Тор-3: Путь во тьме

Машинально задергивая тяжелые шторы, Эльскер поморщился — плечо все еще болело. Странно, должно было уже зажить. Может, осколок все-же застрял где-то в мышце? Наверно, надо бы к лекарю сходить. Воин осмотрел руку. Свежие шрамы, пересекающие плечо, переходящие на грудь и предплечье, еще не побледнели, но опухоль уже спала. Отряд Эльскера во время каждой операции нес потери, читаури умудрялись с легкостью вычислять их перемещения. Как же так? Неужели среди асов есть предатели? Воин в задумчивости замер, как вдруг в дверь тихонько постучали. — Кто еще? — рявкнул разведчик, машинально хватаясь за спрятанное под подоконником оружие. Дверь медленно открылась, и в комнате появилась Эрика, обворожительно улыбаясь. — Не спрашивай ничего, — прошептала она. — Просто люби меня. И девушка впилась своими губами в губы Эльскера, не оставив времени на раздумья. По телу мужчины прошла волна возбуждения, внизу живота сладко заныло. "Здесь что-то не так", — эта мысль, едва появившись, исчезла под новой электрической волной, прокатившейся по позвоночнику, растекаясь по коже, когда Эрика накрыла ладонью его моментально затвердевший член. Сопротивляться своим желаниям, так давно терзавшим его, Эльскер был не в силах. Подхватив девушку на руки, не разрывая поцелуй, мужчина опустил ее на ложе, оказавшись сверху. Отсутствие секса дало о себе знать, и, едва почувствовав на себе тяжесть горячего мужского тела, Эрика содрогнулась от накатившего на нее желания. Эльскер приспустил лиф платья, освободив упругую грудь любовницы, ставшую теперь гораздо пышнее, чем до беременности. Слегка прикусывая бархатистую кожу, а затем бережно зализывая следы, он исследовал каждый участок столь манящей плоти. Чувствуя, как жар в теле усиливается, он одним движением сорвал себя рубашку. Эрика ахнула от неожиданности и великолепия представившего перед ней мускулистого тела. Приподнявшись, она языком обрисовала кубики пресса, спустилась ниже и освободила бедра Эльксера от брюк. Обхватив губами головку, Эрика начала ласкать ее языком. С губ любовника сорвался стон. Медленным движением она вобрала в себя его член до основания и сглотнула. От этого глазах Эльскера потемнело, и он чуть не рухнул на девушку. Схватив ее за волосы, он отодвинул ее от себя и, резко наклонившись, поцеловал. Его поцелуи были властными, грубыми, но в тоже время нежными, что так нравилось Эрике. Слегка отстранившись, воин освободился от остатков своей одежды и потянулся к платью любовницы, но она остановила его: — Я сама, — и девушка аккуратно сняла платье, расправив его на стуле. Ревность опалила Эльскера. Конечно же она не хочет, чтобы муж узнал об измене! С полузвериным рыком он набросился на царицу и стал покрывать ее тело страстными, влажными поцелуями, оставляя на коже яркие отметины. — Эльскер! — простонала девушка, и обвела его бедра ногами, вплотную прижавшись к его напряженному члену, слегка потершись об него. Больше слов не потребовалось. Одним движением Эльскер вошел в нее и начал двигаться, ускоряя темп. Закусив губу от наслаждения, Эрика выгибалась ему навстречу, стремясь быть еще ближе. Чувствуя, что вот-вот выйдет на пик, Эрика вскрикнула и силой сдавила в себе Эльскера. Почувствовав, как сжимаются шелковые стенки вокруг его члена, Эльскер рывком до конца вошел в Эрику, и они слились в едином стоне накрывшего их удовольствия. — Так что привело тебя ко мне, — отдышавшись, спросил Эльскер, все еще не выпуская Эрику из объятий. — Какой страшный рубец... Откуда он? — наигранно испуганно спросила царица, нежно проводя пальцем по груди любовника. — Ты уходишь от ответа, дорогая. — И здесь тоже... Наверно, было очень больно? — Эрика дотронулась до изогнутого шрама на левом боку воина. — Ранили глубоко? Эльскер промолчал. Он смотрел на женщину, обладать которой жаждал с ранней юности, но она никогда не отвечала взаимностью, и вдруг буквально свалилась ему на голову. Это не могло быть неожиданно вспыхнувшим чувством, он был уверен, здесь явно таился какой-то подвох. — Эрика, — твердо сказал воин, — ответь. — Эльскер, — влюбленно смотря ему в глаза, прошептала царица, - я поняла, что совершила страшную ошибку, отвергнув твою любовь. Теперь я осознала, что люблю тебя, и не могу жить ни с кем другим. Мне нужен ты. Только ты. Воин задумался. Как же ему хотелось верить ее словам! Но он не верил. — Эрика, даже если все так, ты не думаешь, что изменять Одину небезопасно? — Думаю. Но мы с тобой решим эту проблему. Эрика опустила руку на член любовника и начала поглаживать, слегка сжимая его в ладони. — Я замужем не за Одином. На самом деле, это самозванец Локи. И мы с тобой убьем его. Когда я займу трон, ты и твой отец получите любые должности и жалование, какие только захотите. Так ты поможешь мне, любимый? Эльскер чувствовал, что его член уже готов взорваться от возбуждения в нежных руках любовницы, ноги сводило, и все мысли упорно устремлялись между упругих бедер Эрики. Схватив ее в объятия, подминая под себя и оказываясь внутри молодого горячего тела, Эльскер подумал, что план коварной царицы совсем даже не плох. С каждым днем становилось только хуже. Эрика боялась, что это никогда не закончится. Гиперопека мужа росла в геометрической прогрессии вместе с безосновательными тревогами. Это уже переходило в паранойю - перед завтраком, обедом, ужином Локи пробовал еду Эрики: горячая, холодная, соленая, кислая, перченая. Заставлял постоянно менять постельное белье, убираться в покоях круглосуточно. «Проветривайте! О, нет-нет-нет, закрывайте окна: госпожа простынет. Я сказал, проветривайте!». В эти моменты Эрика особенно сильно жалела, что Локи – это именно Локи, а не Один. Старик от таких нервов уже приказал бы долго жить. Эрика обретала моменты спокойствия только ночью в объятиях любящего её Эльскера. Супруг наотрез отказывался дотрагиваться до неё, а Эрика так жаждала секса - гормоны брали верх. В последнее время самозванца-царя мучила бессонница, приходилось идти на ухищрения и подсыпать ему в напитки сонное снадобье.  Однажды, как и всегда после завтрака, Лже-Ожин выносил свою жену на руках в сад. Во дворе со своими воинами тренировался Эльскер. Эрика завороженно наблюдала за его плавными движениями: отбивающими, разящими, уходящими от удара. Девушка сразу вспомнила, какой он в постели — столь же решительный, но в то же время мягкий. — Хоро-ош, — нечаянно произнесла она вслух и тут же в ужасе осеклась.  Локи резко развернулся: — Что ты сказала? Эрике стало не по себе: единственный глаз Одина выражал столько ярости и ненависти, что, умел бы он испепелять, Асгард лежал бы уже в руинах.  Эрика хотела оправдаться, но на нее посыпался поток обвинений разгневанного мужа: — Хорош! Он хорош?! Ты тоже без ума от него?! Все твердят на каждом углу: Эльскер, Эльскер! Лучший! Замечательный! Неповторимый! Превосходный стратег! Разумный тактик! Самый лучший воин всех времен! Чем он лучше мен... моего сына Тора?! Был бы Тор здесь, от этого сосунка места мокрого бы не осталось! Эрика испуганными глазами наблюдала за тем, как Локи носится вперед-назад, выговаривая всё, что накипело.  — Да будь он проклят, этот Эльскер! Чем я хуже него? Я уложу это отродье Ульрика одним махом! Он даже не владеет магией! Да какой-нибудь супергерой из Мидгарда его на обе лопатки положит! Я покажу! Я докажу всем! Тебе докажу! Локи понесся вон из сада, и выскочил на поле учений. Выхватив меч у одного из ошарашенных неожиданным появлением царя воинов, Лже-Один направил остриё на Эльскера. — Сразимся? А? Посмотрим, кто тут лучший?! — Вы чего это, Всеотец? Дядя Один! — саркастически сказал Эльскер. Он прекрасно знал, кто был перед ним, и что с ним предстоит однажды сделать. Эрика испугалась, что ее любовник может поторопиться в исполнении задуманного и поспешила подойти, урегулировать никому не нужный конфликт. отрицательно мотая головой и махая руками, она, затаив дыхание, наблюдала за происходящим. Да, Эльскер должен был убить Одина, но только не здесь и не сейчас. Занося меч для удара, Локи вдруг осознал, что двигаться столь же проворно, как Эльскер нельзя — он же Всеотец, дряхлый старик... Этим промедлением тут же воспользовался противник. Молодой воин проскользнул мимо царя и ловким сокрушительный ударом обезоружил узурпатора. Меч с пронзительным звоном упал под ноги трясущегося от злости и стыда Локи. — Чшшш, дорогой, на этот раз отдыхать нужно тебе, — в голосе подбежавшей Эрики едва заметно звучала издевка.  Воины Эльскера, разумеется, молчали, но далеко не все умели сдерживать эмоции, и трикстер понимал, он стал посмешищем, повел себя непростительно глупо, и теперь каждый будет втихаря смеяться над ним. Утешало одно — опозорился не Локи Лафейсон, а великий Всеотец. — Нет, это тебе нужно отдыхать, — с улыбкой прошептал трикстер, уводя супругу подальше от войска. "Я всё равно до него доберусь, до этого Эльскера, — со злостью подумал сын Лафея. — Пожалеет, что не умер в утробе матери".