Тор-3: Путь во тьме

За окном быстро темнело. Солнце село давно, но теперь, закрывая Луну и звезды, набежали тучи. Кристина ужасно злилась. Олав обидел ее, наговорил кучу глупостей, потом сам же решил помириться, а теперь опаздывает на свидание на три часа! — Дурак! — вслух выругалась девушка. И вдруг услышала стук в окно. «Дождь пошел?» — Кристина обернулась и ахнула. По стеклу стучал Олав. Он беззаботно улыбался ей, жестом показывая, что надо открыла окно. «Но... Как?!.. Двенадцатый этаж ведь...» Ринувшись к окну, девушка дрожащими руками повернула ручку, и в ту же секунду Олав прыгнул в комнату с грацией пантеры. Он выпрямился и гордо посмотрел на Кристину. — Ты с ума сошел! — начала было она, но Олав притянул ее к себе, и их губы сомкнулись в поцелуе. Он целовал любимую девушку горячо, со страстью, запуская руки под одежду, гладя спину и грудь. Кристине очень хотелось поддаться, но она все равно отстранилась. - Ну что ты делаешь? Не надо! — Ты такая красивая, Кристи, — выдохнул парень, — я люблю тебя, хочу целовать и ласкать тебя всю. — Отец дома... Эти слова значили слишком много. Клинт Бартон, отец Кристины, был категорически против отношений дочери с сыном Локи. Он не желал видеть в юноше ничего, кроме его родства с тем, кто принес столько зла в мир. «Сын Локи», Клинт по-другому и не называл Олава, юноша никогда не был для Сокола кем-то, кроме отпрыска чудовища. — Тогда, — хитро улыбнулся Олав, — пойдем на улицу. Я же обещал перед тобой извиниться за тот эпизод в кафе. — Только не через окно! — запротестовала Кристина. Олав подмигнул ей. — Я же монстр, мне бояться нечего. Но ради тебя, так и быть, выйду через дверь. Юноша прижал к себе возлюбленную и, окутав их сферой невидимости, повел к выходу. Оказавшись на улице, влюбленные обнаружили, что пошел дождь. Ветер усиливался, где-то вдали сверкнула молния. Поймав встревоженный взгляд Кристины, Олав рассмеялся. — Думаешь, что под дождем нельзя ехать на мотоцикле, так? Но ты ошибаешься! Садимся. Мотор взревел, железный конь рванул с места. Дождь усиливался, молнии сверкали все ближе, гром гремел с каждым разом громче и громче. Мотоцикл летел по трассе прочь из города, поднимая фонтаны брызг. Сердце Кристины замирало от страха, но она только крепче обнимала Олава и, чувствуя жар его тела, переставала бояться, забывала обо всем, растворяясь в этом тепле без остатка. Девушка прижималась крепко, как только могла, и уже не слышала грома, не видела молний, не чувствовала хлещущего ливня — всем ее миром был только один Олав. Влюбленные свернули с шоссе, скорость резко снизилась — колеса вязли в грязи. Подростки проехали через лесополосу на берег реки. Они уже вымокли до нитки, но холода не ощущали. Скинув мокрую одежду, Олав и Кристина прыгнули с высокого берега в воду, снова оказавшись в объятиях друг друга. Гроза прошла стороной, но ливень все хлестал по воде, и она словно вскипала. Олав жадно целовал и ласкал тело возлюбленной, шепча слова любви. Их отношения были тем самым запретным плодом, столь манящим и сладким. Встречный ветер холодил тело, трепал волосы, впереди было все еще темно, а позади занимался рассвет. Проводив Кристину домой, Олав решил заехать к Джейн. Живя то в штабе Щ.И.Т.а, то у Бэннера, он все равно считал своим родным именно ее дом. И называл Джейн мамой. Останавливая мотоцикл, Олав сразу заметил, что-то не так. Джейн явно была не одна. Открыв дверь и войдя на порог, юноша увидел высокого мускулистого мужчину со светлыми волосами. Его лицо было отекшим и печальным, словно у больного старика. Но все равно от него исходила такая сила и мощь, что Олав сразу догадался, кто перед ним. Юноша стоял, как вкопанный, лицо мгновенно побледнело — он знал, что означает этот визит. Когда-то Олав мечтал оказаться там, откуда он был родом, потом смирился с тем, что он живет на Земле, а теперь, когда его сердце принадлежало Кристине, у него появились друзья, увлечения, Олав с ужасом думал, что однажды ему придется навсегда покинуть Мидгард... И вот он, этот день... Настал. Олав стоял в дверях, широко раскрыв глаза, не зная, что сказать. Тор обернулся на него, внимательно рассмотрел, и лицо Громовержца посветлело. — Ты так похож на отца, — печально улыбнулся царь Асгарда, подходя ближе и кладя тяжелую руку на плечо юноши. - Но в то же время, совсем другой. Ты так вырос, совсем взрослый. Я тебя видел пятнадцать лет назад, ты был тогда еще крохой. Олав постепенно приходил в себя от шока, он поднял глаза на Тора и вдруг почувствовал запах крепкого спиртного. «Он что, пьяный?» — оторопел парень, но запах был сильный, ошибиться невозможно. — Вот ты и вернешься домой, сынок, — сквозь слезы улыбнулась Джейн. — У тебя все теперь будет хорошо. Олав задержал дыхание и, поджав губы, опустил глаза. Тор, дыша на него перегаром, потрепал юношу по волосам. — Давай с тобой заедем в Щ.И.Т. Попрощаешься. Олав на мгновение зажмурился, но потом высоко поднял голову и молча последовал к машине. Джейн, натянуто улыбаясь, села за руль. Окна в машине моментально запотели, и Тор смутился. Джейн опустила стекла и нажала на газ. Олав сидел, не шевелясь, смотря прямо перед собой невидящими глазами. Кристина, заходя домой, слишком громко щелкнула замком, и сама этого испугалась. Но, кажется, отец не заметил. Девушка проскользнула в свою комнату и почти сразу заснула. А Клинт не спал. Он заметил, что дочь не ночевала дома, слышал, как она пришла. Как же его злило непослушание! «Была бы рядом Наташа, она бы с ней хоть поговорила, может и убедила бы в чем-нибудь разумном». Агент Романофф не жила с Клинтом и детьми — двойняшками Кристиной и Риком. Из-за специфики профессии, Наташа опасалась заводить семью, и так и не оформила отношения с отцом своих детей. Иногда она приезжала к ним в гости, или дети ездили к ней на работу. Но это бывало редко. Слишком редко... Клинт, думая об этом, тяжело вздохнул. Ему уже пора было собираться на службу, как вдруг пришло сообщение от Наташи: «Тор вернулся. Заберет Олава». Сокол, уходя из дома, твердо решил ничего не говорить дочери об этом, и, забрав все ключи, запер дверь.