Мать-и-мачеха

Я никогда не думала, что могу оказаться в такой ситуации. Не представляла, что буду сидеть в невероятно душной машине скорой помощи, держать любимую за безжизненную руку и гладить по волосам, сквозь слёзы шепча, что всё будет хорошо. Чёрт, я даже не знала, слышит ли она меня, но продолжала повторять и повторять это, как молитву. Страшно сидеть под дверью кабинета, куда увезли Эльенору, и плакать, чувствуя полнейшее бессилие. Так жутко мне не было ещё ни разу в жизни. Меня трясло, и я зажимала рот ладонью, отчаянно стараясь не разрыдаться в голос. Это я во всём виновата! Я должна была полезть на стремянку. Я должна была упасть, а не она. - Девушка, - пожилой врач коснулся моего плеча, вырывая из бездны отчаяния. – Девушка, Вы слышите? Не убивайтесь так, с миссис Саливан всё в порядке. - Правда? – я подняла на доктора красные от слёз глаза. - Правда, - улыбнувшись, заверил он. - У Вашей мачехи сильный вывих ноги и лёгкое сотрясение, но жизни ничего не угрожает. Я вскочила на ноги и, забыв поблагодарить мужчину за оказанную помощь, со всех ног бросилась в палату. Эльенора сидела на постели, побледневшая, усталая, но живая. Не разбирая дороги, я бросилась к ней. И плевать, что рядом стояла медсестра, плевать на то, что о нас могли подумать. Эльенора была жива, и я обнимала её, прижимаясь всем телом, чувствовала её тепло и плакала от счастья. - Тише-тише, - прошептала женщина, гладя меня по волосам. – Со мной всё в порядке, слышишь. Успокойся, пожалуйста. - Эльенора, прости меня, - прошептала я, не желая отпускать её. – Ты вновь пострадала по моей вине. - Бекки, ты не виновата, слышишь, - мачеха взяла в ладони моё лицо и подняла к себе. – Мне было бы совсем не легче, если бы упала ты. - Вы родственницы? – удивилась девушка. - Эльенора моя мачеха, - зло буркнула я, отстраняясь от любимой. - Такие тёплые отношения редко где встретишь, - покачала головой женщина и вышла. Я вздохнула, вытирая слёзы. Как глупо. Как странно было называть Эльенору мачехой, даже чтобы спрятаться от чужих глаз. Я не могла скрывать наши отношения, мне хотелось кричать о своей любви, но вместо этого нужно было молчать и притворяться. До того момента пока мы не поговорим с отцом. - Ты, правда, в порядке? – ещё раз уточнила я, вглядываясь в бледное лицо любимой. - Да, всё хорошо, - улыбнулась она. – Врачи сказали, что выпишут меня завтра, но пару недель всё же придётся походить на костылях. - Прости, - вновь повторила я, опуская голову. - Не волнуйся, я сильная, - Эльенора сжала мою ладонь, стараясь утешить. – Бекки, со мной всё в порядке. Ты так устала, иди домой и отдохни, уже довольно поздно. Не волнуйся, обо мне позаботятся врачи…. - Никуда я не пойду! – надув губы, отрезала я. – Я буду сидеть тут и ждать, как ждала ты, когда я отравилась. - Но… - начала было она. - Я тебя не оставлю! – кинув на мачеху злой взгляд, я пошла к двери. – Пойду куплю нам чего-нибудь на ужин. Закрыв дверь, я выдохнула. Как же было обидно, что Эльенора не понимает, что я не хочу оставлять её одну! Что Эльенора продолжает считать меня маленькой девочкой, думающей лишь о себе. Я знала, что сама виновата в таком отношении, поэтому отчаянно хотела показать ей, что я изменилась. Что под влиянием её заботы и любви я стала не только лучше, но и ответственней. Я так хотела, чтобы мачеха видела, что теперь я смогу самостоятельно решать не только задачки и сладко улыбаться, но и подставить ей плечо в трудной ситуации. Я так хотела доказать Эльеноре, что смогу стать опорой для неё и сохранить наши отношения. Ведь так сильно испугавшись за её жизнь, я, наконец, поняла, где была не права. Теперь я ясно видела, что не должна пытаться вытащить из себя неведомую романтику, а должна просто заботиться о любимой. Именно поэтому я отказалась уйти домой. Поэтому зашла в больничный туалет и умылась, желая, чтобы Эльенора видела меня лишь улыбающейся. Чтобы она поняла, что за меня не нужно больше волноваться и утешать. А после в больничной столовой я потратила последние карманные деньги на два вкусных йогурта, желая порадовать её. - Эльенора, ты как? – заглянула я в комнату с улыбкой на лице. – Я принесла нам поесть. Женщина отвернулась от окна и тоже улыбнулась мне. Я же отдала мачехе купленную баночку и стала устраиваться на диване, обдумывая, как буду спать тут. Но к несчастью, он был слишком маленьким, и я с сожалением отметила, что мне придётся всю ночь провести в сидячем положении. - Бекки, ты уверена, что не хочешь пойти домой? – словно прочитав мои мысли, спросила она. – Ты ведь так устала. - Я в порядке, - упрямо ответила я, поправляя её подушку. – Я не устала и останусь тут. Вдруг тебе что-нибудь понадобится? И вообще, мне нужно видеть тебя и знать, что ты в порядке. - Хорошо, - наконец согласилась она. – Но тогда забудь о диване и ложись со мной. Эльенора пододвинулась вбок, откинув край одеяла. Кровать казалась такой большой и удобной, что безумно хотелось последовать её совету, но я не торопилась. - Эльенора, ты уверена? – уточнила я. – Нас же могут увидеть? - Девочка моя, пожалуй, я слишком хотела казаться правильной, - тепло улыбнулась она. – Ложись, не бойся. Родственные отношения позволяют много вольностей, только не целуй меня у всех на глазах. Кивнув, я с удовольствием забралась к ней и легла, аккуратно примостившись сбоку. Закрыв глаза, я почти тут же уснула, ведь переживания действительно жутко выматывают.