Новые духи

Когда-то Люси безжалостно сменила старую жизнь на новую, смело выбросила в прошлое светские манеры, грациозную неторопливую походку, прямую осанку, выкинула оттягивающие мочку уха золотые серьги, высокую прическу и этикет. Когда-то Люси отказалась буквально от всего, чем прежде больше всего на свете дорожила… но от духов, от банального пузырька с духами, отказаться не смогла. Говорят, лишь те духи, чей запах на себе ты почувствовать никак не можешь, лишь они полностью принадлежат тебе. Только те духи, которые ты воспринимаешь как часть себя — те самые, они — последний пазл из мозаики тебя самой. Люси бы поспорила, вот только после бегства из отеческого дома денег на всякие мелочи вроде пузырька с духами вечно не хватало, ей оставалось только восхищаться да завистливо вздыхать, когда очередная мимо проходящая волшебница упархивала в облаке сладких цветочных ароматов. А после гильдия, съем неплохой квартирки, на которую опять же уходили все заработанные на заданиях джувеллы, вечные разборки за погромы благодаря неунывающему Нацу — денег на желанный пузырек все не находилось. Люси злилась, крепко злилась: лупила Нацу по башке за очередной счет от разгневанных заказчиков, пыталась схитрить на оплате за квартирку, тщательно экономила на одежде и продуктах, но… никак. Пока никак. Хорошие духи не купить за десять джувеллов, да и тысячи маловато будет. Хорошие вещи на дороге не валяются, а случай дарит лишь чудесные знакомства, как случилось как-то с Нацу. Хорошие духи выбирают тщательно, перебирают сотню тоненьких бумажек, пропитанных лучшими составами, внимательно обдумывают каждый вариант — тот или не тот? Духи не просто выбрать, обоняние притупляется уже после четырех составов, ведь перед тобой протекают, словно бы четыре жизни. У каждого аромата своя тайна, свой секрет. А если обоняние притупится, приходится брать коробочку с кофейными зернами, чтобы восстановить чувствительность, а после снова погружаться в чужие миры, чужие тайны, чтобы отыскать свой неповторимый. Может тяжело, может затраты не стоят результата, но у Люси была мечта, и она страстно желала исполнения своих желаний.

***

Весы с удачей наклонились в ее сторону и вот — Люси счастливая обладательница столь желанных ее сердцу особенных духов. Пузырек мал, каждая капля на счету, но Люси счастлива — она долго выбирала, дотошно перебирала каждый аромат, задыхалась от чужих историй, но нашла. Люси долго выбирала место, куда поставить свою маленькую драгоценность. Отказалась оставить его в ванной, отказалась от книжной полки, набитой мягкими игрушками, забраковала шкаф с бельем, кухню, коридор и туалет. Остановилась на выдвижном ящичке комода, любовно уложила между недописанным романом и пачкой писем матери. Казалось, Люси предусмотрела все… кроме самого важного. Нацу.

***

Забежав в комнату, Люси застыла на пороге. Невольно закрыла нос ладонью — концентрированный аромат ее духов больно бил по обонянию — и не смогла отвести взгляд от Нацу. Своего лучшего друга Люси знала, как никто другой, видела его чертовски разным — от умильно пускающего слюни на ее подушку, до в бешенстве берсерка бьющего врагов. Люси знала Нацу и знала, что в сущности тот почти не умеет злиться. Нацу — тот редкий человек, который может найти объяснение практически любому из поступков. Может, он немного оптимист, может, чересчур наивен, зато честен до последней запятой. И злость Нацу Люси тоже знала — та разгоралась, словно пожар в сухом лесу и затухала, когда нечего уже было палить и жечь. А сейчас злость друга была… другой. Спокойной, выдержанной, направленной исключительно на нее. Нацу был крепко зол, с судорожно сжатыми в кулаки руками, мрачным выражением лица. Огонь камина с недобрым блеском отражался в его глазах. Комод был открыт, а от камина подозрительно сильно несло ее новыми духами. Сомнений не было — вон, на каминной решетке, блестели осколки от пузырька. — А ничего, что брать чужие вещи нехорошо, а ломать их — вообще за гранью? — Люси не орала, нет, она просто склонила голову на бок и стала его задумчиво рассматривать. Нацу как-то растерялся и сразу же нахохлился, словно обиженный воробышек. — Ты зачем купила эту пахучую гадость? У тебя теперь дома даже стоять нельзя! — Нацу даже показательно чихнул и снова гневно уставился на нее. Люси фыркнула. — А правду сказать слишком страшно, Нацу Драгнил? — Люси не знала, какая там правда, но то что лучший друг опять придуривался и явно врал ей в лицо — в этом она не сомневалась. Нацу потупился, втянул носом воздух и поморщился. — Я тебя из-за них совсем не слышу, словно тебя нет, — тихо произнес он. — Из-за них я тебя могу не найти, потерять… Зачем Люси странная пахучая гадость? У Люси есть свой запах и просто отличный. Зачем ей новый и такой вонючий? — как-то совсем жалобно поинтересовался Нацу, а Люси… растерялась. Если до этого она и пыталась разозлиться — столько денег было втюхано в несчастный пузырек, и запах отнюдь не вонючий, она лично выбирала — то после и вовсе бросила все попытки. В конце концов, Нацу это Нацу. Комплименты тот делать не умеет, а на душе все равно приятно. Люси подошла ближе. — Ты мне будешь должен денег! Нацу покорно кивнул. — Ближайший месяц задания буду выбирать я! Нацу тяжело вздохнул и снова кивнул. — Ты не будешь лезть ко мне в кровать! Жалобный стон и очередной кивок. — Ты не будешь влезать ко мне домой через окно! Нацу явно хотел выругаться, но промолчал. — Ты… — Люси специально помедлила, наслаждаясь вконец измученным выражением лица друга, — … скажешь, чем я пахну! Нацу порозовел и попятился. Лицо его вытянулось от испуга, и он резко замотал головой. — Скажешь, скажешь, — Люси ухмыльнулась, — раз разбил дорогие духи, отвечай! — У меня задание, ой, то есть Хэппи просил… в общем, Эрза говорила… Я пошел! — и Нацу как не бывало, только светлые занавески покачнулись, словно бы от ветерка. Очень быстрого ветерка с чешуйчатым шарфом. Мда-а-а. Люси закатила глаза. Иногда Нацу Драгнил был чертовски предсказуемым. А то, что разбил новые духи — ерунда. Поступки Нацу гораздо ценнее. Говорят, говорят… Духи — составляющая образа… Люси плевать. Как там сказал Нацу? Отличный запах? Вот и замечательно. Каким-то говорившим Люси верить не будет, мало ли что там наговорят! Она лучше поверит Нацу и его драконьему нюху. В конце концов, верить Нацу гораздо желаннее новых духов.