Тор-3: Путь во тьме

Слушая рассказ Старка, Джейн молчала и только качала головой. Она знала, что он скажет именно это. Чувствовала. И слушала в пол уха, вспоминая недавний сон. Она видела огромный водопад, бесконечный во все стороны, куда ни посмотри. Стена воды. Перед ней стоял Локи, низко опустив голову. Джейн видела его со спины. Он казался совсем близко, но рукой не дотянуться. Локи просто стоял, не двигаясь, а вода постепенно краснела, превращаясь в кровь. Это был уже не водопад, а стена хлещущей крови. Локи поднял голову и, смотря перед собой, сделал шаг вперед, исчезнув в багряном потоке. — Подожди! — изо всех сил закричала Джейн. — Я с тобой! Она хотела рвануться за ним, но ее разбудил отчаянный детский плач. Олав. Он проснулся и рыдал, ворочаясь и сбрасывая одеяло ножками. Джейн почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Что-то безвозвратно ушло, исчезло... И это так больно! Заливаясь слезами, она взяла на руки ревущего мальчика, крепко прижала к груди и снова легла в постель. Так они и плакали вдвоем, пока не заснули, уже под утро. — Так что, Джейн, — Тони все говорил и говорил, — Тор просил передать, что вернется только чтобы забрать Олава в Асгард. Но, когда это случится, он не знает. Должно пройти несколько лет. — Да, да, я поняла, все в порядке. Так лучше... для всех. — Джейн, знай, ты всегда сможешь положиться на нас. Олав — не простой ребенок, ему лучше не быть среди обычных детей. Пусть растет под опекой Щ.И.Т.а. При организации и школа есть, и секции, и врачи, все, что нужно. Так что, думаю, тебе стоит переехать ближе. Я найду тебе жилье, не беспокойся. Мы все тебе поможем. Олав будет окружен нашей заботой. И никто его не обидит, обещаю тебе. — Да, спасибо, Тони. Спасибо... Прости, мне сейчас хочется побыть одной... С сыном... Я пойду с ним погуляю. Давай позже созвонимся, хорошо? Я пойду, окей? Пока. Старк смотрел, как Джейн везет Олава в коляске и думал о своей любимой женщине. Какое же это счастье — взаимная любовь! Она столько лет жаждала этого момента, и вот он настал. Сиф стояла у алтаря в роскошном ажурном белом платье, расшитом жемчугом. Воительница с детства мечтала именно о таком свадебном наряде, не пышном, а струящемся с длинным шлейфом, выгодно подчеркивающим ее стройную фигуру. И вот мечта сбылась. Затаив дыхание, невеста ожидала своего суженого. Дверь в зал со скрипом отворилась. В её тени показалась покосившаяся фигура Тора. Со вскриком «Милая, я иду к тебе!» Одинсон решительно зашагал навстречу своей будущей жене. Однако, его резко увело влево, будто бы Громовержец находился на попавшем в шторм корабле. Он пропустил пару ступеней, и лицо Тора с грохотом повстречалось с золотым ковром, ведущем к алтарю. Сиф, краснея, закрыла лицо руками. Так ли она в детстве представляла свою свадьбу? Новый царь Асгарда, немедля, вскочил, отряхнувшись, и поднял руки вверх, заявив: «Смотрите - я в порядке!» Покачиваясь и икая, Громовержец направился к невесте. Но, не дойдя до неё, он вдруг заметил бабушку Сиф. Тор расплылся в улыбке и проревел: «Бабу-у-у-уля!» Нагло пробираясь к её месту, оттаптывая ноги присутствующим, Громовержец достиг цели, приобнял пожилую женщину и жадно поцеловал в губы, а она от неожиданного пламенного поцелуя красивого крепкого мужчины, расплылась в довольной улыбке. «Бабу-у-у-у-у-уля, спасибо, что ты не померла-то до этого момента!» - Заорал Тор во весь голос. Сиф сейчас хотелось провалиться куда угодно, хоть в сам Хэльхейм, только бы не видеть всего этого позора. Вновь оттоптав ноги гостей, Тор вернулся на свой путь и, наконец, добрался до невесты. Громовержец занял позицию справа от Сиф, взвалил свою мощную длань ей на плечо и заявил: «Ну, здорово…ййик!». Сиф с раздражением сбросила его руку с себя. От Тора на километр разило перегаром, и бедная девушка держалась из последних сил, отворачиваясь в сторону, жадно хватая остатки свежего воздуха. Верховный Жрец Асгарда Освальд, взяв себя в руки, поинтересовался, можно ли начать церемонию. Сиф попросила сделать это как можно быстрее, понимая, что лучше не тянуть во избежании новых казусов. Слова клятвы воительница толком и не слушала, лишь монотонно произносила их и, толкая в бок Тора, заставляла его пытаться их выговорить максимально четко. Внезапно царь резко толкнул девушку вбок, от падения спасло только то, что Сиф ухватилась за спинку стоявшей рядом скамьи. Громовержец прервал речь Освальда, поднял руку с указательным пальцем вверх и сказал: «Всё плывёт, и всё танцует, дорогая! Может, мы тоже станцуем?» Тор пытался сфокусировать на невесте взгляд, но видел лишь три Сиф, пять Сиф, множество Сиф и темноту. Под слова «Объявляю вас мужем и женой», сын Одина загремел перед алтарем. Воительница испуганно наклонилась к нему, хлопая по щекам и крича: «Тор, Тор! Ответь мне! Тор! Очнись!». Но в ответ послышался лишь громкий храп, звенящий в окнах. Сиф хотелось разрыдаться от обиды и позора. Позора на весь Асгард. Теперь она – жена правителя-алкоголика. Как он мог поступить так с ней в столь ответственный день?! Но слезы нужно было оставить на потом, для ночи и подушки. Сейчас необходимо было постараться не разорвать Тора от злости и обиды и донести его до покоев, чтобы этот храпящий и хрюкающий на полу свин отоспался. Стража уже подоспела, солдаты подхватили Громовержца под руки и унесли. Двери зала громко закрылись. Сиф выдавила из себя улыбку и обратилась к гостям: «Премного благодарю всех собравшихся за присутствие на нашей свадебной церемонии. Приношу извинения за супруга своего, он очень утомился. Всю ночь решал дела военные и политические». Конечно же, это была наглая ложь, все прекрасно знали в чем дело. Тор не выходил из запоя уже больше месяца, с самого возвращения из Мидгарда. Гости поднялись со своих мест и молча удалились. Когда зал опустел, Сиф села на устилавший пол золотой ковер, закрыв лицо руками, тяжело вздохнула. Освальд, стоявший позади неё, наклонился, положил руку ей на плечо и тихо шепнул: «Дитя моё, всё образуется». Но эти слова не принесли успокоения. Сиф укуталась в одеяло: в комнате было прохладно. И не было рядом того, кто согрел бы. Тор, как обычно, где-то пировал с дружками, а она пыталась заснуть на одинокой холодной постели. Сиф хотелось поскорее забыться, чтобы не думать о плохом, но сон предательски не наступал. Воительница совсем не так представляла свою жизнь с Тором, она любила его с детства, этого милого обаятельного мальчугана, мечтала о свадьбе, о красивом БЕЛОМ платье, не черном, как у всех невест. О верном и любящем муже... Скрип двери нарушил ход мыслей — ввалился муж. — А это я, дорога-а-а-а-а-а-ая, — завопил Тор, выронив из руки кубок вина. — Ты меня ждала-а-а-а? — Конечно, — еле молвила Сиф и закатила глаза. - А я и иду-у-у-у-у-у-у-у. Тор разогнался и всем весом рухнул на кровать. Девушку слегка подбросило в воздух. Стягивая с себя штаны, Тор громко свалился с матраса на пол, выругавшись, залез снова и потянул руки под одеяло к жене.  — А что это там у нас? — Тор залез под ночную сорочку Сиф, — сейчас Тор-младшенький спрячется в этой пещерке, ййик. Сиф терпеливо ждала. В конечном итоге, «Тор-младшенький» почти всегда доставлял ей удовольствие, даже несмотря на состояние владельца, и ради этого удовольствия, уносящего далеко во Вселенную, можно было, и потерпеть пыхтящую пьяную физиономию мужа. Отчасти воительница завидовала Джейн, ведь там, в Мидгарде, Тор не предавался таким пьяным утехам и в моменты близости был трезв. И что только Джейн не устраивало?! У них же не было таких досадных промахов. В памяти всплыл эпизод, когда пьяный Тор, пропустивший две ночи любви, наконец вернулся с попойки. Добравшись до жены, он спустил штаны и резко вошёл в супругу, заставив её вскрикнуть, но тут же отрубился. Моментом. Как у алтаря. Сиф, вздрогнув, попыталась прогнать позорное воспоминание, пока засаленная голова Тора, пыхтя и хрюкая, мелькала между ее ног, пытаясь сделать приятно. Но Тор, чавкая и испуская водопад слюней, вряд ли мог доставить настоящее удовольствие. Воительница молча ждала, когда же он примется за дело. Она видела, как набух Тор-младшенький, и решила сама перейти в наступление — потянула мужа на себя. Тор, не удержавшись на трясущихся руках, завалился на жену, Сиф захрипела под весом тушки, но не сдаваясь, приподняла её. Громовержец улыбнулся: — Ути моя пре-е-елесть. Я иду к тебе-е-е. Тор пытался войти своим большущим членом в Сиф, пыхтел, но "младшенький" его не слушался. Тогда воительница взяла достоинство мужа в свои руки. Как только «Тор-младшенький» оказался в «пещерке», Одинсон издал протяжный стон, улыбнулся и сказал: — Я всё! — Что значит всё? — оттолкнула его Сиф, и Тор вновь загремел с кровати на пол. — Ну, то и значит, я всё. «Как всё? Куда всё?» — Паника охватила валькирию. Она понимала, что Тор только что кончил в неё, мало того, что не успев начать, но и не высунув своего "дружка" в нужный момент. Новая царица Асгарда не планировала детей. Совсем. Она понимала, что нужно будет родить наследника, но не сейчас... Сиф была воином. И большой живот, ревущее по ночам дитя, пелёнки в её ближайшие планы не входили.  — Ты идиот! Что ты наделал?! – негодуя, закричала Сиф. Но Тору было уже всё равно. Он мирно храпел на ковре, свернувшись калачиком, рубаха едва прикрывала его голую пятую точку.  Воительница сжала кулаки. «Не все беременеют с одного раза...» — подумала она и, отвернувшись, попыталась уснуть.