На улицах Сан-Франциско

– Аннабет, ты серьезно? Сначала заинтриговала, а потом, видите ли, ей кофе захотелось! – возмущался Перси, но быстро сообразив, что к чему, спросил: – Может заодно чего-нибудь вкусненького захватишь? – Хочешь вкусненького, так иди и возьми сам! – послышался возглас из кухни. Если у кого-то второе имя Скромность, то у Перси этим именем была Лень. Парень лукаво взглянул на своих шестилетних детей, играющих в шахматы, которые всегда стояли на журнальном столике, и спросил: – Может вы... – Нет! – хором ответили Лукас и Селена. Да уж, хоть в чем-то, кроме внешности, они похожи. Иногда Джексон задумывался, было ли обидно Аннабет, что детям от нее достались только глаза. Темные волосы, отливающие иссиня-черным, желтовато-коричневая кожа и серые глаза, похожие на облака, собирающиеся перед началом бури, – это все делало Лукаса и Селену близнецами, такими похожими и такими разными одновременно. – Ох, вот вы лентяи. Родного отца заставляете напрягаться, – Перси поднялся с дивана и недовольно побрел в кухню. Сейчас семья полукровок жила в огромном доме. Огромном, потому что в Новом Риме все здания небольшие. Маленький магазин одежды, такого же размера кафе. Про овощные и фруктовые лавки вообще лучше не упоминать. Но после прихода Аннабет, город начал кардинально меняться. Теперь она проектировала торговый комплекс под названием "Минерва", чтобы хоть где-то почитали богиню мудрости. Этот центр будет находиться рядом с домом Перси, что его весьма устраивало, ведь специально для одного из героев, победивших титанов и усыпивших Гею, там открывают магазин с синей едой. Мечта Джексона сбылась, теперь можно расслабиться. Парень зашел на кухню и увидел Аннабет, стоящую возле плиты и варившую кофе в турке. Она выглядела изможденной, ее плечи поникли, а волосы пребывали в полном беспорядке; Перси не мог этого не заметить. – Воображала, может возьмешь выходной? Давай смотаемся куда-нибудь. Греция, Италия, Франция. Я уверен, Гермес не пожадничает и доставит нас в любую точку мира, – сказал парень и обнял свою жену. Да, они были слишком молодыми, когда вступали в брак, но жизнь полукровок опасна и непредсказуема, поэтому нужно наслаждаться каждым днем. – Ох, Перси, – устало вздохнув, развернулась Аннабет и прижалась к парню, словно ища укрытия, спасения от врагов, преследующих по пятам, – Мне нужно закончить этот проект. Я просто не имею права сбегать от проблем, я дитя Афины. – Понимаю, – Перси зарылся носом в мягкие кудряшки, полные аромата ванили и корицы. Он был уверен, пройдут года, но его жена навсегда останется такой красивой, чувствительной и необыкновенно умной. Между этой парой возникала невербальная связь, они знали друг друга, предугадывали действия, заканчивали предложения и могли стоять, обнявшись, вечно, если бы не голос, донесшийся из другой комнаты. – Пап, на нашей кухне Дедал построил лабиринт, или вы там опять обнимаетесь? – О боги, дайте мне терпения, – рассмеявшись, поцеловал Аннабет в макушку Перси. Та грустно улыбнулась и тихо, почти шепотом сказала: – Рыбьи Мозги, ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю. Парень ответил улыбкой, которую так любила Аннабет. Словно лучик солнца, она согревала душу, даря тепло и уют. Если бы люди дышали не кислородом, а улыбками, то девушка использовала бы за всю свою жизнь только одну. – Если ты пытаешься меня подкупить, то даже не мечтай. И так почти каждый "вечер историй" провожу я, – ухмыльнулся Перси и направился к выходу, прихватив по пути синюю газировку с поп корном. – Мы тебя ждем, Воображала. Аннабет закатила глаза и повернулась к плите. Медленно убегало кофе, похожее на улитку, вылезающую из своего домика. А за окном как ни к стати хлестал дождь, похожий на настроение миссис Джексон. – Ладно, на чем я остановилась? – наконец спросила девушка, усевшись в кресло с чашкой в руках. – На том, что ты – Воображала, – кидая в рот очередную порцию попкорна, подсказал Перси. – Приключения... – проигнорировав колкость в свой адрес, вспомнила Аннабет. – Однажды днем я бродила по городу. Моя школа находилась недалеко от дома, поэтому меня отпускали одну, не зная, что крошка Анни может гулять в одиночестве часами. Солнце плыло по безоблачному, ясному небу, даря яркие лучи людям, которые, напротив, пытались найти убежище от знойного дня. Приходилось прятаться в тени многоэтажек, рассыпавшихся по всему Сан-Франциско. В то время город только начал застраиваться, застекленные высотки появлялись тут и там, закрывая собой вид на синеватые заливы, окружающие полуостров. Я не любила новый "Фриско" (как говорили старожилы), едва оправившийся от землетрясения и бунта 1992-ого года. "Около 50 тысяч зданий с великолепной архитектурой перестало существовать," – так говорил отец о былых временах. В тот день я решила пойти по Стейнер Стрит, мимо особняков-сестер. Мне нравилась эта улица из-за семи крохотных домов, похожих друг на друга. Построенные в викторианском стиле, "Разукрашенные леди" (таково их официальное название) находились в элитном, дорогом районе Ноб-Хилл. Я поднималась вверх по тротуару, справа расположились мною обожаемые произведения искусства. Первый особняк был выкрашен в серых тонах, похожих на оттенки серебристого жемчуга. Молочно-белая мраморная лестница поднималась вверх и соединяла небольшое крыльцо с дорогой. На всех трех этажах находились окна, распахнутые настежь, продуваемые свежим летним ветром. Косую крышу украшала все та же серая черепица. Там открыли музей, сохранивший старую мебель, картины, рассказывавший об архитекторе и его истории. Но этот дом не был моим любимым. Среди всех сестер больше всего меня привлекал особняк, стоящий последним. В нем чувствовалась частица античной архитектуры: высокие, поддерживающие второй этаж колонны, золотые фигуры зверей, украсившие фасад, нежно-бежевые стены, рельефный балкон цвета черного оникса. Вокруг дома была небольшая лужайка, окруженная живой изгородью из цветущих, шарообразных кустов. Плывя в своих мыслях, я едва ли услышала шум, доносившийся из последнего особняка. Любопытство, никогда не покидавшее меня, взяло вверх в битве с совестью и порядочностью. Оно всегда возникает в самый не подходящий момент, но что поделать. С опаской оглянувшись, я перелезла через изгородь и на цыпочках, бесшумно подошла к окну, из которого раздавался звук бьющейся посуды. – Дэниэль, успокойся! – доносился жесткий голос из кухни, обставленной черной и позолоченной мебелью. Он принадлежал крупному, накаченному парню, который был выше этой самой Дэниэль на голову или даже две. Хрупкая, светловолосая девушка доставала новую партию тарелок,казавшихся довольно-таки дорогими. – Ты, – яростно выплюнув это слово, словно в нем было яда больше, чем во всех хранилищах Вестероса, она швырнула тарелку к ногам парня. Раздался жуткий треск, десятки осколков рассыпались по полу. – Убирайся прочь! Я ненавижу тебя! С этими словами Дэниэль кинулась на бедолагу с кулаками. Подумав, что эта пара слишком занята, и им не до окна и тех, кто в него любуется, я поднялась выше, чтобы лучше разглядеть происходящее. Из осколков, валявшихся под ногами жильцов, можно было сделать как минимум одну большую фреску. Или даже две. Но девушка ходила по ним босая как ни в чем не бывало, возможно не замечая боли из-за переполнявшей ее ненависти. – Джордж, ты подлый мерзавец! Убирайся немедленно! – несколько раз повторив эту фразу, она взяла очередную тарелку и замахнулась, собравшись кинуть ею в парня. От страха я закрыла глаза ладонью. Конечно, могло случиться что угодно, и это явно было не мое дело. Совесть в схватке с любопытством начинала давать отпор, и я хотела уйти, но только досмотрев финал. Парень перехватил руку Дэниэль и, гневно сверкнув глазами, прижал к себе. – Ты перешла все границы, Дэни, ты разбудила во мне зверя. – он смотрел на нее как дракон, голодный и свирепый, готовый поджечь девушку огнем в любую минуту. Вот тут я действительно испугалась за беспомощную, маленькую фигурку, утопшую в объятиях этого монстра. Послышался хруст и крик, не помню, что было раньше, но рука Дэниэль, согнутая под неестественным углом, повисла, раскачиваясь из стороны в сторону. Джордж отпустил девушку, и она повалилась на осколки, содрогаясь от боли и слез. Я начала паниковать, как никогда раньше. Нужно было позвать кого-нибудь на помощь, но кого? План сам появился в моей голове. Сняв свой рюкзак, я набрала 911 и сообщила все, что видела. Полиция обещала приехать незамедлительно, но чтобы не тереть время зря, я решила снять происходящее на камеру. Ужасающее действие продолжалось. Джордж ударил Дэни по лицу, оставив на нем красный отпечаток. Девушка боялась пошевелиться. На ее русых волосах появилась кровь, перемешавшаяся с осколками. – Тебе хорошо знакомо, чем заканчиваются наши споры, – Парень нежно провел пальцем по подбородку своей жертвы и развернул к себе, заставив смотреть прямо в глаза. – Ведь так? – Так, – сиплым голосом ответила Дэниэль, все еще дрожа от боли. – И мы каждый раз с тобой снова сходимся, так? – Так. – Тогда почему ты опять начинаешь, идиотка?! – закричал Джордж и оставил еще одну пощечину на лице девушки, в конце концов потерявшей сознание. Гневно ругнувшись, он резко обернулся к окну и увидел меня. Сказать, что я струхнула - значит ничего не сказать. Да уж, его взгляд, пропитанный яростью и злобой, я буду помнить вечно. Будто тысячи маньяков хотят перерезать мне глотку. Убрав камеру в задний карман штанов, я спрыгнула с окна и помчалась на встречу полицейской машине, прибывшей как раз во время. Автомобиль остановился около в хода, из него выпрыгнули два офицера, один забежал в дом, другой подошел ко мне. Он спросил мое имя, но я не хотела, чтобы меня разыскивал маньяк, жаждущий мести, поэтому соврала, назвав себя Мелиссой Блэк. Не дожидаясь следующих вопросов я сунула ему под нос свою камеру. Сержант внимательно смотрел видеозапись. – Вам нужна пленка? – спросила я встревоженно. Не давала покоя мысль, что творилось в этом доме сейчас. Вдалеке послышался звук сирены скорой помощи. – Да, да, конечно, – ответил довольно молодой для работы в полиции парень. Вынув бесценные кадры, я передала сержанту пленку и мгновенно убежала за кусты. Он удивился, но не погнался за мной, спасибо и на том. Наблюдая сцену из-за ограды, я видела, как на носилках вынесли едва живое тело Дэниэль, как Джорджа толкали в полицейскую машину, как офицеры озабоченно оглядывались в поисках свидетеля. А я просто случайно оказалась не в том месте не в то время. И вроде бы спасла человека. И похоже нашла врага. И все в один день. Но тогда я поняла, что чудовищем могут быть не только всякие монстры, но и люди. – И это надо было рассказывать детям? Как ты запомнила столько деталей? – поинтересовался Перси после небольшой паузы. Лукас не дал ответить маме, вмешавшись в разговор с криком: – Да! Это круто! – Мне понравилось, – добавила Селена с умным выражением лица. Она любила каждый раз подытоживать, выносить мораль из разных ситуаций. – Эта история показывает, что случайности не случайны. Если бы мамы там не было, девушка могла бы погибнуть. – Обещаю, Перси, следующие рассказы будут менее кровожадными, – улыбнулась Аннабет, взбодрившаяся после чашки кофе.