Тор-3: Путь во тьме

Локи ходил туда-сюда подле покоев Эрики с учащающимся от волнения сердцебиением, ожидая, что скажут многочисленные лекари. Руки леденели и покрывались потом, тишина оглушала, пролетавшие минуты растягивались в вечность. Двери отворились, но мучительно медленно, как в замедленной съемке. Или так лишь казалось? Появился врач и спокойно шедший за ним жрец Освальд. Локи в растерянности пытался прочесть ответ на их лицах, но от волнения перед глазами все плыло. — Ваша супруга в порядке, — опередил вопрос «Одина» лекарь, — и ребенок тоже. Свадьба для любого весьма нервозатратное событие. А для беременных это вдвойне тяжело. Обморок - обычное явление в ее положении, не стоит беспокоиться. Вашей супруге просто нужен покой. — Просто нужен покой, — выдохнул Лже-Один. Освальд продолжил: — Я приготовил Эрике отвар из успокаивающих трав. Она проспит, словно младенец, до утра. Завтра будет свежа и бодра, как обычно. — Спасибо вам, — сказал узурпатор, срывающимся от волнения голосом. — Я могу войти? — Да, конечно. Локи сделал шаг в покои и медленно закрыл за собой дверь. На большой кровати лежала хрупкая девушка, волосы золотились на подушке аккуратными волнами, сворачиваясь на концах крупными кольцами. Грудь спокойно вздымалась и опускалась: Эрика крепко спала. Стирая дрожащими руками пот со своего морщинистого лба, трикстер осторожно подошел к любимой и медленно сел на край кровати, боясь потревожить супругу. Он любовался её прекрасными чертами, но, чем дольше смотрел, тем сильнее в душе нарастала тоска и панический страх - ни лекари, ни Освальд не знали, кого на самом деле носит новая царица Асгарда. Как они могут судить о ее самочувствии? Вдруг она умирает? "Нет, — отмахнулся едва не плачущий Лже-Один. — Нет. Освальд — жрец, он изучал многие виды магии, его знания глубоки, он не может ошибаться". Эта мысль немного успокоила, но тоска сдавила грудь с новой силой. «Когда-нибудь, в другой жизни... полюбила бы ты меня таким, какой я есть?» — с горечью прошептал Локи. Он знал, этому не суждено сбыться. Больше всего в ту минуту ему хотелось быть настоящим отцом своему ребёнку, настоящим мужем супруге. В глубине души, он чувствовал, что у них с Эрикой на свет появится именно мальчик, он даже придумал имя, но не решался пока озвучить. Локи вдруг почувствовал себя совершенно одиноким, ложь создала вокруг него непроницаемый купол, тюрьму... И никого не может быть рядом. Одиночество... Будто лишь он один остался во Вселенной: не с кем посоветоваться, некому открыться, рассказать, что на душе... Да, рядом жена и будущий ребенок, но они где-то далеко, за прозрачной стеной вранья, они не с ним, не с Локи, они с Одином. Трикстер, ощутив нестерпимую боль в груди, повинуясь безумному необъяснимому порыву, упал перед постелью на колени и сбросил с себя иллюзию, резко и беспощадно, отчего мир вокруг раздвоился и поплыл в разные стороны. Лафейсон уронил голову на кровать, положив руку на живот Эрики, теперь ему было чуть спокойнее. «Олав, малыш, это твой папа, — Локи нагнулся к будущему ребёнку, — твой папа... Надеюсь, ты никогда не будешь таким, как я, не натворишь столько непростительных глупостей... Я очень люблю твою маму, я всегда буду вас защищать... Всегда? Один не может жить вечно... Слишком долгая жизнь вызовет опасные подозрения. В любом случае, однажды придется исчезнуть из жизни моей семьи», — промелькнули горькие мысли. Сердце сжалось от страха за любимых и ненависти к себе. Локи медленно поднялся и пересел в кресло. Он смотрел на Эрику, разглядывая до боли в глазах каждую черточку, каждую ресничку, пока его не сморил сон. Забрезжил рассвет. Эрика приоткрыла глаза: рядом с ложем, в кресле полулежал спящий Локи в своем истинном обличии. Царица не на шутку испугалась — вдруг кто-то войдет? Первой мыслью было встать и запереть дверь, но она побоялась, что самозванец проснется и поймет, что выдал себя. «Только бы никто не пришел!» — мысленно взмолилась Эрика, украдкой рассматривая мужа. Красивые благородные черты лица, волнистые волосы, черные, как воронье крыло, изящное гибкое тело, которое так и хочется ласкать, не останавливаясь. «Безумец, — восхищенно прошептала Эрика, улыбаясь, но тут же отсекла проснувшееся нежное чувство. - Может, когда-то в другой жизни, мы смогли бы быть вместе, но не сейчас. Локи должен умереть, и этот вопрос решен раз и навсегда», — сказала она себе. Заметив, как узурпатор зашевелился, новая царица Асгарда закрыла глаза и расслабилась, притворяясь спящей. Локи проснулся и, открыв глаза, сразу же посмотрел на любимую супругу, но вдруг понял, что спал в своем истинном облике и в ужасе подскочил — как он мог быть так неосторожен! Оставалось уповать на то, что никто не входил, а Эрика не просыпалась. Предатель спешно вернул иллюзию Одина, встал с кресла. Услышав шорох, царица приоткрыла глаза. «Ну наконец-то, соизволил проснуться», — подумала она. «Успел», — с облегчением вздохнул Локи. — Доброе утро, моя дорогая, — с нежностью сказал царь Асгарда. Эрика улыбнулась и хотела уже встать, но Лже-Один подлетел к ней, укладывая обратно на подушки: — Нет, нет, нет! Не вставай! Лежи. Только скажи, что тебе нужно. — Мне нужно встать. Я беременна, а не больна, — строго ответила Эрика, видя горящее в единственном глазу иллюзии Одина безумие. — Лекарь сказал, нужен покой. — Нужен покой, говоришь? Вот и не надо меня нервировать! Я уже отдохнула. Теперь нужно пройтись. Мне НУЖНО пройтись. Понимаешь? Это полезно для беременных. — Хорошо, — сдался Лафейсон, и тотчас же аккуратно поднял на руки свою возлюбленную супругу и понес к уборной.  — Под словом "пройтись" я подразумевала "ходить своими ногами"! — возмутилась Эрика. — Почему ты так уверена? Что, если это нанесет вред... — Беременным нужно ходить, пойми же, наконец! — Я сам знаю, что для тебя лучше, — раздраженно произнес трикстер. — Ну да, кончено, ты же вырастил двух сыновей! Бедная Фригга, — подыграла Эрика. Лже-Один поставил, наконец, супругу на ноги, девушка зашла в уборную. Вернувшись, она ткнула указательным пальцем в лицо мужу и твердо сказала:  — До кровати я дойду САМА! Локи молчаливо взял её под руку, аккуратно поддерживая. Затем столь же бережно помог лечь в постель. Эрика злилась все сильнее. — Сейчас я сам распоряжусь, чтобы тебе принесли завтрак. — Я сама могу дойти позавтракать. Вместе с тобой, если так хочешь.  — Не выдумывай. Лежи и набирайся сил. Я сам распоряжусь о завтраке, его принесут сюда. Эрика с тяжелым вздохом досады закатила глаза, и Локи подскочил, как ошпаренный: — Как ты? Что с тобой? Как самочувствие? Я позову лекарей, тебя осмотрят. Нет, лучше Освальда. И лекарей. Так, я на секунду, дорогая. Только не вставай с кровати. Хорошо? — А-а-а-а, хо-ро-шо, — прорычала царица, с трудом сдерживая злость. Самозванец-Один, через силу улыбнувшись, скрылся за дверью. — Наконец-то! — с облегчением вздохнула Эрика и, встав с постели, подошла к открытому окну. Но счастье длилось недолго. Локи, как и обещал, вернулся очень скоро, притащив с собой целую армию целителей и жрецов во главе с Освальдом, а так же слуг, несущих завтрак, явно рассчитанный на небольшой торжественный прием. Подбежав к непослушной супруге, Лафейсон закрыл окно с такой силой, что едва не разбил стекло, подхватил жену на руки и уложил обратно на подушки, заботливо накрыв одеялом. — Как же так?! Ты обещала лежать. Тебе нужен постельный режим. — Один, мне лучше знать, что нужно. Вот завтрак нужен, за него огромная благодарность. Локи выхватил один из подносов и поставил на прикроватный столик. Проверив, не слишком ли горячие блюда, не остыли ли, не пересолены и не слишком ли перченые, Лафейсон уже было хотел кормить любимую с ложечки, но блеснувший яростный взгляд Эрики, как ни странно, возымел эффект, Локи отступил. После завтрака и тщательного осмотра, царица, злая и уставшая, все-таки взяла себя в руки.  — Дорогой супруг, я бы хотела прогуляться в саду. — Конечно, милая, сейчас, — засуетился "Один".  Локи вновь подхватил Эрику на руки, чтобы донести из покоев на улицу, и царица уже была готова согласиться, но путь был не близким, поэтому Лже-Один все-таки позволил супруге идти самой. В саду он аккуратно усадил жену в кресло-качалку и заботливо накрыл пледом, а сам присел рядом на траву. — Что-то еще принести? — обернувшись, спросил правитель Асгарда. — Нет, спасибо, — постаралась ответить без сарказма Эрика. Сперва они сидели молча, но тишина угнетала. Новая царица, хоть и совершенно не хотела разговаривать с мужем, решила прервать молчание. Она подсела к нему и начала нежно шептать ласковые слова на ухо, легонько дотрагиваясь до него языком и нежно покусывая мочку. Локи резко обернулся, Эрика требовательно поцеловала мужа в губы, обвила руками шею. Напирая на Одина, она повалила его на траву, покрывая сморщенное лицо поцелуями, представляя, как ее супруг выглядит на самом деле, правая рука ласкала увесистое тело, спускалась всё ниже, пока не добралась до цели. Эрика аккуратно попыталась стянуть с мужа штаны, нежно и мягко поглаживая его член. Локи вдруг в испуге отстранился. — Что ты творишь? — удивленно спросил он. — Вчера мы остались без брачной ночи, - хитро улыбнувшись, молвила Эрика. — Не переживай, здесь нас никто не увидит. — Это совершенно ни при чем. — Так в чем же дело? — Я не могу. Там наш малыш. — Значит, сначала ты мог, а теперь не можешь? — Эрика еле сдержалась, чтобы не сорваться на крик. — Не могу... — виновато ответил Локи. — Нет, прости. Я не могу. Вдруг я причиню ребенку вред? Я не прощу себе это никогда. — Какой вред? Это не вред, а бред! Я не хочу воздержания до конца беременности! Эрика обиженно поднялась и со словами «всё тобой ясно» направилась ко входу во дворец. Лже-Один догнал супругу, но не нашелся что сказать. Возможно, он поступал неправильно, но не мог иначе. Весь вечер они провели в тишине, вместе, но в то же время раздельно. Один читал своей супруге книгу сказок, но она, лежа на кровати вовсе их не слушала — была погружена в собственные мысли о том, как с каждой минутой ее всё сильнее раздражал Локи. Ей очень хотелось прогнать мужа, в душе вскипала ярость, но повиновение этому чувству могло стать роковой ошибкой в расчете. Супруга нужно было держать как можно ближе, и быть как можно ласковей, дабы ни капли сомнения не зародилось в его душе. Царица стала нежно поглаживать мужа по волосам, успокаивая, убаюкивая. Вскоре Лже–Один мирно спал на другом краю кровати с книгой под мышкой. Удостоверившись, что сон Локи достаточно крепок, Эрика тихо встала с кровати, оглянулась, накинула ореол невидимости и направилась к тому, кто никогда не отказал бы ей в самых сладострастных желаниях, если бы она только позволила.