Дьявол в деталях

- По-моему, это полнейшая чушь, - сказал Майкл, тщательно завязывая галстук и стараясь не отвлекаться на всякие сторонние раздражители. Раздражитель почесал нос согнутым указательным пальцем и закинул ноги на подлокотник кресла. - А по-моему - отличная идея. Свежо и оригинально. - Затаскано и уныло. - У нас весь фильм – сплошные клише и штампы. Главное – как подать. - Джеймс, - Майкл терпеливо вздохнул, отвернувшись от зеркала. – Режиссер у нас вроде Мэттью, ему и решать. Чего ты-то лезешь? Макэвой обиженно надул губы, но почти тут же рассмеялся. Майкл никогда не мог уловить этот момент перехода, казалось – ну вот сейчас, сейчас-то он точно не дурачится, сейчас все всерьез, и, – словно искру высекли из невидимого огнива, замкнуло электрическую цепь, и смеется уже не только Джеймс – хохочет каждый, оказавшийся в зоне поражения. Вот и теперь Майкл не смог сдержать улыбку, когда Джеймс, сдавленно фыркнув, заявил: - Потому что я – звезда, и меня очень волнует, как будет выглядеть в кадре мой партнер. Рубашки – это прошлый век… - У нас фильм про шестидесятые!.. - …и, к тому же, неэротично. Галстук поправь. Этот момент Майкл тоже как-то пропустил – буквально только что Джеймс сидел, развалившись, в кресле – и вот уже стоит совсем рядом, зачем-то приподнимается на цыпочки, хотя ему и так хватает роста, чтобы поправить узел. Для чего там ему роста может не хватить, Майкл решил не задумываться, как и о том, почему Макэвой задержал пальцы на его шее чуть дольше, чем следовало, провел по краю воротника, едва касаясь кожи, зачем-то снова потрогал идеально завязанный галстук. - Эй, - сказал Майкл. – Мы же не на прием к Ее Величеству собрались. И вообще, с какой стати неэротично? Рубашки – это неумирающая классика. - Я не про тебя сейчас, - отмахнулся Джеймс, едва не заехав ему по носу, и широко распахнул глаза. – Я про Эрика. Эрик, он, понимаешь… Майкл подавил очередной вздох. Макэвой уселся на любимого конька, они опаздывают на встречу с Мэттью, а значит, на некоторое время можно забыть об угрозе, нависшей над гардеробом Эрика Леншерра. - Мне кажется, - с нажимом произнес Джеймс, - это отличный способ лишний раз проиллюстрировать замкнутость Эрика, его отгороженность от внешнего мира и... - Я понял, - Мэттью поднял руки ладонями вверх. - Мы подумаем вместе с художниками. Идея-то, в общем, хорошая... - Как тебе удалось так быстро уговорить его? - возмущался Майкл по дороге к выходу. Впрочем, его возмущение было наигранным лишь отчасти - он прекрасно знал, что у Мэттью не было и шанса. Когда Макэвой начинал вдохновенно... - Майкл осекся и все же даже для мысленной версии выбрал более цензурное слово "вещать", - так вот, когда Джеймс начинал вдохновенно вещать о чем-либо, закатывая глаза, вертясь на месте и бурно жестикулируя - никто из окружающих не мог устоять и не проникнуться важностью и драматизмом момента, даже если речь шла о том, какой соус выбирать к острым куриным крылышкам в KFC. - У тебя свои трюки, у меня - свои, - Джеймс пошевелил пальцами в воздухе у виска, и к дверям они подходили, уже давясь смехом. - Это в тебе говорит Чарльз, - отсмеявшись, заявил Майкл. - И его собственнические инстинкты в отношении Эрика. - А в тебе говорит Мэттью и его хваленая "химия", - парировал Макэвой, кивая в сторону стоянки такси. - По домам или?.. Низкие тучи, развесившие в воздухе холодную предосеннюю морось, совершенно не располагали к варианту ответа "или", но Майкл все никак не мог начать прощаться, хотя, казалось бы, расставались они всего лишь до завтра. - Не терпится одеть меня по своему вкусу, а? - спросил он, ослабляя галстук. - Что-то имеешь против моего вкуса? - Джеймс снова оказался слишком близко слишком быстро - телепортируется он, как Азазель, что ли? - и слишком свойским жестом снова коснулся шеи Майкла чуть повыше воротника. - Нет, - буркнул Майкл, делая шаг назад. - Но эти штуки слишком давят на горло, и вообще... - Ты так говоришь, как будто речь идет об ошейниках, - мечтательно произнес Макэвой, и Майкл понял, что только немедленная ретирада в холод и дождь спасет его от миллиарда глупостей, которые можно совершить, торча с Джеймсом Макэвоем на автостоянке на задворках одной из крупнейших киностудий. - По домам, - буркнул он, поднимая ворот плаща. - Замкнутость и отгороженность от внешнего мира, Майк, - в спину ему насмешливо сказал Джеймс. - Идеальная иллюстрация. - Джеймс Макэвой, ты - бессовестный говнюк, - сообщил Майкл, созерцая новые концепт-арты. Ансамбль из кожаной куртки и темной водолазки смотрелся неплохо - говоря по правде, Майклу в общем-то было наплевать, какой стиль выберут для Магнето, просто Джеймс так упорно настаивал на своем, что грех было его не поддразнить. - Только я размечтался о стильных костюмах и дорогих автомобилях в духе Саймона Темплара... Признайся, наконец, что ты просто дрочишь на глухие воротники. - Разумеется, - Джеймс ухмыльнулся. - Водолазки - это очень сексуально. - Почему же? - спросил Майкл, сдерживая фырканье. Джеймс снова сделал глазами так, - если бы Фассбендера спросили, он не смог бы точно ответить, в чем это самое так заключается, но был твердо уверен, что это какой-то запрещенный гипнотический прием, - и сказал: - А ты только представь себе, сколько всего можно скрывать под высоким воротом. Майкл послушно представил - даже зажмурился для верности. Облизнул внезапно пересохшие губы. Открыл глаза. И обнаружил, что Макэвой подобрался совсем близко и выжидающе смотрит на него, словно дикий кот на потенциальный ужин. А еще - совершенно неожиданно для себя - Майкл обнаружил, что все эти игры стали его изрядно раздражать: в самом деле, после двадцатого повтора любая шутка теряет свою прелесть. - Хорошо, - сказал он. Джеймс качнулся еще ближе, близоруко сощурил глаза. - Прости, что? - Хорошо, пусть будут водолазки, - терпеливо повторил Майкл, которому и правда надоело придуриваться и поддаваться на провокации. - Правда? - Да. - Правда-правда? - Джеймс!.. Макэвой снова зачем-то привстал на цыпочки, трагически заломил брови, всячески демонстрируя обиду; Майкл ждал - взрыва смеха, очередной подколки, чего угодно, но только не того, что Джеймс обхватит ладонями его лицо, заставляя слегка откинуть голову и... - Твою мать!.. Он отшатнулся в сторону, потирая место укуса - Макэвой цапнул его в шею чуть повыше ключицы. - Чертов псих! Дракула недоделанный! Ты что, вообразил себя Робертом Паттисоном? Джеймс плотоядно ухмыльнулся. - Это чтобы ты точно не передумал, - доверительно сказал он. Звук, вырвавшийся у Майкла в ответ на это, и рычанием-то можно было назвать с трудом. Он схватил Макэвоя за плечи, впечатал в стену, медленно и веско роняя слова: - Если. Ты. Еще. Раз… Договорить у него не получилось, потому что шальные, сияющие, синие глаза оказались слишком близко, как и чересчур красный, точно в помаде измазанный рот, и нижняя губа, прикушенная в очевидной попытке не заржать, и все вместе это создавало эффект поистине сокрушительный. Майкл глубоко вздохнул. Потом вздохнул еще раз. Не помогло. - Конечно, я очень люблю водолазки, - говорил он в камеру пару недель спустя, - всегда мечтал, знаете, сниматься в таком костюме. Телефон в кармане надрывно вибрировал, и Майкл незаметно прихлопнул его ладонью, словно какую-нибудь ползучую живность. Он и без взгляда на экран прекрасно представлял себе содержание входящей смски. А также то, чем закончится сегодняшний вечер. И завтрашний. И послезавтрашний тоже. И что ему, определенно, придется надолго полюбить глухие воротники.