Черный дракон.

Разбудило меня легкое движение под боком. Разлепив глаза, я уставился в дальнюю стену. На улице все еще было темно, хоть глаз выколи, в свете уличного фонаря были заметны крупные снежинки, хлопьями валящие с неба. Меня толкнули в бок, а затем начали еле ощутимо пинать в ногу. Опустив голову, я заметил, что Каена скривилась в лице. Она запуталась в одеяле и пыталась выбраться, не просыпаясь. Теперь я точно понял, что уснуть больше не смогу. Выдернув одеяло из-под ее руки, я осторожно встал, стараясь не разбудить Каену. Вреинг перестала дрыгаться и, наконец, замерла, свернувшись калачиком. Прикрыв ее одеялом, я вышел из комнаты, направившись к кухне. Часы показывали половину шестого утра. На кухне было тихо и темно, но свечу зажигать я не спешил. Около стула мирно дремал Вельзевул, рядом с которым ничком лежал белколис. Я тихо подошел к ним и присел рядом на колени, погладив дракончика по плечу кончиками пальцев. Тот открыл глаза и медленно поднял голову, уставившись на меня своими желтыми глазами. Он был уже довольно велик – размером с крупную косулю. Подавшись вперед головой, он потерся об меня своей острой мордочкой и громко заурчал. Проснулся и Хаято, обернувшись ко мне, но вставать не стал, предпочитая лежать на теплом месте. Сев за стол, я шепнул заклинание и легко махнул рукой, и графин с водой, стоявший на кухонном столе, плавно перелетел ко мне вместе со стаканом. Тонкой струей перелив воду в стакан, я на секунду задумался, отвлекшись, и заклинание тут же потеряло силу. Сжав губы, я смотрел, как вода медленно растекается по столу, образуя широкую лужицу. Покачав головой, я занес руку над лужицей и прошептал другое заклинание. Вода заколыхалась, пошла рябью и поднялась тонкой струей вверх. В воздухе она уже скатилась в небольшой шарик, точно капля ртути. Манипулируя водой, я подпер голову кулаком, изменяя каплю в различные формы. Остановившись на одной из них, я заставил плясать по столу маленького водяного человечка. Он забавно плюхал ножками-палочками по столу, оставляя маленькие мокрые следы на дереве. Усмехнувшись, я склонил голову, преобразовав человечка. Тонкие ручки вытянулись и стали плоскими, а ноги, наоборот, укоротились. В воздух взлетела водяная птичка, плеская своими мокрыми крылышками и разбрасывая вокруг брызги воды. По краю стола царапался Хаято, забираясь на столешницу. Чуть пошатываясь, он прошелся к моей руке и сел подле, вновь улегшись и тут же задремав. Тут ему уже было не до обычного пафоса, с которым он ходил перед всеми. Где-то в ногах ворошился Вельзи, щекоча мою щиколотку своим мехом. Погладив белколиса, я заставил воду растянуться в гладкое плоское водяное зеркало. Гладкий, ровный круг радовал взор, как пример идеального. Повертев в воздухе пласт, я слегка сжал пальцы, и вода потемнела, показав мое изображение. Неожиданно вода зарябила, от чего я чуть не распустил заклинание, однако в следующую секунду в «зеркале» появилось изображение моего отца, который стоял ко мне вполоборота и, видимо, говорил еще с кем-то. Через секунду он обратил внимание на ошарашенного меня и приветливо улыбнулся. - Не удивляйся, просто это единственное доступное зеркало,- сказал он, махнув рукой.- Скучаешь, смотрю? Оправившись, я сел ровно на стуле и пожал плечами. - Ну, как сказать. Хотя от дракона мне, кажется, передалась кровожадность. Так и хочется разодрать Повстанца и показать им, что они зря все это затеяли. - Хорош настрой,- протянул отец, а в поле зрения показался серебряный бокал, украшенный рубинами.- Вот только насколько он силен?- он отпил немного из бокала. Я сразу смекнул, что отец хочет мне что-то предложить. - Что ты имеешь в виду? - Для тебя есть задание. Я был до глубины души изумлен. Задание и для меня! Обычно их дают тем, кто закончил хотя бы один класс. О моем классе и речи идти не могло. - Да, я знаю, что это слишком рано для тебя, но к нам поступили новобранцы. Что бы показать им, что у нас вышка не просто так на троне сидит, я хочу послать тебя вместе с ними. Идете вы под началом опытного начальника, так что бояться абсолютно нечего. Лошадь объезжал когда ни будь?- поинтересовался он, улыбнувшись и подперев кулаком голову. Я был в шоке и в восторге одновременно. Впервые я побываю на задании. Возможно, это будет зачистка лагеря, а может даже осада крепости. Я даже не представлял, какого это, ехать в начале отряда, и все виделось мне в розовом свете. - Ради такого хоть сейчас пойду,- усмехнулся я, уже поднимаясь было со стула, но отец остановил меня басистым смешком. - Не торопись ты так – рано еще,- хохотнул он. Посмотрев на часы, я только через восемь секунд уловил, что было лишь половина шестого.- Еще полтора часа до того, как пойдут выводить лошадей из конюшен… Ох, как же я мог забыть!- отец хлопнул себя по лбу и согнулся над тем серебряным бокалом.- С днем рождения, сынок! Если быть честным, я и сам забыл, что сегодня состоялась такая знаменательная для меня дата. Озадаченный этим, я вытянулся в лице, а отец захохотал. Сзади кто-то возбужденно зашептался. - Ты уж не вини меня,- отсмеялся папа.- Жди от меня сегодня подарок в восемь у конюшен. На этом связь прервалась, и теперь передо мной висело лишь водяное зеркало. Озадаченный, я думал, что же выдумает отец. На сонную голову я еще плохо соображал, так что предположений делать не мог. - И что же ты сразу не сказал?- я обернулся на стуле и увидел Каену, стоявшую в дверях, завернувшись в одеяло. Потерев глаза кулаком, она босыми ногами прошлепала ко мне и отодвинула стул на ощупь, сев рядом. - Ты давно там стоишь?- просил я, когда она уронила голову на мое плечо. Пригладив ее волосы, я посмотрел в ее сонное лицо. Мне казалась абсолютно правильной наша близость, словно так было всегда. Улыбнувшись своим мыслям, я положил голову на ее макушку. - Я слышала весь разговор и, поверь, одного тебя я не отпущу. - Не возражаю,- ответил я.- Ты бы и так со мной поехала. Собрав водяное зеркало в комок, я опустил воду в стакан, который вздрогнул от резко влившейся в него жидкости. Каена несколько секунд смотрела на воду, а затем чуть повернула голову. Потершись головой о ее макушку, я вздохнул. Зацепив пальцем свою длиннющую косу, я потеребил ее кончик, отмечая, что волосы неприятно хлещут по спине - вообще не понимаю, зачем девушкам такие длинные волосы – а затем обратился Вреинг. - Ты стричь умеешь? *** Я сидел на стуле, не шевелясь и смотря на кучу вороных длинных волос под ногами. Об их утрате я ничуть не жалел, даже радовался – не придется каждый день проделывать муторную процедуру плетения кос, да и парни смеяться не будут, что я «девчонка». Каена ножницами аккуратно ровняла волосы на затылке, а затем похлопала меня по плечу. - Готово. Я взял со стола зеркало и посмотрел в отражение, проверяя работу девушки. Волосы были аккуратно сострижены, нигде ничего не торчало и не выглядывало – как я и хотел. Сама Каена сметала волосы в мешочек. - А тебе так шло,- с неким сожалением протянула она.- Я, конечно, не говорю, что твой обычный образ тебе не к лицу, но все же… Она выкинула мешочек, а затем уперла руки в бока, смотря на меня серьезно, чуть нахмурив брови. Я засмеялся внутри себя, а затем взял ее руку и легко прижался к ней губами в знак благодарности. - Главное, что бы удобно было,- она слегка смутилась, но улыбнулась в ответ, потеребив меня по волосам. Глянув на часы, я просчитал, сколько мне еще нужно времени на сборы.- Сходишь со мной? - Как прикажешь, высочество,- хохотнула она, проследовав в свою комнату. На улице стоял страшный мороз. Спрятав нос под шарфы и быстро передвигаясь по площади, мы с Каеной неслись в сторону конюшен. Еще издалека оттуда слышалось ржание лошадей, топот копыт и голоса конюхов. Деревянные конюшни были ярко освещены стеклянными фонарями, висевшими на каждом втором столбе. На полу валялись редкие клочки соломы, которые подметал дворник, зевая и прикрывая рот рукой, облаченную в большую варежку. В стойлах стояли лошади в основном каурые, реже черные и серые, но все одинаковой породы. Когда я проходил мимо стойл, какая ни будь лошадь да обдавала меня влажным теплым воздухом, а иная всхрапывала и вздергивала голову. За поворотом кто-то говорил, причем голос был явно мне знаком. Мы с Каеной миновали оставшееся расстояние и повернули в соседний коридор. Там стоял отец, разговаривая с пожилым конюхом, тот стоял, уперев руки в бока, и что-то бурно объяснял отцу. В правой руке он зажимал кожаный хлыст. Увидев нас, папа жестом руки остановил мужчину, который тоже обернулся. Видимо, он не хотел, чтобы я услышал, о чем они говорят. - Доброго утра, сынок,- отец крепко обнял меня. Я в ответ обнял его, крепко сжимая его плащ в пальцах, точно маленький. Тот отстранился от меня и осмотрел. - Ты, все же, постригся,- он криво улыбнулся, а шрам на виске сморщился. Я закатил глаза, а затем рассмеялся вместе с ним.- Идем. Каена сначала осталась на месте, вполне справедливо решив, что это наш личный разговор, но я мягко потянул ее за рукав, кивнув головой. Мы пошли в соседнее помещение. От других конюшен оно отличалось лишь тем, что стены изнутри были занавешены красными гобеленами , расшитыми золотыми гербами страны. Внутри было просторно, хотя располагались там всего пять стойл. Три из них были пустыми. Когда дверь скрипнула, раздался храп лошади, а затем из-за перегородки одного из стойл показалась длинная белая морда коня. Он выпустил из носа густые струи пара и повернул голову к мужчине, тихо заржав. - Тише, Кинг,- Джейкоб погладил коня по носу, хотя тот вновь заржал, развернувшись в стойле и проследовав носом за рукой хозяина. Но тот пошел к другому отсеку. Отворив резной засов на сосновых ставнях, он раскрыл двери стойла. Я почти ахнул от изумления, когда передо мной появился прекрасный высокий вороной конь. Черная лоснящаяся шерсть так и переливалась в свете ламп матовым блеском, кудрявая грива локонами вилась точно густой дым по правой стороне шеи, а нос и пястья ног украшали белоснежные пятна. Фыркая, он переминался с ноги на ногу в нетерпении, стуча копытами по деревянному полу. На голове тихо побрякивала стальными заклепками кожаная уздечка. Отец поманил коня, цокнув языком, и тот покорно зашагал вперед. Мужчина прихватил лошадь под уздцы и повернул головой ко мне. - Нравится?- просил он, ухмыльнувшись. Слов у меня хватило только на то, что бы кивнуть пару раз, приоткрыв рот. Сказать, что я был восторжен, значит промолчать. Я был вне себя от восхищения животным. Он смотрел на меня своими влажными черными глазами и потянул шею в мою сторону. Я замер, ожидая. Пока конь обнюхает меня, но тот не спешил, оттягивая момент и, точно смаковал запах, замерев на секунду. Обнюхав мою грудь, он стал медленно подниматься до шеи, а затем остановился на голове, взъерошив мои волосы выдохом. Я осторожно поднял руку, а конь, словно ожидая этого, теплым белым носом прижался к ладони, щекоча коду своими короткими волосками.- Аид теперь твой. Аид – какое чудесное имя для этого благородного создания. Я был очарован лошадью, точно сказочным прекрасным созданием, вышедшим с иллюстраций сказок. Положив руку на храп коня и чуть придерживая его голову, я погладил его по длинному белому пятну на лбу, от чего скакун начал тереться о мою руку, высоко вскидывая голову и тряся своими аспидными кудрями. Отец чуть дернул его за узду и тот беспрекословно последовал за ним к выходу. На спине у него уже было закреплено высокое и широкое седло, поэтому Аид был в полной готовности к поездке. Поездка – только одно это слово вызывало у меня столько волнения, что я начал теребить рукава камзола. Я никогда до этого не объезжал лошадь, тем более такую большую. Сразу я забеспокоился – а что, если конь сбросит меня, а того и хуже – затопчет. Аида вывели на небольшой крытый ипподром. Лишь в углах поля лежали небольшие кучи снега, все же остальное пространство было посыпано песком. На территории площадки стояли редкие манежи, предназначенные для тренировок. Поняв, что сейчас ему дадут размяться, конь начал переминаться с ноги на ногу, крупные мускулы так и заходили под кожей. - Залезай!- воскликнул отец, широко улыбаясь. Ему явно была по душе моя реакция. Я нервно кивнул, встав слева и потянувшись руками к седлу. На подсознательном уровне я знал, что животные чувствуют человеческий страх, поэтому могут негативно на него отреагировать. На ходу глубоко вздыхая, я успокоился и вставил правую ногу в стремя, а затем подтянулся и заскочил в седло. Действительно, Аид был невероятно высок – голова отца, стоявшего рядом, находилась на уровне моего бедра. Он отошел в сторону, заставив меня вновь почувствовать беспокойство. Еще раз вздохнув, я слегка ударил пятками по его бокам. Конь медленно пошел вперед, плавно качая головой при ходьбе. Я повернул голову, посмотрев на отца, а тот только закивал, жестами командуя мне ускориться. На этот раз я ударил по бокам чуть сильнее, и Аид перешел на рысь. Я привстал, почувствовав, как меня подбрасывает в седле. Конь пошел немного быстрее, чем я хотел, поэтому я натянул поводья, отчего конь всхрапнул и резковато затормозил, вновь переходя на шаг. Решив действовать жестче, я крепко сжал коленями бока лошади и ударил по ним пятками. Аид заржал и сначала даже чуть привстал на дыбы, а затем перешел на быстрый галоп. Ветер затрепал волосы, густая грива взметнулась, касаясь моих рук, точно сухая трава поля. Привстав на стремени, я покрепче обхватил узду, подгоняя коня свистом. Тот помчал вскачь, приближаясь к манежу. Я низко пригнулся, когда Аид перескочил через жердь. У меня перехватило дыхания от восторга, когда конь грациозно завершил прыжок, мягко приземлившись на ноги, и побежал дальше, высоко вскидывая коленца. - Эй, акробат, езжай сюда!- услышал я отцовский голос с легким смешком. Придержав уздцы, я направил Аида в их сторону.- С этого дня ты тренируешься сам – я полностью тебе доверяю. Остановив Аида, я низко склонился, положив голову ему на холку и обхватив руками его широченную мощную шею. Тот фыркнул и повернул голову, смотря на меня черным глазом. Казалось, я слышал его чувства, а он мои. Оба мы проникались друг к другу уважением и дружелюбием, как и полагало лошади и ездоку. Освободив ноги от стремян, я перекинул правую ногу через спину коня и спрыгнул, придерживая узду. - Каена, отведи коня на улицу, мы сейчас подойдем,- приказал отец, в ответ на что та покорно переняла у меня узду и повела Аида к калитке. Проводив ее взглядом, отец вновь повернулся ко мне и положил руки на мои плечи.- Кид, ты стал уже совсем большим. Отца я никогда не видел таким серьезным. Обычно со мной он говорил на непринужденном, легком тоне. В этот раз его голос был сродни грому, рокочущему еще во многих километрах от меня. - Империя в опасности и поэтому у меня для тебя особое задание,- сказал отец. Я встрепенулся, сердце забилось быстрее. Еще бы, кто из мужчин не мечтал о том, чтобы стать героем, спасшим государство и прославившим себя и своего отца! - Это не поход,- продолжил он, и я растерялся.- Не война, не поиск заговорщиков. Речь идет о создании нового оружия сверхразрушительной силы. Ты сам являешься таким оружием, не удивляйся. Тебя превратили в дракона без огромных затрат энергии, силы и времени. И силы у тебя было больше, чем у матерого дракона, ты был неуязвим для мощной магии и сам действовал на нее. Что будет с нашими врагами, когда я поведу в бой тысячу, десять тысяч таких драконов? Мне сразу представилось небо, черное от сотни тысяч ящеров, летящих на беспомощную пехоту врага, распластавшуюся внизу, и сердце мое взвилось. - Я вижу, тебе понравилось, - улыбнулся отец. - Поезжай в Галмаш к Фридриху – местный врач-мутанолог. Созданием нового оружия и работой будете заниматься вместе. Ты, Каена, тот, кто тебя превратил и он со своими помощниками. Это передашь ему, - отец протянул мне ларец.- А это поможет тебе в пути и на новом месте,- он протянул не тяжелый кошелек, а теперь собирайся и в путь сейчас же. С тобой поедет отборный охранный отряд. Он не только защитит тебя, но и обеспечит приезд, достойный сына императора. А теперь иди и помни, что судьба империи зависит от тебя,- Джейкоб положил руки мне на плечи и обнял. В этот момент я понял, насколько сильно я люблю отца. Он был всем для меня, как и мама и сейчас он отпускает меня. Я пошел было к выходу, но затем, передумав, резко развернулся к отцу и обнял его. Тот тоже обнял меня, тихо засмеявшись. Напоследок он потрепал мою шевелюру и подтолкнул к выходу, назвав любвеобильным. С ипподрома я вышел в наилучшем расположении духа. Каена переминалась с ноги на ногу от холода и грела ладоши, пальцы на которых покраснели от холода. Аид так же переминался, только, скорее всего, от нервного возбуждения, чем от мороза. Рядом с ними на лошадях сидели четверо всадников, дожидаясь, видимо, меня. Рядом с Аидом стояла еще одна сизая лошадь, чуть поменьше, но такая же нетерпеливая до скачек. - Когда выходим?- спросил я у нее, переняв узду. Взяв ее руки в свои, я поднес их к лицу и начал дышать на замерзшие пальцы, отогревая их. Девушка смутилась, но ответила. - Планировали сегодня в полдень, но, в связи с обстоятельствами, они выдвигаются через сорок минут, поэтому тебя и позвали раньше. Нас проводят кавалеристы,- она кивнула на четверых. Я нахмурился. Это что же за такие обстоятельства. Каена заметила мою перемену в лице и поспешила ответить. - Они хотят выехать поутру, чтобы прибыть уже поздней ночью, когда все спят. - Тогда ладно,- отрезал я, отпустив ее руки, и вскочил в седло.- Поехали. Столь ранним утром на улицах только начинала закипать бурная городская жизнь. Маленькими группками шли люди на работу, разговаривая и смеясь. Колесили редкие повозки с углем и сеном, съезжавшие в сторону, если ехали по нашему пути. Детишки, дергая матерей за подолы длинных юбок, показывали на нас, а потом шустро прятались за них, когда я поворачивал голову. Это меня очень забавило, хоть я и старался сдерживать ухмылку. У самых стен были расположены палатки гарнизона. Там же находились стойла, к которым были привязаны лошади. На них навешивали сумки с оружием, прочий провиант и тому подобное. Около палаток кавалеристы натягивали легкую броню и уже застегивали ремешки, когда я подъехал. - Пошевеливайтесь, Его высочество не будет ждать!- раздался странно знакомый голос и все засуетились. Я нашел говорящего и замер от изумления. На бочках стоял Виром собственной персоной и наблюдал за сборами, уперев руки в бока. Соскочив с бочек, он пошел ко мне.- Доброго утра, Ваше высочество. - Здравствуй и ты,- я соскочил с коня и крепко пожал охотнику руку Затем тот поздоровался с капитаншей.- Как ты тут оказался? - Его величество сам назначил меня командиром пятого общего отряда. Вам нужны доспехи… - Только легкие,- ответом мне послужил лишь шокированный взгляд блондина.- Я колдовать пока еще умею, за себя постою. - Разумеется,- он развернулся и зычно крикнул.- Быстрее, выходим прямо сейчас! Из рук одного пешего солдата я принял легкий доспех из плотной кожи с нашитыми металлическими пластинами. Одев его, я сказал пару слов на эрегис, и все ремни доспеха начали сами собой сцепляться, плотно прижимая его к ткани. От формы других военных моя отличалась тем, что на ней были нашивки из красной ткани с гербом страны. Каена надела почти такую же броню. Но на ней нашивки не было. Когда я вновь запрыгнул на Аида, ко мне подбежали еще двое военных и наспех прицепили к приструге такие же сумки, что и на седлах других лошадей. Аид захрапел, пару раз отбив копытом по снегу. Я почесал его под недоуздком, успокаивая коня. Тот закусил мундштук, от чего металлические удила звонко забряцали по зубам. - Тише,- я положил руку ему на шею, прошептав пару слов на эрегис. Аид, точно слыша и понимая меня, замер, а затем выпустил из ноздрей пар и начал рыть ногой снег, только теперь без волнения. Огромные ворота начали отпускаться, лязгая цепями, а стальная решетка поползла вверх. Я проехал во главу команды, где на коне уже находился Виром, рядом с которым находились Жан и Имир. Вслед за нами выстроились повозки и ровными рядом встала кавалерия. - Куда мы едем? - Прямо на юго-восток,- отвечал зеленоглазый, рассматривая маленькую карту у себя на коленях, а затем свернул ее и убрал в сумку.- Ехать будем до самого вечера. Надеюсь, Вы готовы? Я только кивнул в ответ, дав ему жест направлять нас и ударил по бокам Аида. *** Ехали мы относительно быстро, к вечеру мы проехали уже 8 лиг(1 лига – почти 5 км). Впереди отдаленно чернели скалы, между которыми поднималась тонкая струйка дыма. Там же светились маленькие огоньки костров. Остановились мы на холме в шестистах метрах от захваченной деревни. - Здесь подождем,- сказал Виром, дав колонне знак остановиться. К трем повозкам привязали лошадей, дав им напиться. Я слез с Аида и обнаружил, как сильно затекли ноги. Почти вразвалку я обошел коня спереди и погладил его по носу, на что тот лишь выдохнул мне на руки теплым влажным воздухом.- Нужно очистить эту деревню, чтобы в будущем проблем не возникло. Было немного страшновато. Все же, первое мое нападение на лагерь. Оглядев остальных, я увидел, что те волнуются так же, как и я. И не удивительно – они так же идут на штурм в первый раз. В ожидании полной темноты, мы старались придумать себе дело, кто какое может. Кто-то наблюдал за вражеским постом, кто-то проверял доспехи и оружие, а кто-то просто валял дурака, но все старались быть как можно тише. Я сидел на краю одной из повозок. Рядом сидела Каена, что-то вытворяя из травинок, которые нашла в снегу. Я нашел на прогалине, не занесенной еще снегом, продолговатый гранитный камень и теперь обтачивал его при помощи магии. Я хотел сделать его похожим на нож, хотя он вряд ли бы мне пригодился – я не знал, какая у ножа должна быть балансировка, какая у него должна быть оптимальная длина. Старался делать его по наитию, так сказать. Вреинг осторожно пихнула меня в бок. Я повернул голову и посмотрел на ее творение. У нее на ладошке лежал маленький кораблик и травинок. Искусно сплетенный, он походил на очень точную миниатюру однопалубного парусника, правда паруса не было, так как травинок девушке не хватило. Подув на него, колдунья заставила кораблик слететь с руки и полететь над отрядом, исчезая в темноте. Слух у меня был крайне чуткий, поэтому я услышал шепот с другой стороны повозки, где я сидел. Говорили два солдата, видимо, кормившие лошадь, о чем я догадался по хрусту зерна на зубах. - … да это еще чего, я же слышал, что он перевоплощение пережил – кажется, в дракона он превратился,- я понимал, что подслушивать нехорошее дело, но уши сами собой напряглись, я отложил камень в сторону. - В дракона?!- чуть ли не воскликнул второй. - Да тише ты!- зашипел на него первый и, кажется, закрыл ему рот рукой.- Не хватало еще, что бы нас кто-то услышал. Это секрет королевской семьи! Я усмехнулся, а затем тихо встал, дав Каене знак, что я один поговорю с ними. Да уж, секрет. Если об этом уже новички гарнизона говорят, то это далеко не секрет. А может из моего класса кто-то проболтался и слух пошел по другим ушам. Встав у стенки, я прислонился к повозке и продолжил слушать. Двое парней, как я и думал, стояли у гнедой кобылы и кормили ее овсом из ведра. Говорящий стоял спиной ко мне, а слушающий лицом, однако еще не заметил меня. - А нам еще говорили, что он на обучении был, вот те на. - Но, наверное, так было нужно. Наш король никогда зла не будет делать, тем более для своей страны. Помнишь, мой отец нам рассказывал, как он во главе одиннадцатого взвода против мертвецов шел. Тогда много погибло, но, если бы не король, вообще весь взвод полег бы. А мертвецы,- парень вздрогнул.- Жуткая вещь, да и вообще… Тут он замолчал, увидев, как второй парень смотрит за его спину, прямо на меня. Его глаза медленно начали округляться, а челюсть медленно поползла вниз. Первый резко обернулся и, увидев меня, встал по стойке смирно, не говоря ни слова. Второй тут же поступил по его примеру. Я продолжил стоять так же, скрестив руки на груди и невольно улыбаясь от осознания комичности ситуации. Какие невнимательные солдаты. - Получается,- я медленно зашагал рядом с ними. Снег угрожающе заскрипел под сапогами.- Новость о том, что я был перевоплощен, уже далеко не секрет… Не дослушав меня, оба, не то что встали, а почти упали на колено, склонив голову. - Простите, Ваше высочество,- отчеканил первый. Я вздохнул и прошелся обратно. - Хотя ваши мысли о моем отце очень прельщают,- закончил я, от чего те подняли головы, смотря на меня снизу вверх.- Встаньте вы уже – на поле брани все равны, что капитан, что солдат. Я сел на край повозки, а те встали, замерев по стойке смирно. - Кто еще об этом знает? - Только наша рота, Ваше высочество,- отвечал так же первый.- Там сейчас причислен Ваш одноклассник из Академии, от него мы и узнали. Я молчал, смотря на них и почти чувствуя, как их прошибают мурашки. Но они стояли, смотря прямо на меня, прямо в глаза. Хорошее качество для воина, не бояться противника. Так я несколько минут буравил их. Они продолжали смотреть в ответ, почти не моргая. На мгновение глаза одного из них словно остекленели, после чего я сжалился. - Можете идти,- я встал.- Но помните, что слухи больше не должны распространяться. Поняли? - Да, Ваше высочество!- оба поклонились, и я вновь ушел на другой край повозки. Больше от них не было слышно даже шепота, только хруст зерна не смолкал, но он не мешал. Каена подсела справа, положив голову мне на плечо и смотря на обработанный камень. Проходящие мимо нас кавалеристы косо поглядывали на нас и переставали говорить, но меня это не сильно волновало. Я закончил затачивать каменный нож. Теперь кусок гранита был похож на драконий зуб – изогнутый, похожий на шило. Единственным отличаем было плоское лезвие, с очень острым краем. Я нашел неподалеку тонкий прутик и одним ударом срезал его. Ровный край показал, что нож заточен очень хорошо. Аид всхрапнул резко, немного напугав меня. Он вскинул голову, озираясь по сторонам. Затем внезапно дернулся в сторону и, если бы не узда, привязанная к повозке, он бы убежал. По всему лагерю так же начали ржать лошади. Вскочив, я схватил узду и потянул на себя, останавливая коня. Положив руку ему на шею, я начал успокаивать его непосредственно магией. Рядом Каена сделала точно тоже самое со своей сизой. Аид мгновенно успокоился и встал на месте, опустив голову и, точно виновато, смотря на меня снизу. Я опустил узду и пошел к Вирому. Тот уже помогал солдатам успокаивать лошадей. - Что случилось?- спросил я, помогая охотнику ухватить очередную лошадь за узду. Но та сопротивлялась, как и остальные, поэтому мне не пришло на ум ничего, как только громко, почти на весь лагерь произнести на эрегис заклинание. Сразу в лагере все замолчали, включая людей. Повисла скорее неожиданная, чем неприятная тишина, в которой потонуло последнее мое слово. - Чертовщина какая-то,- произнес блондин, уперев руки в колени.- Возможно повстанцы заметили нас и послали сумасшествие на лошадей. - Этого не знаю,- ответил я, обернувшись в сторону лагеря неприятелей.- В любом случае, медлить уже нельзя. Тот только кивнул и пошел собирать всех. Я метнулся к Аиду. Тот стоял, чувствуя нервное возбуждение в лагере, и почти гарцевал на месте. Отвязав узду, я вскочил в седло и поехал к окраине холма, на котором мы стояли. - Быстрее, быстрее!- рядом оказался Виром на своей сизой кобыле. За нами тут же выстроились ряды конной кавалерии. После них стояли маги и лучники. С колдунами я условился на подаче сигнала. - Не нравится мне все это,- напряженно сказала Вреинг, смотря на лагерь врага. Знала бы она, как я ее понимаю. Ворота, наверняка, под магической защитой. Когда я подъеду к воротам, то должен буду сразу нейтрализовать защиту и затем подать знак магам, которые тут же разнесут их совместным залпом. Нужно учитывать время. Лучники будут снимать воинов со стены, а, когда ворота откроются, кавалерия и пешие войска войдут на пост. Но я чуял, что так просто все не закончится. - Вперед!- крикнул я, выхватив из ножен меч, и пустил Аида вскачь. За мной ехала кавалерия, своим криком создавая гул. На посту началось оживленное движение. Огни загорелись ярче, на стенах закопошились люди, точно насекомые на разлагающейся пище. Вытянув руку, я начал скороговоркой читать заклинание. Магический упор на воротах не сильно сопротивлялся, поэтому скоро от защиты ничего не осталось. Подняв руку вверх, я выпустил в воздух сноп красного пламени, который в воздухе распался пятиконечной звездой. Тут же вдоль всей кавалерии рядом загорелись желтые огни, которые тут же понеслись быстрее нас к воротам. Прогремел взрыв. Ворота разнесло на щепки, точно соломенные. Теперь я точно был уверен, что это подстава. Лучники сыпали со стен стрелами и огненными шарами. Я поставил магический блок вокруг себя и приближенных на пару десятков метров, поэтому стрелы и огни останавливались в трех метрах от нас. Когда дым рассеялся, мне пришлось рывком натянуть поводья, заставив Аида встать на дыбы и заржать. От ужаса я смог только смотреть на ЭТО. В воротах стояло пятиметровое чудовище. Мертвенно-серое, но больше походило на огромную тряпичную куклу, которую дергают за ниточки. Оно подняло голову, смотря пустыми выеденными глазницами на нас. Все его тело было точно сшито из отдельных кусков, в котором различались человеческие руки, ноги и прочие части тела. На горбатой спине сидело двое человек. Оба синхронно взмахнули руками, и чудовище пошло на нас – медленно, но целенаправленно. Аид заржал и попятился, почти вставая на дыбы. Я тут же решил, что стоя на месте врага не одолеть и направил коня вправо, уходя к ущелью. Сзади закричала Каена, чтобы я возвращался, но я даже не обернулся. Я хотел увести мертвеца к скалам и там уже сразиться с ним один на один, где он менее поворотлив. Однако мертвец, поначалу, как я думал, не заметил меня, продолжая медленно шагать вперед. На ходу от него отваливались куски, падая на землю точно гнилой фарш. Направив на него руку я ударил его по голове огненным зарядом. Люди у него на спине тот час сгорели, но монстр продолжил двигаться. Повернув, наконец, голову ко мне, он раскрыл свою огромную пасть, просипев так, что у меня сжалось сердце от ужаса – во рту у него я видел десятки лиц мертвых людей. - Поддерживать голема!- раздалось откуда-то из толпы неприятеля, и несколько десятков человек отделилось от общей группы, которая сражалась с моим войском, и побежали на меня. Я только создал силовой барьер, прикасаясь к которому люди сгорали заживо, точно под высоким напряжением. Почерневшие обугленные тела падали на землю. Остальные остановились, не касаясь ограды. Дернув рукой, я послал импульс, под которым стена пошла дальше сожгла остальных Повстанцев. Мертвец так и шел за мной. Ударив пятками по бокам Аида, я поскакал в ущелье. Голем, следуя прямо за мной, тоже ускорился, побежав достаточно быстро, чтобы не отставать от лошади. Часто сворачивая в лабиринте ущелья, я старался увести гиганта как можно дальше. Тот бежал по пятам, сипя и сотрясая землю своими шагами. У Аида выступила пена на рту – так он испугался чудовища. - «Ну же!»- думал я, осматривая скалу у себя над головой. Наконец, я нашел то, что искал. Кусок скалы уже осыпался от гула шагов голема, осталось только еще подтолкнуть его. Наотмашь махнув рукой, я сшиб кусок камня и тот каменной лавиной обрушился на мертвеца. Упав, он скрылся под грудой обломков, напоследок громко взревев. Грохот камней облетел все ущелье, отдаваясь, казалось, в каждом уголке. Я остановил Аида, на ходу спрыгивая на землю и тут же погрязая по щиколотку в снегу. Куча камня слабо выделялась в свете луны, снег, поднявшийся облаком, уже почти осел. Я осторожно приблизился к куче, желая утвердиться в том, что голем больше не в состоянии двигаться. Каменная куча разлетелась, точно от взрыва, окатив меня острыми осколками. Лицо и руки оказались в ссадинах, а меня тут же схватила за ногу огромная рука, подкинув в воздух. Я вскрикнул, махнув наотмашь мечом, и, кажется, срезал кусок кожи с его запястья, который тут же с громким шлепком приземлился в снег. Монстр вылез из-под камней – некоторые куски отвалились от его тела, челюсть была вывихнута, придавая его морде еще более отвратительное выражение. Рука его потянулась вверх, занося меня над его головой, а пасть раскрылась, обдав меня до ужаса омерзительным солоноватым запахом гниющей плоти. Но самым ужасным был тот факт, что меня сейчас сожрет это чудовище. Замерев от ужаса, я смотрел в зияющую черноту его пасти. Тут его толстые пальцы разжались, и я полетел прямо в эту тьму, не успев даже вскрикнуть. Челюсти захлопнулись с громким щелчком, я проскользнул по узкому скользкому пищеводу прямо в его желудок, который изнутри походил на мешок – в нем не было выхода. Жертва здесь, похоже, просто разлагалась заживо в желудочном соке, который сейчас тек по его стенкам, а если и не разлагалась, то задыхалась от смрада гнили. Упершись руками и ногами в мягкие склизкие стенки, я слепо крутил головой и старался дышать ртом, но концентрация трупного газа была слишком большой, потому я не придумал ничего лучше как подпалить мертвеца изнутри. Огнеупорным слоем мертвецы покрыты только снаружи, а, значит, изнутри они легко возгораются – думал я про себя, почти на последнем дыхании шепча защитное и атакующее заклинание. В кромешной тьме сверкнула искра и тут же разгорелась ярким пламенем. Практически зарычав от натуги, я руками начал рвать стенки желудка. Плоть под пальцами тлела, распадаясь, точно жженая бумага. Огонь жег все вокруг, но меня не трогал, лишь обволакивая тело. Я долго прорывался, стараясь не дышать, но перед глазами уже начало рябить от недостатка воздуха. Плоть вздрогнула, и я почувствовал, как центр тяжести переместился на спину, двигаться стало тяжелее. И вот, наконец, внутрь ворвался поток свежего холодного воздуха. Вырвавшись из склизкого плена, я глубоко вдохнул и тут же закашлялся, сгорбившись. Туша медленно разлагалась, дымясь и испуская еще больше смрада. Выбравшись наружу, я отполз чуть подальше. Аид уже куда-то убежал, его нигде не видно. Поднявшись на ноги, я огляделся, в поисках места, где можно было бы подождать Каену и Вирома. Взгляд мой пал на небольшую пещеру, находившуюся на невысоком поднятии. Я заковылял туда. Пещерка была небольшой, всего три метра в ширину и чуть больше в длину. Свалившись в ближнем к выходу углу, я оперся спиной об стену. С этой точки было видно дорогу, и я сам был незаметен для врагов. Я услышал слабый шорох в дальнем углу и сиплое дыхание. Дернувшись, я едва не завалился на бок, обернувшись в сторону того, кто сидел в дальнем углу. И как я раньше его не заметил? Вновь встав, я прошел туда. Кто-то сидел, спрятавшись за грудой камней, ссыпавшихся со стены. Встав на колено рядом, я всмотрелся в черты тела. Это была женщина, только одета он была странно. Одежда точно не из этого мира. - Эй,- я слабо толкнул ее в плечо, и она вздрогнула, сильнее зажавшись, даже чуть заскулив. Этот голос показался мне странно знакомым, и я схватил ее за плечи, развернув ее к себе лицом. Тут же я ахнул от изумления, открыв рот. Женщина тоже открыла глаза и шокировано смотрела на меня. Она не могла произнести ни слова, и только сильнее задрожала, а по щекам покатились слезы. Да такого же просто не может быть! - Мама?