Тор-3: Путь во тьме

Локи снова чувствовал усталость. За время его правления под видом Одина, это состояние уже стало привычным, но все равно раздражало. На поддержание иллюзии уходило много сил, ему не удавалось по-настоящему отдохнуть, расслабиться. Он чувствовал злость и досаду, когда Одина хвалили за ум и проницательность, до умопомрачения ревновал Эрику и переживал за здоровье будущего ребенка. Но больнее всего ранило то, что о нем, о Локи, никто не вспоминал... Умер — и хорошо, слава богам! Но самозванец-Один сейчас был слишком уставшим, чтобы злиться даже на эти мысли. Он лежал, закрыв глаза и слушал приближающиеся шаги Эрики, и намеренно задержал дыхание, замер. Ему хотелось проверить, испугается или обрадуется его супруга, может, понадеется, что ее старик-муж отдал концы. — Милый? Ты спишь? — неуверенно спросила она, подойдя совсем близко. Вздох. Облегчения или досады? Не понятно... Локи открыл глаза и устало улыбнулся жене. — Иди ко мне, — тихо сказал он, — хочу обнять тебя. Завтра важное собрание, что-то я перенервничал. Эти твари... эти читаури никак не успокоятся. Хорошо еще, темные эльфы тихо сидят. Не хочу встретиться с ними снова. Эрика покорно прилегла рядом, прижавшись животом к Локи, он сразу почувствовал себя гораздо лучше. Малыш уже начал толкаться, и это было волшебно. Завтра важный день, очень важный... Но сейчас — только Эрика, только их ребенок. Конечно, трикстер не мог знать, что, едва он заснет, царица Асгарда, став невидимой, отправится в объятия страстного любовника и вернется лишь под утро, чтобы прилечь рядом и разбудить мужа нежным поцелуем. Локи не знал этого и был счастлив. Трикстер никогда не любил утро, даже в детстве... Как же он злился на Тора, вечно встававшего раньше всех и способного перебудить весь Асгард! Конечно, что ему спать? Помахал деревянным мечом, сломал его, подрался с дружками, отоспался, и опять в бой. А если всю ночь книгу читать, как встать рано? «Сегодня важный день», — напомнил себе Локи и поднялся с постели. Вроде бы спал всю ночь, а усталость не прошла... Эрика все еще спала, улыбаясь во сне. Лже-Один осторожно погладил жену по животу и, наскоро одевшись, отправился на совет. Заходя в зал для заседаний, Один сдержанно поприветствовал собравшихся. Всеотец давно не посещал и не проводил военные собрания, зато внимательно прочитывал отчеты, поэтому все равно был в курсе дела. Ульрик смотрел на боевого товарища и не узнавал — в его взгляде было что-то такое, чего он раньше никогда не видел. Злая усмешка? Торжество? Один никогда раньше не смотрел так... — Итак, друзья мои, — прищурившись, улыбнулся Всеотец, — наша главная проблема на сегодняшний день, как доложила разведка, это западный рубеж. Мы все еще не отстроили там укрепления, и именно туда бросил основные силы Танос. Со дня на день, может начаться наступление. Наша армия ведет активную подготовку, маги практически закончили свою часть работы, но им все еще нужно немного времени, так? — Именно, — кивнул Ульрик, не понимая, почему так изменился Один. — В таком случае, мое распоряжение такое, — Всеотец окинул взглядом присутствующих. Глаз прищурен, губы едва заметно улыбаются. — Мы пошлем на западный рубеж небольшое войско, чтобы они дали бой читаури. И таким образом выиграем время. Так же ударим с юга. Надо рассредоточить врага. И, как только маги закончат подготовку, нанесем решающий удар. — Один дождался одобрительной реакции собрания и продолжил: — На западный рубеж пойдет Эльскер Ульрикссон со своими воинами. На южный... — Что?! — Ульрик вскочил с места. — Ты хочешь отправить моего сына на убой? Да он же лучший разведчик в Асгарде! Его отряд нужен нам, мы должны их ценить... — Как ты смел перебить царя? — воскликнул Локи. — Я решаю, кому и где воевать, кто ценен, а кто нет! На западный рубеж отправится Эльскер. Это приказ. А приказы царя не обсуждаются. Замолчи, иначе будешь обвинен в измене! Ульрик тяжело опустился на кресло. Он не мог поверить в то, что его лучший друг так поступил с его сыном... Вдох-выдох... еще... жаркие поцелуи покрывают лицо, шею, грудь... Вдох-выдох... тела движутся в такт дыханию, слившись воедино... Вдох-выдох... Напряжение нарастает, поцелуи становятся все более страстными, движения - быстрыми и резкими... Вдох-выдох... капельки пота стекают по коже... Вдох-выдох... и стон наслаждения срывается с губ. Тело вздрагивает и расслабляется в жарких объятиях молодого мускулистого мужчины. Отдышавшись, Эрика впилась в губы любовника, сплетаясь своим языком с его. Хоть бы этот поцелуй не заканчивался! Ночь проходила слишком быстро, солнце торопилось на небо, наскоро гася звезды, словно боясь опоздать на важную встречу. Эрика оторвалась от любовника и, едва сдерживая слезы, прошептала: — Возвращайся живым, ты нужен мне. — Она фальшиво улыбнулась. — Мы с тобой еще должны убить Всеотца, помнишь? Без тебя мне не справиться. Эльскер подмигнул ей, но не ответил. Он не хотел говорить о предстоящем задании, потому что был уверен — домой он не вернется. Но он сам выбрал путь воина, а это жизнь на грани. Если пришла пора погибнуть в бою, что ж, прекрасная валькирия спустится с небес и проводит в Вальхаллу. Уж Эльскер постарается сделать все, чтобы его смерть была героической.