Две реальности - одна жизнь

***

Раз уж я пообещала им всё рассказать, так и быть, не буду на этот раз лживой стервой и сдержу своё обещание. После полученного допинга я чувствовала себя более, чем хорошо. Прекрасно. Сердце больше не истерит, воспоминания не гложат, а лишь разливающееся по всему телу тепло, смешивающееся с холодной трезвостью сознания. Насколько приятное ощущение — не чувствовать. И что меня вчера так растрогало? Марк? Всё было по правилам — либо он меня, либо я его. Всё честно. Ну, правда, если только он не мечтал поселиться со мной на каком-нибудь южном островке и нарожать кучу демонят. Все эти его намеки, взгляды. Давно я поняла, что этот черноглазый ко мне неровно дышит. Дышал. Но даже те наши редкие беседы, пылкие ссоры на фоне его очередных выходок и забытые, жаркие ночи примирения в Новом Орлеане не помогли. Извини, дорогой друг, в мои планы точно не входило твоё спасение. Я пользовалась тобой, ты мной. Иногда мы оба пользовались друг другом, но всё это в прошлом. Ты слишком долго путался под ногами. По-хозяйски войдя в чужой номер, в котором провела эту ночь сентиментальности, я плюхнулась на диван, покрытый плотным гобеленовым покрывалом и такими же маленькими подушками. За закрытой дверью ванной слышались звуки воды, что ударялась о пластиковые створки душевой кабинки. Да, давненько я не бывала в таких захолустьях из прошлого. Я как послушная девочка восседала на горе этих самых милых, задрипанных подушек и сверлила взглядом пустую стену с выгоревшими обоями, которые в далеком времени имели насыщенный лазурно-зелёный цвет. Пальцы нервно отбивали дробь по коленной чашечке. Щелчок дверного замка, и я почти что вскрикиваю от радости. Ну наконец-то кто-то живой! Из маленькой комнатки, наполненной влажностью и жарким воздухом, вывалился Дин, открывая моему каменно-беспристрастному взору обнаженный торс с неизменной черной отметиной в виде татуировки на груди. Так и не переборов себя, я любопытным взглядом проскользнула по представленному мне виду. Винчестер замер на месте, сжимая в руках мокрое полотенце, коим неловко прикрывал своё достоинство. — …Ты же ушла? — И вернулась! Не могла же я пропустить такое, — я задумчиво вскинула бровь, добавив ко всему этому полуулыбку. — А где же Сэмми? Я уж подумала, может вы там вдвоём… Дин отправил в мою сторону недоуменный, презрительный взгляд, кипя от негодования, вскидывая при этом руки вверх и пуская всё на самотёк. Ну как всё. Единственное и такое небольшое полотенце... — Ты в своём уме, Уайт?! Фанфиков начиталась? — тряпка тут же шлёпнулась на пол, в то время как позади меня послышался скрип двери. А вот и Сэм, собственной персоной, которому сейчас открывалась распрекрасная картина — я, смирненько сидящая на диване, и Дин, в чём мать родила, стоящий буквально в метре от меня. — Неловко как-то вышло. Пойду-ка сделаю кофе, всё равно я уже там всё видела. А вы пока разберитесь, девочки. Только чур без драк! — отпустила я очередную колкость, прыснув от удовольствия. — Хотя, на драку в мыльной пене я бы посмотрела. Кажется, в одном фильме… — Уайт, — прикрикнул Дин. — Кофе. Я показушно развернулась на 180 градусов, взмахнув длинными волосами, а мой путь теперь пролегал прямиком в небольшую коморку, называемой кухней.

***

— Так значит этот Марк проворачивает…эм… Проворачивал всю эту историю, с кучей трупов по различным городам, только для того, чтобы позлить тебя? — Сэмми потряс головой, тем самым слегка взлохматив свою шевелюру, и скептически глянул на меня. — Ну, почти. — А кто он вообще такой и что за нездоровый интерес к твоей персоне? — Изначально он просто занимался всякими нечистыми делишками: накапливал силу, вел какую-то свою игру, выстраивал новые правила и наращивал сопутствующий авторитет в «своих кругах». А потом стал вести ту самую игру со мной — я, видите ли, заинтересовала его после одного общего дела. Какое-то время мы еще сотрудничали, но я не люблю привязываться к кому бы то ни было. И тогда он начал буквально преследовать меня, старался разозлить, привлечь внимание. Так начали страдать ни в чем неповинные люди. Причем, страдали обычно те, с которыми я имела какую-то связь… Например, познакомилась утром в кафе или случайно разговорилась на заправке. Это начало выводить из себя, — буркнула я, ткнув ложкой в тёмный осадок от кофе на дне своей кружки. — Но, что ж поделаешь, ведь каждому хочется испытать ту, о которой ходят столько преждевременных слухов. Хоть тут и был совсем другой интерес, — я неоднозначно пожала плечами и улыбнулась. — Да уж мы видели этот ваш интерес, — кашлянул Дин, скрестив руки на груди и скривив губы. За это я наградила его пошлой ухмылкой и вновь вернулась к рассказу. — Через какое-то время он в край меня достал, пришлось дать ему отпор и выдвинуть свои условия по поводу этих наших игр. Видимо, он не очень хорошо меня слушал… — Это всё понятно. А мы то что вчера там забыли? Были в роли главных зрителей? — данный вопрос вновь последовал от старшего, который теперь с лицом хомяка пережевывал несчастный сэндвич, покрытый двумя слоями всякой всячины, ставший его жертвой. — Простого присутствия было достаточно. Он знал, кто вы такие, — ответила я, продолжая: — Мне нужно было заверить его, что я не справляюсь без помощи. Что мне не хватает сил, а значит, я стала слабее… Но, новый план мне показался куда более забавным, — на последнем слове Сэм недоверчиво покосился на меня, изогнув бровь. — К тому же, ты взбесил меня, потому пришлось действовать по ситуации, — откровенность так и пёрла из моих уст, побуждая выдвигать неоспоримые доказательства моих бездумных действий. — А что теперь с этой сетью? Они так и будут продолжать дурить людей? — Сэм с интересом вникал в суть разговора, вертя между пальцами синюю шариковую ручку. И где он её только взял? — В принципе, с ней ничего. У них нет никакой конкретной и постоянной деятельности. То они сеть фальшивых демонов перекрёстка, сгребающие кучи душ, то продавцы мороженного — за ними не уследить. Всё зависит от желания босса. — И что, они не будут мстить за своего предводителя под возглавлением нового психопата? Или так просто прикроют свою лавочку и разбредутся по миру? — Ну, вообще-то, по нашему соглашению теперь их новый психопат — это я, — гордо объявив это, я подскочила со стула. — Но на кой хрен они мне сдались, спрашивается? — Неужели он был твоим мужем, и теперь тебе по наследству достаётся его приданное, в виде крутого особняка и кучки демонов. А то, что мы видели — предсмертный супружеский долг? — конечно, как тут без острот мать его Винчестера. Вот лучше бы так и ел свой сэндвич. Молча. Я выдернула из руки Сэмми ту самую ручку, сильно ткнув Дина в плечо, на что он недовольно вскрикнул, откинув возмущённым взглядом травяных глаз мою фигуру. — Твои шуточки за триста мне изрядно поднадоели, Винчестер, и если это продолжится — я не пренебрегу помощью своих новых подчиненных. Хотя, пожалуй нет, я сама займусь этим, с нескрываемым удово-ольствием, — последнюю фразу растянула я особенно чётко, обнажая игриво зубки, и присела на край стола рядом с Дином. Ох, видимо мощная доза единственного для меня лекарства слишком сильно действует на нервную систему. Вдох. Выдох. Главное не прикончить эту зеленоглазую принцесску прямо на этом чёртовом столе.

***

— Кажется, наша милая малышка Брит успешно продвигается. Ещё немного и она будет готова, — радостный возглас пронесся по громадному каменному залу, смешиваясь с треском раскаленных углей и гулом от каблуков мужских туфель. Люцифер взволнованно, но вальяжно ходил по комнате, держа в руках бокал багровой жидкости. — Я надеюсь, ты не забыл о нашей договоренности, — услышав это, мужчина перевёл свой бездушный взгляд на сероглазого мальчишку, чей голос так ярко контрастировал с нагнетающим мраком в этом помещении. — Скажи, ты действительно надеешься на всепрощение, после всего, что ты так чистосердечное для неё сотворил? Неужели ты настолько глуп, что поверишь в собственную иллюзию? Злобные смешинки в голубых глазах заставили парня нервно вдохнуть обжигающий воздух. — Мда-а… Видимо так и есть. Маленький, наивный ангело-ок… — Это уже мои проблемы. Главное ты не забывай о нашем… Плане. Люцифер лишь кивнул в ответ и усмехнулся таким опрометчивым мыслям парня, потому что его планы как раз таки совсем отличались от планов ангела. Наивного, глупого Эдди.

***

— Значит, мы теперь приспокойненько можем двинуться в путь? — воодушевленно произнёс Сэм, аккуратно складывая вещи и упаковывая свой ноутбук в сумку, пока я сидела на диване и наблюдала за ними, обдумывая план дальнейших действий. А такового не было вообще. — Ага. Главное, чтобы не в последний, — ответил Дин, сгребая всё содержимое журнального столика в дорожный рюкзак. Я знала, что у каждого из них есть множество вопросов обо мне. О том, что со мной случилось, где я была, почему я стала такой. Но все молчали. Терпеливо и единогласно. Но настроение было на высшем уровне. Как раз для того, чтобы распотрошить какого-нибудь демона-шалунишку и подкинуть ещё парочку язвительных шуточек в сторону братьев. Не прелесть ли? — У Каса вроде было какое-то дело к нам, он обещал заглянуть. — Да? Кастиэль, и где тебя тогда носит, пернатая ты задница! У нас тут сумасшедшая Брит в гостях, — громкий голос Дина зазвенел в этом маленьком пространстве, хаотично разрезая воздух на части. — Вот, есть способ ускорить процесс. Пока они перекидывались дружелюбными фразочками и опустошали номер мотеля, мои пальцы непроизвольно впились в столешницу журнального столика, пропуская нервные импульсы сквозь тонкую стеклянную поверхность. — Знаете, с вами конечно весело, но мне срочно надо… Выгулять хомяка! Да, он очень по мне скучает. Так что была рада увидеться, и всё такое… — пролепетала я, направляясь к выходу с молниеносной скоростью и захлопывая за собой дверь. Парни даже не успели ничего сообразить, как я скрылась из их поля зрения. Единственный нормальный вариант сейчас, это как можно быстрее уйти/ убежать/ уехать отсюда. Я не хочу видеть его, слишком много обиды. Нет! Либо я распотрошу его, либо умру прямо на месте под гнётом этих почти уже забытых синих глаз. Чёрт, ненавижу! Нужно срочно ещё крови. Море крови. Может быть, подчинённые Марка мне ещё пригодятся. Каблуки прямиком затянуло в мягкую, сырую землю, когда я свернула с асфальтированной дорожки, шагая теперь как-то поперёк, по мокрой взъерошенной траве. Трава? Мне казалось ей давно уже пора бы уснуть подо льдом и снегом. И куда я вообще иду… При одной только мысли и моем неуклюжем рывке, платье издало не многозначительный треск, расходясь где-то в районе бедра. Чудненько! Главное не думать, Уайт, не думать… И плевать на голую задницу в такую холодрыгу. И плевать, что кто-то там может увидеть. Плевать на всё это. Что за сантименты? Похоже, действительно пора повышать дозу. Бах. Мой лоб уперся во что-то живое и мягкое. Пока мозг пытался сообразить что-же попалось на его весьма странном пути, тело замерло в ожидании, или просто прикинулось мёртвым. Поверить своим глазам оказалось сложнее обычного. Сложнее того сложного, что я представляла себе несколькими минутами ранее. Возможно, потому что я сейчас бежала от одного, а встретилась с другим… Шаг вправо — повтор моих движений. Шаг влево — и снова повтор. Я стояла на месте, стараясь принять как можно более отрешенный вид и не попасться на удочку собственного мозга. — Проваливай, — издала я едва различимый короткий приказ. Без изменений. Я подняла взгляд вверх, что давался так тяжело, словно веки налились расплавленным свинцом, тянущим как можно глубже, вниз. Взгляд серо-голубых глаз смотрел слишком открыто, слишком виновато, слишком… Слишком! Будто и не было между нами тех лет. Язык превратился в такой же неподвижный груз, но мне удалось расшевелить его. — Ты оглох? — всё ещё продолжая стоять на месте, я смотрела сквозь пелену слёз, застилающую глаза. Да что это со мной..? Встречный взгляд прожигал насквозь. — Я сказала уходи! — голос срывается, губы сводит дрожью, но всё же истерический рык слетает с них. Я проиграла этот раунд. Руки сжались в кулаки, которые мигом перехватил падший ангел, не давая нанести отчаянные удары в его грудь. — Нет, Бальтазар, нет, ты не имеешь… Не имеешь никакого права меня останавливать! — я кричала, задыхаясь от эмоций, пыталась вырваться из его цепких рук, на что он резко дёрнул меня вперёд и прижал к себе. Пару интенсивных бесполезных всбрыкиваний, и сильные руки всё же усмирили мой пыл. — Ты бросил меня. Оставил, как и все остальные. А я ждала тебя, каждый грёбаный день я ощущала в себе прилив неконтролируемых сил и ждала, когда же ты придешь и поможешь мне, — жарко выдыхая в его грудь слова обиды, режущие сердце, я стискивала в пальцах плотную, жёсткую ткань его пиджака. — Мама доверяла тебе, я доверяла, но ты даже… — Я не мог найти тебя! Все эти три года я не слышал тебя, абсолютно. Ни тебя, ни твоего дружка Эда, — голос звучал для меня словно в тумане, но я уже смогла вдохнуть сырой воздух в опустевшие лёгкие, отойдя на пол шага от мужчины. — Поверь, я бы ни за что не допустил… Откуда это у тебя? — тема неожиданно сменилась, а длинные пальцы обхватили металлический, тонкий круг из серебра, висевший на моей шее уже настолько привычно, что его присутствие было незаметным. — Что ты... О чём вообще? — Что за медальон? — Это подарок мамы, — голос стал совсем тихим, как будто доносился откуда-то со стороны, а не из моего горла. Такое нереальное чувство, словно всё существующее вырывали из-под ног, скидывая меня с насиженного клочка прямо в никуда. В голове мелькнула мысль, такая короткая и мимолетная, та, которая не появлялась в моем сознании очень давно. Затерялась, заблудилась, утонула в грязи и убогости моего мира. Как. Как я могла так долго жить, не вспоминая о своих близких… Мама, сестра и мой потерянный отец. Но разве не этого я добивалась, заполняя себя демонской кровью? Разве не я хотела полного забытия? Избавления от чувств и привязанностей? Из раздумий меня вывел неожиданный рывок вперёд, от которого я слегка качнулась на месте. Цепочка моментально оборвалась, а круглый амулет оказался в ладони Бальтазара. — Это явно не он. Там не было этих символов. Его кто-то подменил, — голос стал ниже на полутон, а на лбу пролегла тень глубокой задумчивости. — Это амулет, скрывающий от конкретных людей, выбранных его носителем... Или создателем, и привязывающий к нему. Я видел нечто подобное в своем арсенале когда-то давно... — в один момент круглая пластина оказалась под ногами, теряясь в примятой жесткой траве. Так просто. Будто ничего и не было так долго со мной. Я молчала, теряясь в ощущениях и мыслях. — Вот и ответы на наши вопросы. Никто из нас не знал, где... — И я должна тебе поверить? — перебила я, исподлобья смотря на падшего. — При том, что большую половину твоих слов я даже не поняла. Если хочешь моего прощения — придется постараться все объяснить, умник. Он удивленно оглядел меня, усмехнувшись. — А ты не изменилась, — мягкая улыбка проскользнула по губам мужчины, глазами ловящего мой строгий взгляд. — Такая же истеричка, но… Чертовски красивая!

***

Когда-то я считала, что жизнь уже сотворила со мной все свои самые нелепые, ужасные, глупые и прочие не радостные задумки, но каждый новый день доказывал мне обратное. А я — лишь тихонько охриневала в глубина своей души. Ну, или что там у меня... Вернувшись в номер и завидев на том самом диване, на котором восседала некоторое время назад я, Каса, я молчаливо прошла внутрь и приземлились в кресло, поднимая за собой столп пыли. Чёрт бы побрал эти доисторические свалки, именуемые придорожными мотелями. — Здравствуй, Британи, — тихое приветствие со стороны Кастиэля прозвучало чуть слышно, но заставило всех напряженно замолчать. Хотя, тут особо никто и не разговаривал, а теперь никому особо и не захочется. Небесно-голубые глаза сияли под задумчиво-нахмуренными складками век. Вмиг наставшую оглушающую тишину перебивал цокот мелко-крапающих капель дождя, монотонно разбивавшихся о стекло. Кажется, по ним можно считать секунды. Один, два, три… Чувствую, на десятой мой мозг окончательно мне откажет, уступая место разгорающимся эмоциям. Я молчала, пока язык позволял это делать, и не отрывала взгляда от бежевого плаща. — Кстати, кто-то подменил её медальон. Вот в чём причина наших неувенчавшихся успехом попыток найти Брит, — словно всезнайка Фрэд из Скуби-Ду с воодушевленным энтузиазмом и горящим взглядом оповестил всех Бальтазар. — Этот древний кельтский знак обычно используют для блокировки от сил зла, но мало кто знает, откуда берет свое начало этот миф, и что сам знак можно модифицировать… Правда, давно я не встречал людей, способных сделать это… «…Вот в чём причина наших попыток…» — повторялось, крутилось по новой в моей голове, пока падший поведывал нам истории о каком-то там медальоне, древнем роде ведьм и их супер крутых способностях, которые могут менять свойства этих артефактов и прочее… Да, меня, конечно действительно интересовала вся эта неразбериха с медальоном, подарком моей матери, и подменным, но… Наших попыток? Эта фраза заставила меня оживиться, невольно поднимая взгляд на собравшихся в этом кругу. Значит, они даже искали меня. Сердце тут же споткнулось и улетело в дальний угол, не успев разогнаться, так ясно осознавая нависшую недоговоренность в данной ситуации. Идеальная картина дала прореху, которую, по всей видимости, могла заметить сейчас лишь я и один присутствующий здесь. Лихорадочный озноб сковал тело. Голова шла кругом, делая из меня эмоционально-нестабильную и безвольную амёбу. Хотелось уйти, скрыться, завернуться в свой кокон равнодушия, прорвавшийся так внезапно и так глубоко. Правда под ним скрывались совсем не пестрящие цветом крылья, а сухие скрюченные обломки. — Ладно, ребятки. Всем спасибо, всем до свидания. Хомяк ждёт меня! Бальт, будь добр, — встала я так же резко, как и села в это доисторическое кресло, мимолетным взглядом проскальзывая по непонимающим лицам собравшихся и кивнув падшему. — Я покажу дорогу до своего номера.

***

Надо сваливать. Надо как можно быстрее отсюда сва-ли-вать! Не без помощи оказавшись в своём тихом номере, ставшим моим пристанищем на эти несколько дней, я смогла хотя бы попробовать оценить ситуацию трезво. Хотя, кому я тут заливаю? Лежать на диване, попивая из горла холодный виски — не совсем относится к разряду трезво оценить. Единственное, что порадовало за весь день, плавно перетекающий в вечер — это то, что мне наконец-то выпала возможность стащить с себя эту надоедливую, гладкую ткань платья. Итак, подведём итоги дня: Марк мёртв. Я стала тряпкой. Кажется, я плакала? И обнималась с Дином. Ещё как стала. Нагрубила Эду. Накричала на Бальтазара. Может, всё не так плохо..? Узнала, что меня искали, и мне приятно? Приятно. Точно стала тряпкой! Кастиэль… — А-а-а-а… — почти беззвучный стон вырвался из груди, а я зарылась в свои ладони, от которых так приторно и горько пахло алкоголем. Волосы ссыпались на лицо, прилипая к коже. Мягкое шуршание крыльев наполнило комнату, и я замерла, оставляя ладони, по-прежнему, на своём лице. С силой смыкая веки от бредовой, перевернувшейся в который раз с ног на голову реальности, я сжимаю челюсть, ощущая металлический привкус на языке. Чувствую взгляд ангела на мне. Такой внимательный, пронзительный взгляд синих глаз. — Британи. Хрипловатый, до жути знакомый голос забирается в самое сердце, заставляя его совершить тройное сальто без остановок. Зовёт меня, хочет, чтобы обратила внимание, подняла голову, увидела... Нет, нет, я не хочу смотреть на тебя! Я чисто физически не могу. Но детка, ты ведь теперь равнодушная, всесильная Брит, так какого же чёрта ты делаешь? Вставай и играй свою любимую роль. Я совсем осторожно коснулась взглядом мужчину, на плечах которого привычно находился плащ молочного цвета и который так пристально смотрел на меня. — Сегодня что, вечер встречи старых… друзей? — на последнем слове я истерично хохотнула, махнув бутылкой перед лицом Кастиэля. Я чуть пошатываясь сползла с дивана и встала напротив ангела. — Хотел о чём-то поговорить? Рассказать о том, почему бросил меня? Или почему скрываешь от своих друзей, что приходил ко мне? Может это вообще ты подменил этот чёртов медальон, а, Кас?! — голос сорвался в истерический крик. — Решил избавиться от проблемы? — Ты не понимаешь, о чём говоришь, Брит… Позволь, я всё объясню те… Глаза округлились, наполняясь безумием и злостью. Тело начало трясти от эмоционального всплеска, который я с трудом могла контролировать. — Объяснить? Объяснить мне?! — я вцепилась пальцами в этот уже бесивший меня плащ, грубо притянув ангела к своему лицу и тут же оттолкнув его. — Ненавижу, ненавижу тебя, ненавижу! — изо всех сил я рвала связки и тарабанила кулаками по каменной груди, но он даже не пытался увернуться от ударов, а принимал все мои выходки. — Почему, Кас? Я понимаю, у всех свои планы на счёт моего будущего, но может я уже сама решу? Я не игрушка, над которой можно ставить эксперименты, которой можно обещать быть всегда рядом, а потом бросить, как ненужную вещь! — я горько усмехнулась, проглатывая солёный ком из слёз, вставший в горле. Дышать становилось невозможно, и я почти задыхалась, но не останавливалась. — А ты ведь обещал мне… Не Бальтазар, не Винчестеры, а только ты. Один ты знал всё, что я чувствовала, знал о моих чертовых снах… Забавно, не правда ли? Что я ещё верю чьим-то словам. Уходи, — пьяный голос прозвучал довольно уверенно, если брать в расчёт состояние. Холод глаз обжигал и без того замерзшую душу. Снова едва слышный шелест крыльев, и я осталась одна в своём тихом номере. Держать себя в руках? Нет, после всех этих гребаных встреч, воспоминаний, слов, взглядов… Просто нет. Всё содержимое стола сыплется на пол, создавая полный хаос, аналогичный душевному состоянию. Подушки с дивана летят в стену, вторая, третья, какая-то ваза, книги, моя собственная одежда, всё смешивается в одно сплошное безумие. Я металась по гостиной, словно ненормальная, пока с жалобным стоном не сползла вниз по гладким обоям, сопровождая всё прерывистым сбитым дыханием и громкими всхлипами. Попытка убрать с глаз застилающую пелену из слёз так и осталась всего лишь никчемной попыткой. — Виски, — произношу я то ли в слух, то ли про себя и, соскребая своё тело с пола, кидаюсь за новой бутылкой, как за спасательный круг. Это должно помочь… Или же, позволить утонуть окончательно.

***

Назойливый звук под самым ухом выдернул из странного, спутанного сна. Я приподнял голову, поворачиваясь на постели и пытаясь понять, который сейчас час и что вообще происходит. Телефон продолжал звонить, и когда раза с третьего мой палец всё-таки сумел провести по сенсору там, где было нужно, я откинулся обратно на подушку, упираясь взглядом в потолок. — Да? — собственный голос прозвучал слишком сонно и мило, что заставило меня откашляться и снова повторить чуть громче. — Да, слушаю. — Ди-ин, — громкий женский голос вырвался из динамика так бодро, что окончательно вывело сознание из мира снов. И ещё больше — озадачило и удивило. — Мне скучно, Дин… Этот непривычно дружелюбный голос вызвал неосознанную улыбку, а потом и образ, возникший в голове. Кто-то на том конце провода совсем не трезв. И где этот злодейский тон командира всех потрошителей мира? — Британи, — произнёс я её имя с некоторой строгостью. — Ты где? — В своём большом, шикарном, потрясающем и очень одиноком номере. — Ты пьяна. — Вы как всегда капитан очевидность, мистер Винчестер, я не сомневалась. Хотя нет, вру, иногда сомневалась и в этом...Ой... — на фоне что-то громыхнуло и, кажется, разбилось в дребезги. — Так, ясно. Просто ложись спать и хорошо отоспись, маленькая пьянчушка, — хохотнув проговорил я, приподнимаясь с постели на локтях. — Спать? Нет, фу... Какой ты скучный. Тем более, я маленькая, а значит непослушная-я, — её голос действительно напоминал сейчас голос капризной девчушки лет так пятнадцати. — Я никогда и не была послушной. К тому же, когда в крови почти целая бутылка виски. Знаешь, сколько дел могу наворотить. — Предлагаешь мне с этим разобраться? — В точку, — что-то снова с шумом упало. — А что, если бы я уехал из города? — Но не уехал же, — отрезала она уверенно, и я не мог с ней поспорить. — И что я должен сделать? Приехать и уложить тебя спать силой? — Пять баллов за находчивость, мистер Винчестер, — её улыбка буквально просачивалась сквозь динамик, а дальше — прерывистые гудки, которые дали понять, что телефонным разговорам конец. Она ведь неуравновешенная. Психопатка. А если нападет на невинного работника обслуживающего персонала и перегрызет ему глотку? Или изнасилует… Скидывая одеяло в сторону, я уже натягивал джинсы, попутно забирая с тумбочки ключи от Импалы. Надеюсь, самое страшное, что она сможет сделать за это время — просто уснуть.