышаться, девушка ушла.       Саске прошел на кухню, не соображая, что только что произошло. Шаги гулко отдавались от стен, казались слишком громкими и неуместными в наступившей тишине. Еще звенели в ушах злые крики, еще гулял адреналин в крови, еще не было высказано все, что так хотелось сказать. Ему казалось, что Наруто только что призналась в измене, унизила его, растоптала гордость. Предала. На глаза попалась любимая красная кружка. Сколько раз он сидел на балконе, сжимая ее в руках и наслаждаясь минутами счастья, проведенными рядом с любимым человеком? Сколько раз Наруто наливала в нее обжигающий напиток и с улыбкой передавала ему? Сколько раз она ему солгала?       Злость накатила новой волной. Резко схватив ставший вдруг ненавистным предмет, парень со всей силы швырнул его в стену. Наблюдая, как хрупкий фарфор разлетается на тысячи переливающихся осколков, Учиха думал, что точно также сейчас разлетелась его жизнь. Режущая пыль еще не успела полностью осесть на полу, когда Саске сорвался с места.       Телефон дрожал в руках, когда Учиха набирал знакомый номер:       - Кидомару? Ты не занят? Заедь сейчас за мной… Да, срочно. Записывай адрес…

***

      Жизнь сливается в череду моментов, похожих на черно-белые фотографии, сделанные неумелым фотографом. Под щелчки.       Вещи летят из шкафа в спортивную сумку без всякой системы, сверху ноутбук, визг молнии, стук захлопывающейся двери. Лампочки в подъезде в очередной раз выкручены предприимчивыми соседями, теперь уже бывшими, и темнота заполняет все вокруг. Саске сбегает по ступенькам так быстро, что легко может поскользнуться и свернуть себе шею, но ему плевать. Внутри горит, сжигая внутренности, боль от первой, самой важной, самой неповторимой в жизни любви. Вперед, вперед, вперед.       Упасть на переднее сидение только что подъехавшей машины. Махнуть рукой на вопрос о месте назначения. Откинуться на мягкую спинку кресла. Закрыть глаза, зажмуриться, не позволяя предательским слезам показаться этому миру. Не показать своей слабости никому. Дышать тяжело, хрипло, прогоняя отравленный воздух по легким. Впасть в странное оцепенение, когда тебе уже все равно, что случится с твоей жизнью завтра, послезавтра, через месяц.       Тяжело. Позволить Кидомару затащить себя в какой-то ночной клуб, сверкающий яркими пятнами прожекторов. Под грохочущую музыку заливать в себя алкогольные коктейли, один за одним. Чувствовать, как куски твоей души отмирают, постепенно, но все же непередаваемо быстро. Не остановить.       Проснуться утром в собственном особняке на шелковых простынях, воняющих тленом, с головной болью, тошнотой, и какой-то незнакомой голой девкой под боком. Почувствовать отвращение к самому себе. Принять душ, в дверях дома поругаться с Итачи. Увидеть в школьном дворе Ее, о чем-то беседующей с Инузукой. Выхватить из толпы стоящих неподалеку девчонок одну, любую, без разницы. Впиться в губы жестоким поцелуем, не отрывая взгляда от глаз той, единственной, что теперь окончательно станет недоступной. Сломать все собственными руками.       Эмоциональное выгорание.