Мать-и-мачеха

А утром, пока Эльенора проходила последний осмотр, я позвонила отцовскому водителю, попросила забрать нас. Всё было подготовлено, и я чувствовала себя уверенно и абсолютно спокойно, пока ждала любимую около подъехавшей машины. Небо было ясным, и на моей душе пели птицы от того, что мачеха снова возвращается домой, и мы будем жить, как раньше. Но романтическое настроение быстро улетучилось, и я до боли сжала кулаки, стараясь сохранить на лице улыбку, когда Эльенору вывезли к нам в инвалидном кресле. Было безумно больно видеть бледность на её красивом лице и забинтованную ногу, пусть я и знала, что это не навсегда. Медбратья помогли нам усадить Эльенору в машину. - Как ты? – спросила я, помогая мачехе пристегнуться. - Всё хорошо, Бекки, - она с трудом выдавила из себя улыбку. Я отвернулась к окну, снова закусывая губу. Я видела, что Эльеноре больно сидеть в таком положении, и потому отчаянно кричала на водителя, чтобы он вёл поаккуратнее. Меня сводило с ума собственное бессилие, но я изо всех сил старалась держаться. - Бекки, расслабься, - мягко попросила мачеха, взяв меня за руку. – Я сильная. Стало легче от её слов утешения, от наших переплетённых пальцев, и я выдохнула как можно сильнее. Я знала, что не должна раскисать и ждать утешения в тот момент, когда любимой требовалась моя помощь. Поэтому когда я обернулась к Эльеноре, в моих глазах уже не было слёз, а на губах сияла улыбка. - Я в порядке, - ответила я, вытирая мокрый пот с её лба. *** А когда мы въехали в ворота особняка, то я первой выскочила из машины и, попросив подождать меня, первой бросилась в дом. Я понимала, что Эльенору с такой ногой совсем не стоит заносить на второй этаж в комнату, поэтому быстро разобрала диван в гостиной и, принеся из комнаты подушки и одеяла, собрала некое подобие кровати. Оставшись более-менее довольна своими трудами, я вернулась к машине. А дальше мне предстояло ещё одно серьёзное испытание, когда мы взяли мачеху под руки и повели в дом. Эльенора старалась казаться сильной и не показывать нам своей боли, но я видела испарину на лбу и то, как мачеха морщилась, стоило лишь её ноге чуть коснуться пола. Безумно хотелось плакать, но вместо этого я шутила, пытаясь отвлечь любимую разговором. - Как вовремя, Эльенора, ты учила меня готовить, - пошутила я, когда мы всё же смогли уложить мачеху на подушки. – Как знала, что свалишься и передашь кухню в мои руки. - Ох, поверь, я это не специально, - улыбнулась она. – Но как же я могу отдать кухню девушке, что готовит лишь полуфабрикаты? И, милая, можешь принести мне телефонную книжку? Я позвоню горничной, чтобы она занималась домом. - Домом займусь сама, - отрапортовала я. – А ты лежи и отдыхай. И никаких больше полуфабрикатов. Для своей любимой я буду готовить только сама! Произнеся эти слова, я смутилась так, что пришлось выскочить в коридор. Так странно, я сотни раз называла Эльенору так в своих мыслях, но сказать вслух оказалась совсем по-другому. Да и взгляд Эльеноры, когда она услышала это, стал таким теплым и счастливым, словно я сделала чего-то безумно выдающееся. Пожалуй, это был самый первый раз, когда я почувствовала, что мы с Эльенорой сможем стать настоящей семьёй. Вдвоём. *** Начались зимние каникулы, чему я была несказанно рада, но, кажется, если бы кто-то сказал, что я проведу их так ещё недавно, то я бы его застрелила. Потому что вместо того, чтобы развлекаться с друзьями, я носилась по дому, борясь с бесконечной пылью, каждый день меняла мачехе повязки и часами проводила на кухне, пытаясь приготовить то или иное блюдо. И пусть половина моих пудингов развалилась в процессе транспортировки, а мясо вечно подгорало, Эльенора не жаловалась, а я старательно прислушивалась к её советам. Я даже купила поваренную книгу, так стараясь порадовать больную! И пусть я так до конца и не смогла понять, как Эльенора смогла добровольно подписаться на эту рутину и отказаться от слуг. Я не жаловалась и даже умудрялась чувствовать себя счастливой. Мачеха шутила, повторяя, что я слишком уж стараюсь, но я не отступала. Теперь я точно знала, что нужно делать, и уже не сомневалась, что смогу стать Эльеноре достойным партнёром. В какие-то моменты было странно и немножко жутко от осознания того, что я так сильно изменилась. Что вместо гордой бунтарки, которой себя всегда считала, я стала подобно котёнку, домашнему и безобидному. Но все мои страхи разбивались об улыбку Эльеноры, от её спокойного голоса и нежных рук, и я более не желала для себя иной судьбы, чем быть вот так с ней. Я даже начала подумывать оставить идею уйти в модельный бизнес и стать художницей. Но всё же, как бы сильно мне ни хотелось остановить время навечно, оно шло, неумолимо приближая запланированный приезд отца, и я безумно боялась, что моё ворованное счастье кончится в одночасье. *** - Эльенора, можно с тобой поговорить? – я подошла к любимой держа в руках яблочный пудинг, который в кои-то веки получился у меня на отлично. - Что такое, моя девочка? – не в силах ещё подняться, мачеха опёрлась на локоть, внимательно глядя на меня. - Я хочу знать, что у вас было с отцом, - я села рядом, но так и не смогла поднять на мачеху глаз. – Как вы познакомились? Только ответь мне правду. Я знала, что было безумно глупо спрашивать это сейчас, вот так, после того, что было между нами. Но всё же именно сейчас мне было безумно важно узнать, как они встретились, как поняли, что любят друг друга и как решили пожениться. И почему в конечном итоге мачеха предпочла ему меня. Почему она любит меня, а не его? И действительно ли любит. Поэтому я сидела, опустив голову, отсчитывая удары бешено бьющегося сердца. - Наш брак с самого начала был ошибкой, - начала она, опустившись обратно на подушки. – Ты как-то заметила, что я похожа на робота. Забавно, но сейчас мне кажется, что это правда. Всю жизнь я старалась соответствовать требованиям родителей – быть хорошей дочерью и прилежной ученицей. Это всегда казалось мне правильным и единственно верным путём в жизни. С твоим отцом мы познакомились на одном из вечеров, что устраивала моя семья. Помню он пытался ухаживать за мной, делая красивые комплименты, а я была словно деревянная кукла, раз ни одно его слово не находило отклик в моей душе. Но, несмотря на мою холодность, Эдгар не сдавался, продолжив сближаться со мной и моими родителями. Так глупо, мы и не встречались толком, когда он сказал, что так любит меня, а я отказалась поехать с ним. Именно в тот момент твой отец и сделал мне предложение, после месяца знакомства. Я была так растеряна, что не знала, что ответить на это. Ведь с одной стороны я не любила Эдгара, но с другой он казался таким надёжным и хорошим, а моё сердце было никем не занято. Мои родители, узнав об этом, стали настаивать на браке, убеждая, что он сможет сделать меня счастливой. И я ответила согласием, твёрдо решив стать Эдгару хорошей женой, как раньше была хорошей ученицей. Я думала, что смогу прожить и без любви, а как оказалось, не сумею. Я так ошиблась, но поняла это лишь увидев тебя. Мачеха замолчала и я, подняв глаза, увидела, что она плачет. - Эльенора, ешь пирог, а то остынет, - попыталась разрядить ситуацию я. - Нет, пожалуйста, Бекки, выслушай меня, - попросила она. – Я понимала, что творю и какую боль причиняю твоему отцу. Я сотни раз хотела уехать из особняка Саливанов и оборвать нашу с тобой связь и не смогла. Но чувства, к тебе, были такими острыми, что захватили меня полностью, что я потеряла голову. Я знала, что веду себя как несмышлённый ребёнок, но даже мысль, что я больше никогда не увижу тебя, причиняет мне страшную боль. Знаешь, Бекки, я уже была у адвоката и попросила его оформить документы о разводе. Мы с Эдгаром уже не семья, да и я никогда не чувствовала нас ею. Я слишком устала притворяться. Поэтому я уеду из особняка, когда моя нога заживёт. - А как же я? – испугавшись, я бросилась к её кровати. – Ты собираешься бросить меня? - Бекки, я не хочу оставлять тебя, - Эльенора ласково провела ладонью по моей щеке. – Но ещё меньше я хочу причинить тебе боль. Ты не должна пострадать из-за моей ошибки и не должна рушить ради меня свою семью. - Ты – моя семья, - прижавшись к ней, я заплакала. – Не бросай, не оставляй меня, я так люблю тебя. Поэтому, вопреки словам отца, я всё равно уйду с тобой. Я знаю, что он справится, ведь у него уже была любовь всей жизни – моя мама. Он найдёт себе другую жену. - Бекки, отец может отречься от тебя и лишить наследства. - Он этого не сделает, - упрямо повторила я. – Он никогда не отречётся от меня, он поймёт, я уверена. А наследство, я смогу прожить и без него. Я найду работу, я буду помогать тебе. - Моя Бекки, - Эльенора притянула меня к себе, целуя в висок. – Пожалуйста, прости меня за всё. А на следующее утро Эльенора впервые встала на ноги.