Черный дракон.

Мама смотрела на меня большими от страха и непонимания глазами. Я смотрел на нее в ответ точно так же, и тут она затряслась от несдерживаемых слез. Беззвучно рыдая, она обхватила мои плечи руками и попыталась подняться, но ей это очень плохо удавалось, поэтому я сам подхватил ее и прижал к себе. - Кид,- севшим голосом шептала она.- Живой… Ты живой. Я ее прекрасно понимал. Почти месяц для нее я был официально мертв в том мире, как и отец. Значит, она тоже умерла, только сейчас меня это не волновало. Мира водила руками по моей спине и плечам, пытаясь доказать себе, что я материален. Я приподнял ее, поставив на колени, и не отпускал, пока она тихо плакала. Мы сидели так, не двигаясь, пока мама не согнулась, закашляв. Задрожав всем телом, она схватилась пальцами за мое плечо и долго надрывно кашляла. - Сколько ты уже здесь сидишь?- спросил я, когда приступ кашля отступил. Я встал, подняв ее на ноги, закинув ее руку себе на плечо. Она понемногу пошла за мной – сразу было видно, что она замерзла. - Не помню,- ответила она, немного неуклюже ступая по камню.- Солнце уже садилось, когда я здесь оказалась,- она ткнула в сторону, откуда я приехал.- Я оказалась там, не знаю, как… Я помню только, как шла домой, и тут что-то загрохотало,- она вновь заплакала.- А, может, я просто сошла с ума и теперь вижу тебя, как галлюцинацию. - Нет, нет же! Я живой… ну, то есть, в том мире я мертв, но меня перекинуло сюда и тебя тоже,- я встал перед ней, слегка встряхнув ее за плечи.- Мам, отец тоже здесь. Пойдем, я тебя увезу. Услышав об отце, мама зарыдала сильнее, закрыв лицо руками. Я вновь обнял ее, посмотрев на проезд, где почти разложилась туша мертвеца. Медленно он догорал, поднимая в воздух облако серого дыма и искр. Мира внезапно перестала плакать и посмотрела на мое облачение. - Что это?- она провела пальцами по холодным металлическим пластинам.- Доспехи? - Потом все объясню,- ответил я, заметив, как из-за угла выехали кавалеристы, во главе с Каеной. Я быстро повел мать вниз, обходя огромный труп. По дороге я громко свистнул, призывая Аида. Каена на ходу соскочила с лошади, побежав ко мне. Лицо ее выражало сильный испуг и волнение. Добежав, она почти снесла меня с ног, схватив за плечи и разглядывая меня. - Слава Нидхегу, живой!- воскликнула она, смотря мне в лицо. Проведя пальцами по щеке, она размазала кровь с царапин. Тут же я услышал вскрик и резко обернулся. На мать с обнаженными мечами надвигались кавалеристы, приняв ее за возможного врага. - Отойдите от нее!- почти вскричал я, метнувшись к Мире и заслонив ее собой. Те покорно отступили, убирая клинки. - Кид, кто она?- с недоумением спросила Каена.- Она новоприбывшая? Я только кивнул, сказав, что объясню все позже. Сзади заржал Аид, галопом прискакавший ко мне. Он тяжело дышал, бока ходили ходуном от бега. Подсадив маму на коня, я вскочил сзади, поддерживая ее. - Кид, их там еще два,- слова Вреинг пронзили меня, точно током. Я едва не умер, убивая этого мертвеца, а их там еще два. Я уже порядком устал, поэтому сомневался, что смогу противостоять еще хотя бы одному. Напряженно думая, я замер, но в голову приходил только один вариант возможной победы. - Придется обращаться,- сказал я, переведя взгляд на девушку. Та полными непонимания глазами смотрела на меня. - Как ты это сделаешь? Ты загибался от боли, когда тебя обращали обратно, а ты еще и сам хочешь пробовать! - О чем вы говорите?- не понимая ни слова из нашего диалога, спросила мать. Солдаты, собственно, тоже мало что понимали, смотря на нас, нахмурившись. - При помощи магии все возможно,- ответил я Каене, пропустив вопрос Миры мимо ушей. Сейчас нет времени что либо объяснять. Синеглазая долго размышляла, закусив губу. Глаза ее метались от меня на мою мать, а затем куда-то вдаль. В конце концов, она с рычанием выдохнула, проведя пятерней по волосам. - Делай, как знаешь,- ответила она.- У нас все равно не хватит сил разложить их. Я только кивнул и пришпорил Аида, который понес нас к выходу. Поле брани было в крови. Мама только смогла приложить руку ко рту, шокировано смотря на то, как два четырехметровых живых трупа ходят по полю и без разбора убивают всех, кто попадается им на пути. Наших людей осталось чуть меньше двух третьих из ста пятидесяти. Мы стояли слева от лагеря врага на каменистом выступе, наблюдая, как один из мертвецов закинул в себя кавалериста, перед этим раздавив ногой череп его лошади. Живот его раздувался, точно изнутри его пихало пятеро людей сразу. Я слез с коня, как меня за руку схватила мама. Я сжал ее, опередив Миру. - Мам, тебе лучше остаться здесь, пока я не закончу. Не волнуйся, со мной все будет хорошо,- она лишь смотрела на меня заплаканными глазами. Под конец она закачала головой, по щекам снова покатились слезы. - Нет,- тихо засипела она, качая головой.- Нет, не ходи… Они тебя убьют. - Вот меня-то они не убьют,- ответил я, отворачиваясь. Пройдя к краю выступа, как можно дальше от лошадей, я приготовился к возможным отторжениям тела заклинания. Положив обе руки поперек груди, я быстро заговорил, проводя ряды сложных преобразований в организме. Я старался учитывать каждую мелочь, чтобы потом ни о чем не сожалеть. Появился болезненный импульс в сердце, который, точно поток, начал разноситься по всему телу. Я терпел, пока проходил процесс преобразования. Терпел, когда треск костей раздавался почти в самой голове. Эта боль сильно раздражала, но я терпел. Особенно много усилий я прилагал, когда начали прорезаться крылья и хвост. Но под конец я не вытерпел и сорвался на яростный рев, когда, наконец, тело достигло размера дракона. Перед глазами стояла кроваво-красная пелена, затуманивая взор. На мой рык повернулись оба мертвеца, перестав давить людей. Големы начали приближаться в мою сторону. Я сорвался с места, взмыв в воздух. Оттуда я бросился с высоты на ближнего ко мне гиганта и выпустил на него столб раскаленного огня. Тот продолжил стоять на месте, даже не воспринимая пламя всерьез, пока я не врезался в него на всей скорости. Пока тот пытался перевернуться со спины на живот, я наскочил на него и ухватился руками за края широкой массивной челюсти. Выпустив когти, я впился ими в его десны и начал рвать голему рот. Тот рукой схватился за мою левую ногу и дернул так сильно, что я приземлился на бок. Тряся оторванной челюстью, он встал на ноги и хотел кинуться на меня, но тут же его голову снесло ударом хвоста. Толкнув его задними лапами, я подскочил, встав на ноги. От гнева я не заметил, как сзади подошел второй мертвец, схватив меня поперек туловища и зубами вцепившись мне в холку. Я взревел от боли и мотнул головой, всадив ему рог в прогнившую глазницу. Тот дернулся и выпустил меня, а я придавил его собой. Вывернувшись, я вцепился в его брюхо зубами и разодрал его, даже не отплевывая гнилую плоть. Из желудка выскользнули склизкие трупы солдат, либо перекушенных пополам, либо задохнувшихся трупным газом. Вобрав полную грудь воздуха, я выпустил струю огня прямо ему в разодранный желудок. Мертвец засипел, сгорая изнутри. Я развернулся к последнему, оглашая округу ревом. Солдаты, сражающиеся в паре сотен метров от нас, обернулись и даже перестали сражаться, смотря поединок. Набирая скорость, я понесся на мертвеца, тяжело отталкиваясь от заснеженной земли. Тот, абсолютно без страха, вразвалку пошел на меня, расставив руки. Челюсть его уже отвалилась, не в состоянии держаться на размякшем сероватом мясе. С размаху я ударился в него, толкая и пытаясь повалить на землю. Поначалу тот поддавался, но, внезапно, схватил меня огромной ручищей за горло и с силой сжал. Я пару раз ударил его рукой по локтю, но тот поднес мою голову и попытался пропихнуть к себе в глотку, порванная пасть это позволяла. Я уперся лапами в его живот, но рога тут же зацепились за плоть, точно крючки, не дав высвободить голову из его горла. Собрав столько воздуха, сколько у меня еще оставалось в легких, я выпустил все пламя ему в глотку. Он сгорел так же быстро, как и остальные, истлев прямо на глазах. Однако ярость во мне все еще не затухала. Сзади подскакала Каена на своей лошади и что-то крикнула мне, но я лишь резко развернулся к ней, напугав животное. Кобыла встала на дыбы и громко заржала, раздражая мой слух. Хлестнув хвостом по земле, я развернулся в сторону двух отрядов, сражавшихся между собой, я побежал на них. Те, заметив мое приближение, кинулись врассыпную, а я побежал за врагами. Те кричали от страха, а мне это было только большим поводом для злости. Как же они раздражают. Одним залпом я сжег четверть их толпы, нагоняя остальных. Ворота крепости захлопнулись, оставляя остальных снаружи. Те стучали по толстым бревнам, крича, но им не открывали. Войдя в раж, я поджег еще несколько десятков человек. В воздухе уже чуялся запах горелого мяса, и меня это только сильнее бесило. Вдруг я почувствовал, как кто-то схватился за мои уши, потянув их назад. Взревев, я встал на ноги, замотав головой. Державшийся на моей голове сильнее вцепился в края ушей, натягивая их. Точно конь, которого тянули за узду, я задрал голову, пытаясь стряхнуть нежелательного ездока. Неожиданно я услышал крик Каены прямо в свое ухо. - Да успокойся же ты! От этого меня точно током прошибло. Замерев, я опустил голову, а затем совсем перестал двигаться. Тяжело дыша, я опустился на все четыре ноги. Я чуть не убил ее. От осознания этого, я почти возненавидел сам себя. Низко опустив голову, я позволил девушке спуститься на землю. Оставшиеся покалеченные Повстанцы корчились у стены, ворота уже прогорели и наши уже вторглись на территорию захваченной деревни, а я даже не обращал внимания на них. Я стоял, все так же опустив голову. Красная пелена понемногу сходила, голова остыла, и меня перестало трясти от ярости. Каена смотрела на меня, нахмурившись, а затем положила руку мне на переносицу. Я выдохнул, закрыв глаза. Меня раздирало чувство вины перед ней, я даже не мог смотреть ей в глаза. - Ты молодец,- тихо сказала она, обхватив руками мою переносицу и погладив по лбу.- Все хорошо. Я почувствовал, как тело начало медленно отторгать заклинание. Тело заломило, и я начал уменьшаться в размерах. Странно, что одежда не исчезла, как в первый раз. Однако меня это не волновало сейчас. Ноги подкосились, и я почти упал, если бы меня не подержала девушка, опустившись на колени вместе со мной. От меня исходил густой пар, который, поднимаясь в воздух, исчезал в холодном воздухе. По быстрым шагам невдалеке я понял, что ко мне приближается Виром и моя мама. Мира упала на колени рядом. Схватив меня за лицо, она повернула его к себе. Сегодня она слишком много плачет. Обняв, она погладила меня по волосам. - Что же это за мир такой?- дрожащим голосом спросила она. – Ужасный, страшный мир. - Он не такой ужасный, каким ты его видишь,- тихо ответил я, так что только она слышала меня. Мама лишь продолжила гладить меня по волосам. Немного передохнув, я поднялся на ноги, обернувшись и посмотрев на разрушенную мною стену крепости. За ее обломками кричали люди, ржали лошади. - Ваше высочество?- обратился ко мне Виром. Он ожидал моего приказа. - Едем в столицу, немедленно,- ответил я.- Пускай быстрее там заканчивают. Я отвел мать к повозкам, наказав людям, что бы осмотрели ее. Сам я сел на облучок, опершись спиной о крытую стенку повозки, и откинул голову, подставив шею холодному ночному сквозняку. Рядом присела Вреинг. Неловко помявшись, она начала разговор. - Так кто эта женщина?- спросила она, положив свою руку на мою.- Я вижу, она очень тебе знакома. - Это моя мать,- ответил я кратко. Сейчас говорить совершенно не хотелось, однако для Каены у меня всегда находились время и силы. Сейчас она шокировано смотрела на меня. Я только закрыл глаза, чувствуя крайнюю усталость. Меня пугало одно – я поддался ярости. Такого раньше никогда не было. Я просто убивал всех, почти без разбора и в будущем я мог сорваться на кого-то. Нужно как-то устранить этот дефект. На мой лоб легла чужая прохладная ладонь. Открыв глаза, я посмотрел на Каену, которая взволнованно на меня смотрела. - Мы обязательно все уладим,- она точно прочитала мои мысли.- Ты выглядишь хуже, чем в первый раз. Все хорошо? - Да, просто сильно устал,- ответил я. По сравнению с моей кожей рука девушки казалась просто ледяной. Я повел плечами и ощутил неприятную липкость на задней части шеи. Запустив туда руку, я наткнулся на влажное липкое пятно, а, когда посмотрел на пальцы, увидел на них кровь. - Кажется, тогда тебя мертвец в холку укусил,- догадалась синеглазая и попросила меня наклониться. Отодвинув осторожно ворот, она положила руку на место укуса и что-то тихо прошептала. Место начало немного зудеть, но вскоре зуд прошел, и Каена вытерла кровь рукавом.- Тебе нужно отдохнуть, ты даже в седле сидеть не сможешь в таком состоянии. Я не стал ей противиться – не было сил на пререкания. Отяжелевшая голова упала на ее плечо. Каена только придержала меня, пригладив по волосам. Как мне нравились ее руки. Поддавшись секундному порыву, я позволил себе расслабиться, впервые за этот день. Позволил ей погладить меня по щекам, убрать волосы со лба. Где-то рядом раздались шаги, явно направляющиеся к нам. Всадница чуть толкнула меня в плечо, заставив открыть глаза. Перед нами возник Виром. - Ваше высочество, все уже собрались. Вы готовы ехать?- спросил он, склонившись надо мной. - Да. Виром, веди отряд,- ответил я, поднимаясь. Конечности совсем меня не слушались, ноги почти подкашивались. - Как пожелаете,- на этом догадливый охотник удалился, понимая, что мне сейчас не до разговоров и, тем более, не до расспросов о моем самочувствии. Мы оба залезли в ту повозку, где была моя мать. Санитары уже ушли, а Мира спала, завернутая в одеяла. Подле нее сидел юный маг, который коротко кивнул нам, не отвлекаясь от своего занятия – он заваривал настойку в маленьком котелке, прямо под которым из ниоткуда горел теплый рыжий огонек. Я присел вместе с Каеной подле свертков одеял, откинувшись на них. Девушка позволила положить голову к ней на плечо, а сама уселась удобнее, приготовившись всю ночь ехать в таком положении. Моя голова скатилась ей на грудь, хотя так было даже удобнее. Я начал дремать, когда почувствовал, как Каена легко поцеловала меня в висок… *** Меня толкали в плечо. Разлепив глаза, я повернул голову, но тут же зажмурился, уткнувшись обратно в теплую подушку. Глаза резануло ярким светом восходящего розового солнца. Тактика моего подъема сменилась – меня начали гладить по голове, щеке и целовать в лоб. На этот раз я открыл глаза, посмотрев вверх. Лицо девушки было всего в нескольких сантиметрах от моего. Синие глаза тепло смотрели на меня. - Вставай, уже приехали,- тихо сказала она, когда я поднялся. Спать все равно хотелось очень сильно, тело ломило, как будто меня протащили за ноги по камням. Мышцы ужасно болели и движения удавались мне с трудом. Мама так и спала, поэтому мне пришлось идти и будить ее. Проснулась Мира неохотно – она была вся горячая, щеки алели. Было ясно, что она немного недомогает после переохлаждения. Я помог ей встать и вывел из повозки. Мама шокировано осматривала территорию города, пролегающую около стены. Изучая новое пространство, он заметила в небе драконов, вылетевших размяться на утренний полет. Указав на них, она спросила меня. - Они такие же, как и ты?- я посмотрел в небо, пронаблюдав за пируэтом одного из драконов. - Скорее наоборот,- мама непонимающе нахмурилась.- Я объясню тебе это чуть позже. На Аиде мы скоро добрались до главного Дворца. Ворота открылись перед нами, когда мы только подошли к ним. Всю дорогу мама, похоже, испытывала глубочайший шок за всю свою жизнь. Королевские покои встретили нас тишиною. Точно никого там и не было, хотя я точно знал, что в такие часы отец уже не спит и занимается важными документами, выпивая очередную чашку травяного отвара. И, действительно – скоро до нас донесся сладковатый запах мяты и ромашки. Шторы больших окон были открыты, пропуская свет солнца. Отец стоял у окна, смотря на крыши домов. Мама только ахнула, когда увидела Джейкоба. Тот повернулся и сам застыл, точно изваяние, в розовом свете походя на бронзовую статую. Несколько секунд они стояли молча, а затем отец кинулся к Мире, почти сшибая ее с ног и сжимая в объятьях. Мама вновь заплакала, от чего у меня сжалось сердце. Она так много перетерпела за сегодня, так что имела право плакать. Я лишь отошел в сторону. Отец кивнул мне головой, отпуская восвояси – им уж было о чем поговорить за те четыре года. К ним я приду чуть позже, когда они наговорятся всласть. Когда я вернулся в родное общежитие, то оказался застигнут врасплох своими питомцами и друзьями. Они уже прослышали о моем подвиге, однако ни сил, ни желания говорить об этом у меня не было. За свой, как его назвали, подвиг, я не ощущал какой либо гордости. Я просто рвал и жег, и ничего особенного. Была только всепоглощающая ярость, которая пугала меня. Точно кто-то посторонний тогда управлял моим телом без моего спроса. С этим точно нужно было что-то делать. Сейчас мне нужен был Соул. Он увлекается этим, я-то уж точно знаю. Возможно, он посоветует мне что-то. Пока ребята расспрашивали о нашем походе Каену, я подозвал Эванса и рассказал ему все. Тот слушал внимательно, прожигая своими алыми глазами дыру во мне. - Я точно знаю, что тогда действовал не я, а кто-то другой,- рассказывал я белобрысому, когда мы сидели за столом в их с Макой отдельной квартире.- Я думал, что ты можешь помочь мне в этом. Парень внимательно смерил меня взглядом. Покачав головой, он опустил голову. - Я, разумеется, знаю, что это, но посмотри на себя в зеркало – ты не в том состоянии, что бы сейчас об этом беспокоиться. - Мне не важно, насколько хреново я себя чувствую,- отрезал я.- Если это обеспечит безопасность в будущем, я готов хоть сейчас сделать все, что для этого требуется. - Это очень тяжело сделать в таком состоянии, пойми меня… Ответом послужил оглушительный удар кулаком по столешнице, а затем я медленно поднял голову. Не знаю, насколько страшный у меня был взгляд, но Соул замер, смотря на меня испуганно. Вот что меня и пугало – на меня будут смотреть, как на обезумевшее животное. В уставшем мозгу билось только крайнее раздражение, заставляющее почти рычать. Сжав кулак, я глубоко вдохнул. - Вот о чем я тебе только что говорил,- тихо сказал я, стараясь не нервничать.- Успокоительное здесь поможет так же, как мертвому припарки. Я не знаю, что это, но желание убивать появляется колоссальное. Эванс продолжил буравить меня, прищурив глаза, а затем закусил губу и оглядел помещение. - Хорошо, ты меня уговорил,- сказал он, а затем подорвался со стула, подойдя к шкафу. Оттуда он извлек два широких кожаных ремня.- Позови Каену. - Погоди, а это зачем?- напрягся я. - Ну, ты же хочешь научиться контролировать свой гнев?- я кивнул.- Так вот проверенный способ, ты только не пугайся. Через несколько минут я вновь появился в комнате вместе с Вреинг. Она недоверчиво осмотрела конструкцию из стула и ремней. - Ты уверен, что это его сдержит?- значит, она уже знает об этом ритуале. - Ну… семьдесят на тридцать,- приблизительно посчитал на пальцах Соул. - Из того, что сможет? - Нет,- запросто ответил блондин и щелкнул пальцами, когда я занял место. Ремни тут же застегнулись поперек живота и груди. Блондин оскалился своей привычной улыбкой, когда предчувствовал зрелище.- Ты не могла бы подстраховать меня? - Если ты не уверен, то я тем более,- пожала плечами шатенка и встала рядом. Соул щелкнул костяшками пальцев. - Ну-с, голубчик,- начал «доктор».- Будет не больно. Однако ты отключишься и попадешь в свое подсознание,- он встал рядом и пальцем ткнул в мой висок.- Там ты найдешь одно твоих внутренних Я – это твой гнев. Эванс поставил передо мной стул, и уселся напротив меня, положив руки мне на запястья рук, которые лежали ладонями на коленях. - А ты справишься?- раздался вопрос от Каены.- Я слышала, что ты в этом практикуешься, но использовал ли ты это на людях. - Я практикую это, как новое оружие для королевства,- ответил Соул, повернув голову, хитро прищурив глаза.- Освобождение Эго дает человеку запас сил, так сказать «второе дыхание». Это никак не вредит носителю, даже наоборот. Использовал я это уже на десятерых и, как знаешь, никто не умер… ну, разве, что один не подружился со своим Я, и у него появилось раздвоение личности. Вот это меня и напугало. Я напрягся, посмотрев на Каену. У меня самого словно появилось второе дыхание и хотелось как можно скорее освободиться. Я дернулся, на что Соул просто сжал мои запястья. - Так, я тебе, кажется, сказал, чтобы ты не паниковал,- он посмотрел мне в глаза. Через некоторые секунды я кивнул, настраиваясь.- Ну что же, начнем. Облизнув губы, Соул начал тихо, точно монотонную мантру, читать заклинание. Сначала ничего не происходило, но вдруг внезапно начало темнеть в глазах. Я почувствовал, как голова откидывается назад и ее тут же кто-то подхватывает. Через несколько секунд я стоял… ну, если быть точнее, висел в белом пространстве. Вокруг была просто безупречная белизна, хотя она не слепила, как яркий свет. Скорее, расслабляла, как мягкий свет ночника. Я глянул вниз. Под ногами быстро приближалась мутная черная масса воды, которая через несколько секунд коснулась моих ног. Я хотел подняться выше, но все было точно во сне – я не мог и пошевелиться, смотря, как вода достигает уже моей груди, хотя влага даже не чувствовалась, даже давление воды. И вот голова скрылась под водой. Вокруг была кромешная тьма, даже той белизны, которая была над водой, видно не было. Тут я обнаружил, что теперь могу двигаться. Меня, словно течением понесло вперед, когда я того захотел. Дышать не составляла труда – только пузырьки вводили в заблуждение, заставляя сдерживать дыхание. Не знаю, сколько я так плыл – может минуту, а может два часа. В итоге я остановился, не видя смысла продолжать дорогу в никуда. Возможно, мое второе Я просто не в настроении сейчас говорить. Тут в двух метрах от меня возникла темная человеческая фигура. Я почти ахнул, когда увидел перед собой второго меня. Только этот второй Я выглядел немного иначе, чем я. Кожа была намного бледнее моей, да и сам он был более тощим, точно худощавый подросток в черном костюме. На шее в черной воде развевался белоснежный платок, а вдоль всего костюма проходили параллельные линии, больше походившие на тонкие пары прямых ребер. На губах же были яркие, точно татуировки, пять черных вертикальных линий, создавая ощущение, что у «меня» был зашит рот. Желтые же глаза так же выделялись. Темные резкие тени под глазами резко контрастировали с бледной кожей. Желтая радужка почти светилась в темноте, а прямо в центре круглый маленький зрачок буравил меня, гипнотизируя. Я даже не сразу собрался с мыслями, несколько секунд смотря на себя. - Ты…- мое второе Я точно прочитало мои мысли, ответив на свой же вопрос. - Да – я это твое Эго,- голос у него скрипучий, шипящий. Словно недовольный своим голосом, он нахмурился.- Как мне не нравится это название. Я - это и есть ты, как бы заезженно это не звучало. Я смотрел на него, когда тот медленно начал делать круг вокруг меня, заложив руки за спину. - Ээм… Кид,- если он сказал, что является частью меня, то и называть я его должен, наверное, соответственно.- Можешь рассказать мне о том, что произошло тогда, когда я обратился? Я боюсь, что такой порыв ярости может плохо сказаться на мне в будущем. Тот продолжил делать круг, видимо обдумывая ответ. Я обернулся, когда тот исчез за полем моего зрения, но тот внезапно пропал. Крутанувшись вокруг своей оси, я так и не застал его. Неожиданно его голос раздался прямо у меня над ухом, а на плечи легли холодные тонкие пальцы. - Я не мог не отреагировать на тот раздражитель, да и тебе нужна была разрядка от всей этой тягомотины. Я вновь обернулся. Тот завис прямо надо мной, лицо было в нескольких сантиметрах от моего. Лицо исказила безумная улыбка, заставившая линии на губах изогнуться. - А разве это не чудесное чувство?- вопрос прогремел у меня в ушах.- Когда убиваешь человека и наматываешь его кишки на меч. По-моему, так ничего прекраснее нет. Мне на лицо закапала густая черная и очень холодная жижа, скатываясь по лицу и вызывая чувство крайнего удовлетворения, словно по лицу текла кровь… Я продолжал смотреть вверх, где уже никого не было. То странное чувство исчезло так же быстро, как и появилось. Кид стоял передо мной с тем же скучающим выражением на лице, с каким меня встретил. - Или ты хочешь научиться управлять гневом? Не знаю, что это был за тест на выносливость, но, судя по выражению лица своего второго Я, я его прошел. - Да, я хочу овладеть им, без вреда для себя и окружающих. Тот Кид смотрел на меня отсутствующе, точно обдумывал мои слова. Спустя несколько секунд, он начал расстегивать пуговицы своего пиджака. Я недоуменно смотрел, что же будет дальше. Распахнув края, он обнажил бледную кожу груди, а затем, к моему великому шоку, начал рвать кожу на груди, вцепившись ногтями в плоть. С сухим звуком кожа отделялась от ребер, но крови не было. Он, точно кукла, состоял из одних мышц, костей и сухожилий, без капли жидкости. Между ребер засветился кроваво красный огонек. Пламя разгоралось тем сильнее, чем больше кожа отставала от костей. Разорвав кожу до конца пятого ребра, он обнажил небольшой огонек, переливавшийся всеми оттенками красного и лижущий своими огненными язычками верхние кости. Пальцами «я» вырвал это пылающее сердце из грудной клетки, а затем протянул мне. - Сможешь удержать его в руках – будешь владеть своей яростью. Учти, что держать мое сердце в своей душе будет намного тяжелее, чем свой собственный гнев. Я протянул было руку, но тут же остановился, почувствовав, что от этого сердца жар идет на полметра вокруг. Сжав пальцы, я отстранил руку. - Что же ты?- спросил мой собственный голос с насмешкой.- Испугался огня? Нахмурившись, я, подстегнутый этим вопросом, протянул руку и схватил огонь пальцами. Тут же рука взорвалась горящей болью. Сжав зубы, я зашипел, пузыри воздуха потоком полетели вверх в никуда. Перед глазами зарябило от боли. Не помню, сколько это продолжалось, но пальцев я не разжал. Мое Эго безучастно смотрело на меня. Проплыв мимо меня, он остановился сзади, смотря, как горит сердце в моем кулаке. Коже на руке ничего не стало, но мне казалось, что огонь уже прожег ее до костей. - Ну как?- спросил он, приблизившись к моему уху и почти положив подбородок на мое плечо.- Больно? Я только прошипел что-то несвязное, мертвой хваткой сжав огонек. Он издевался, заставляя меня разъяряться и только усугублять свое положение, так как огонь начинал гореть еще жарче, подпитываемый моим гневом. - Вот теперь ты поносишь под своим сердцем то, что причиняло мне боль всю жизнь. Оно горело в моей груди еще тогда, когда ты был зародышем в утробе матери. Я оберегал тебя от него. Помнишь, как умер тот щенок? У меня сжалось сердце, когда я вспомнил истекающего кровью друга с потухшими зелеными глазами. Огонь в руки загорелся синим. - Ты тогда так разозлился на тех людей. Это было такое сладостное чувство,- «я» сладко зажмурился, все же уложив голову на мое плечо.- А как умирал отец? Ты хотел убить того водителя, я-то помню. Я даже помню, как ты разозлился на Эрла, когда тот обижал Ами, а когда ты с ним дрался, ммм,- он почти пошло протянул этот звук, вздрогнув всем своим существом. Огонек стал зеленым, когда у меня в сердце начало развиваться хладнокровие.- О, получается? Ты молодец. Огонь стал более холодным, теперь не обжигая кожу, а только облизывая пальцы и ладонь своими прохладными язычками. - Что ж,- Кид вновь оказался передо мной.- Поздравляю. На этом он резко дернулся вперед, пролетев сквозь меня. Вода вокруг забурлила, и все вновь погрузилось в ослепляющую белизну. Я резко открыл глаза и дернулся, до конца порвав ремень. Тот и так еле держался на обрывке, но после моего рывка он полностью оторвался, повиснув у меня на коленях. Передо мной сидел Соул, а Каена пыталась вправить ему нос. По ее руке текла его кровь. - А ты буйный,- прогнусавил он в нос. Тут же его переносица щелкнула, и он вскрикнул. Придержав его на несколько секунд , он наконец смог нормально говорить.- Так резко реагировал,- он сел нормально, вытирая кровь с губы.- Рассказывай. Я несколько секунд ошеломленно смотрел на него. - Что рассказывать?- Каена отстегнула второй ремень, который так же слабо держался на животе. Я потер затекшие руки. - Рассказывай, какой он – твое Эго. - Эээ…-только и смог протянуть я, думая, как бы почетче описать свое второе Я.- Ну, он такой же, как и я… разве что более худощавый... Мы руки пожали ну и разошлись. Соул недоверчиво посмотрел на меня, и я понял - тот догадался, что я нагло и неумело вру. Его взгляд метнулся на мою руку. Схватив меня за запястье, он поднес руку к себе. Там, чуть ниже соединения большого и указательного пальца, пропечатался крупный розоватый след, точно от ожога. - Ты мне что-то не договариваешь,- прищурился Эванс, переведя взгляд на меня. Я понял, что на этот раз не отверчусь, хотя крайне не хотелось рассказывать то, что происходило у меня в голове. Это сродни тому, если бы вы рассказывали кому-то свой личный секрет. - Он предложил мне свое сердце,- ответил я, на что блондин нахмурился.- Оно горело красным огнем. Жглось оно сильно, хоть и не оставляло следов. - Сердце, говоришь?- перебил меня Соул, скрестив руки на груди. Я кивнул, не понимая расстройства друга.- Спешу тебя оповестить, это был не твой гнев. Я в ступоре замер. Не гнев? Что же это такое? - Это твоя противоположная сторона – темная и безжалостная. Ты, можно так сказать, заключил выгодную сделку с твоим личным дьяволом. Это твой берсерк, имя которому Безумие. Изумлению моему не было предела. Хотел покорить гнев, а покорил само Безумие. Как же скучно я жил до своей смерти. Мои размышления прервал Эванс. - Ладно, с этим разберемся потом. Ты уже никакой сидишь, так что иди отдыхать,- на этом он встал со стула и подобрал с пола рваные ремни, вздохнув, и пошел их выкидывать. Каена же помогла мне встать, так как самостоятельно я стоял неуверенно. След ожога на руке болел, точно я заработал его только что. В комнату я зашел уже без девушки, обосновав это тем, что хочу немного побыть один. Каена лишь пожала плечами и, на последок, клюнула меня в щеку. Я улыбнулся ей вслед и зашел в комнату, переодевшись и плюхнувшись. Вздохнув, я, после некоторого времени созерцания потолка, закрыл глаза. На кровать запрыгнул Хаято, соскучившийся по мне, как и Вельзевул, вскочивший на мягкий матрас с грацией грузовика. Кровать только тихо скрипнула. Сейчас хотелось просто лежать без движения и смотреть в потолок. Дракон положил голову на мой живот, точно сторожевой пес, и посмотрел на меня снизу вверх, тихо заскулив. Я погладил его по острой морде, когда рядом с ним запрыгнул белколис. Хаято лег перед самым носом ящера, хотя тот был не против, и уснул, свернувшись клубочком. У меня самого слипались глаза, в голове стоял туман, я даже не мог вспомнить, что произошло сегодня утром. Опрокинув голову набок, я провалился в дрему.