Я живу в доме напротив

Чернота тоннеля впустила меня вперед первым... Рука судорожно сжала фонарь, направляя тусклый луч света вперед. Следом из комнаты вышел Вайз, так же осматриваясь и немного нервно сжимая губы. — Знаешь, чем здесь пахнет? — я задал этот вопрос очень тихо, но казалось, словно эхо разнеслось по всем этажам, заставляя хрупкие и загрязнённые окна вздрагивать и совсем неслышно дребезжать. — Больницей. Я и Вайзли медленно шли по старому коридору вперед. Для тех, кто представляет, как выглядят старые больницы, предположить расположение кабинетов вдоль стен коридора не составит труда. Только вот мы не то, чтобы не видели их — мы оказались в кромешной тьме. Наши фонари освещали лишь около метра впереди нас, и, в буквальном смысле, нам пришлось двигаться на ощупь. А стены, уж поверьте, оставляли желать лучшего. Я с замиранием сердца и брезгливым чувством внутри касался тёмных и запылённых стен, ощущая, как побелка бледным слоем остаётся на руках. Мы выбрали путь вперед. Когда я только попал в тот маленький кабинет через окно, мне показалось, что в кромешной тьме узкого прохода, ведущего вдаль, скрывается лишь один коридор. Я ошибся. Когда мы оказались у «истока» нашего приключения, я понял, что темнота сгустилась намного больше, чем мы того ожидали. Она словно окутала нас, заставляя озираться по сторонам и соображать, какие пути нам предложены. Их было три, три коридора. Глядя налево, мне становилось хуже, почему-то проход в эту сторону вызывал в моём сердце панический страх. Причиной тому была лестница в конце. Она была не настолько далеко, чтобы наши глаза, потихоньку привыкающие к темноте, не заметили её. Направив свет в правую сторону, Вайзли тихо присвистнул, на что в ответ глубоко вздохнуло старое здание, закрадываясь в наши уши странным завывающим звуком откуда-то далеко... Справа мы увидели большие двери, которые до этого пытались открыть. Около них валялись старые банки и использованные шпицы, а так же какой-то мусор и тому подобное — в общем, всё, что могут оставить после себя бомжи и наркоманы, часто отдыхающие здесь. Не думаю, что кто-либо из них когда-нибудь ходил дальше или выше первого этажа, боясь заблудиться или забрести не туда. Поэтому всё моё существо взбудоражено шептало: «Вы первооткрыватели, не считая врачей, что работали здесь, и трупов!». Мы не видели стен дальше, ведь металлические двери вели прямиком в просторный холл, в чём мы оба были уверены на сто процентов. Осматривать его не решился даже Вайзли, как и сразу идти на второй этаж, поэтому по немому обоюдному согласию мы направились вперед. Вайзли тихо зашипел, от чего я испуганно вылупился на него. Он рассматривал палец и светил на него фонарём. Я подошёл поближе: — Поранился о гвоздик, малыш? — удержаться от тихого смешка не было сил, но, кажется, Вайзли не был расположен шутить сейчас, пронизывая меня взглядом голубых глаз. В полумраке между нами он казался маньячным. Я уверен, что если бы он сейчас улыбнулся, я бы пулей полетел куда-нибудь подальше. — Пошёл ты нахер... Уже больше одиннадцати часов, где же твоя ночная визитёрша? — без интереса спросил парень, заставляя стены распускать эхо по коридорам заброшенного морга. — Надеюсь, я её и не встречу. Идём дальше. Вайзли пожал плечами, и мы чуть быстрее двинулись вперед. С каждой секундой я всё больше привыкал к страху, засевшему между рёбер, и могильному холодку, что заставлял нас кутаться в одежду сильнее. Коридор был бесконечным... Или же мне казалось так. Лишь один раз нам пришлось свернуть налево и остановиться, словно вкопанным в землю. Все кабинеты, что встречались до этого, были закрыты. Но этот коридор заставил покрыться мурашками всё моё тело. Некоторые двери были открыты настежь, а некоторые лишь приоткрыты на несколько сантиметров. Мысль о том, что придётся заглядывать в каждый из них, заставила мои поджилки трястись. Не считайте меня трусом, даже Вайзли уже не был настолько раскован, как в начале «приключения». Оказавшись здесь, вашей нервной системе только и оставалось бы, что держаться за единственные фонари и друга, что бредёт рядом. Потому что если бы не он — я бы сошёл с ума. Еще более медленно мы шагнули вперед. Первый кабинет слева имел полностью созерцаемый вид, то есть — дверь была открыта. Вайзли ступил за порог, заставляя меня зайти следом. Пахло чем-то очень неприятным и тухлым. Было холодно, еще одно стекло напротив смотрело на нас рваными осколками — выбито. Я сглотнул. Вайзли тихо стучал зубами. Кабинет встретил нас злобной ухмылкой, если можно так выразиться. В нём находились передвижные железные койки и столики. На некоторых лежали старые лекарства и колбы, а некоторые прятали что-то под белыми простынями. Это что-то вселило в меня дикий ужас, я схватил Вайзли за руку. Тот вздрогнул и немного неуверенно посмотрел на меня. — Нет, это не могут быть тру... Что-то хлопнуло прямо сзади меня! Ужасно громкий и оглушающий звук. Мы подпрыгнули, с грохотом врезаясь спинами друг в друга и глядя обратно в кромешную тьму коридора. Кто-то хлопнул дверью в коридоре. Очень сильно хлопнул. — Какого чёрта?! — стало ясно, что Вайзли овладевает паника и страх так же, как прошлой ночью они овладели мной. Его восклицание получило в ответ лишь эхо и скрежет из коридора, — б-боже... Иди п-проверь, что там... — Сам иди!.. — я испуганно поджал дрожащие губы и тихо шмыгнул носом. Схватив окоченевшего Вайзли за руку, я резко выскочил в коридор, заставляя его последовать следом. Три двери, до этого открытые, были наглухо захлопнуты, но я не думал об этом. На полу сидела девочка. Наши ноги приросли к месту, как каменные глыбы. Тяжёлое дыхание прорезало воздух. Казалось, ярко-синие волосы торчали паклями в разные стороны. На ней был белый больничный халат без рукавов. Сидя на полу и по-детски скрестив ноги, она что-то тихо напевала. Я издал тихий писк, и неожиданно пение прекратилось. Наступила зловещая тишина, и рука моего друга, казалось, намертво сдавила мою. Медленно, тягуче, словно издеваясь над нами, её аккуратная головка поднялась вверх, глядя прямо перед собой. Пустой взгляд чёрных дыр в глазницах нанизывал нас на себя, словно на остро заточенный штык. — Сука!!!.. — Вайзли судорожно задышал и дёрнулся с места, вырывая у меня руку и убегая обратно, вглубь коридоров, оставляя меня одного. Я даже не понял, что теряю сознание, когда больничные стены пошатнулись, сменяясь потолком, а перед глазами появилось что-то белое. Мои глаза открылись неуверенно и измученно, сразу же начиная привыкать к темноте и мраку, окружающему меня... Я тяжело дышал, немного побаливал затылок, похоже, от удара об пол. Я уже не лежал в коридоре, обрывками вспоминая произошедшее. Это была странная комната: ни одного окна, на стенах висят непонятные листики с записями, какие-то рентгеновские снимки. Рядом — железная койка, на таких обычно проводят операции для больных. Мне повезло, что я не лежу на ней, но... Я лежал на чём-то другом. Несомненно, это был пол, но моя голова покоилась на чём-то более возвышенном и холодном. Издав тихий болевой стон, я поднял голову. И вновь встретился взглядом с пустыми глазницами. Я лежал на коленях... у моей ночной гостьи?! Из горла вырвался истошный вопль, но тонкая кисть с силой заткнула мне рот, и создание наклонилось ниже, оставляя между нашими лицами всего несколько сантиметров. Судорожным взглядом я осмотрел её или... его? Всё оставалось прежним, шрамы прорезали живот и грудь, чёрные глаза казались такими же бездонными, как коридоры этого заброшенного места. Груди у создания не было. Я тяжело сопел в его костлявую руку, начиная сомневаться в том, что это гостья, а не гость. Странно, но ужас не так сильно сковал меня, как прошлой ночью, и я попытался дёрнуться, чтобы вырваться из стальной хватки, на что создание наклонилось совсем близко ко мне. Белоснежные волосы упали на моё лицо, тусклыми прядями смешиваясь с моими чёрными. Я глядел на существо в ответ, постепенно успокаиваясь, хотя глаза всё еще были широко распахнуты. Я не могу объяснить, что я испытал в этот момент. Сердце отстукивало бешеный ритм, отзываясь стуком в висках и ушах. Вблизи существо казалось не страшным. Меня пугали лишь его глаза, завораживающе чёрные и бездонные. Мне было холодно. Тело пробивал мелкий озноб, я чуть поежился, сгибая ноги в коленях. Одно радовало — я не связан, а это создание осязаемо. Значит, не приведение. Зомби? Чтож, пускай уже кусает меня, мне страшно. Мне по-настоящему жутко страшно. От него пахло землёй. Ни гноем, ни тухлятиной, ни свежим мясом... Это был тот самый запах, который я вдыхал, когда мы только пробрались на территорию морга... Почва, свежевскопанная, пряная осенними листьями и влагой. От него пахло так же, и я был рад, что меня хотя бы не тошнит. Оно издало тихий хрип, приоткрывая губы, зашитые упругими нитями. Я сглотнул слюну, слегка дергая головой в попытке освободить рот и прикрывая глаза. В голове вертелись миллионы мыслей, о том, где сейчас Вайзли, что за девочку мы видели, где я нахожусь сейчас, кто это создание... Но самый главный вопрос: что ему, мать его, надо от меня? Если он хотел меня убить — вот он я, не в силах сбежать. Но он не делал этого. Чуть склонив голову в бок, он наклонился еще ниже, открывая рот. Я в ужасе вытаращил глаза, на которых выступили слёзы. Снова начав дёргаться, я наконец ощутил, что появился момент для побега. Вскочив и отбиваясь от жуткого создания, я подлетел к двери и судорожно задёргал заржавевшую ручку. Заперто. Пришлось вновь резко обернуться, в ужасе понимая, что оно стоит прямо около меня. Сердце ёкнуло и провалилось вниз, а затем снова быстро забилось, когда тонкие кисти с безумной силищей схватили меня за руки и швырнули в стену. Я ударился о твёрдую поверхность затылком и застонал от боли, жадно хватая ртом холодный воздух. Что-то громко затрещало и попадало – я задел ногами какой-то столик и тот перевернулся. Создание оскалило зубы в жуткой ухмылке и быстро приблизилось ко мне. — Н-не надо! — я попытался бороться, стиснув зубы, когда оно снова схватило меня. Задёргав руками, я ударил его в живот, на что жуткое существо издало громкий рык, от которого по телу пробежали мурашки. Я снова растерялся, получая порцию царапин на шее от длинных когтей, украшающих его руки. Закричав от щиплющей боли, я зажмурился, меня пригвоздили к стенке за горло, всё сильнее стискивая когтистые пальцы. Струйки горячей крови поползли по шее вниз, скатываясь под куртку и проскальзывая по судорожно вздымающейся груди. Горячее чувство застряло внутри, я отчаянно забил ногами по стенке, пытаясь отцепить руки от своей шеи, истекающей кровью. Перед глазами всё поплыло, дыхания не хватало, в отчаянии я втягивал в себя воздух через рот, пока еще мог. Всё, что я видел — было его лицо. Создание зашипело, обнажая на меня зубы, а затем наклонилось вперед, впиваясь в мой рот своими мерзкими губами... Но я лишь думал о том, что они мерзкие. Они ничем не отличались от обычных губ, разве что нитями, что разодрали мои губы до крови, от чего я начал отбиваться резче и сдавленно выть. Мычание смешалось со сбивчивым дыханием... Пальцы чуть ослабились, и я удушливо застонал, жмуря глаза до ярких пятен перед ними. Оно целовало меня! Целовало! Я задрожал, вцепляясь когтями в его руки и не находя сил сопротивляться. Ледяные губы обхватывали мои, раздвигая их парафиновым языком и проникая в мой влажный рот всё глубже сквозь щели меж нитями. Я чувствовал в своём рту странный привкус медикаментов, настойчивые губы, казалось, упивались мной и хотели съесть. Самым жутким оказался золотистый блеск из чёрных глазниц, когда я открыл глаза. Оно имело мой рот и пялилось на меня!.. Господи! От боли и слабости я обмяк и закрыл глаза, когда оно наконец отпустило меня и дало тяжёлому телу рухнуть на пол. Так страстно меня еще никто не целовал...