Ненавижу

- Грейнджер, вставай! – и этот властный тон первое, что я слышу с утра? Кто там говорил, что утро добрым не бывает? Он был прав. -Эй ты, поднимайся уже! - вибрация от удара по кровати передалась на моё тело. -Чего тебе, Малфой? - еле-еле разлепив еще смыкающиеся глаза, я поднялась на локтях и теперь ясно вижу Малфоя, который стоит в двух шагах от кровати и сверлит меня глазами. -Иди ешь, время завтрака. - Я не голодна. – и как назло мой живот предательски заурчал. Черт бы его побрал. -Я сказал иди жри, мне не льстит проснуться завтра с трупом в одной кровати. - Малфой начал повышать голос и, кажется, терять терпение. Не хочется испытывать его с утра пораньше, и я поднимаюсь с кровати, прикрывая себя одеялом. В таком виде нельзя разгуливать перед этим психом, надо бы найти свои вещи, где я их оставила? Вроде бы в ванной. Я быстро поплелась в ванную и перед выходом из комнаты нарочно задела его плечо. Стараюсь скрыться с места преступления как можно скорее, и, запутавшись в одеяле, беспомощно падаю на пол лицом вниз. Больно, черт возьми. Наверняка останется шишка на лбу. - Какого хера развалилась? Быстро есть! – его крик сзади заставляет меня замереть на месте и не двигаться, хотя должен оказывать обратное действие. Я хочу подняться, но тело, будто мертвое, оно не слушается меня, оно онемело. - Ты оглохла, тупая? - его голос ближе, чем раньше. - Нет. – это все, что я могу произнести, ибо язык мой, кажется, тоже окостенел. -Ну так вставай, идиотка, какого хера ты разлеглась тут? -Ты повторяешься, Малфой. -А ты идиотка. Да за что он так злится? Что я сделала? Я же успела пока только проснуться и все. Кажется, возможность двигаться ко мне вернулась, и я медленно встаю, все еще укутавшись в одеяло. С твердым решением свалить с этого места как можно быстрее и одеться я спешно зашагала в сторону ванной, Малфой смотрит мне вслед, я чувствую его леденящий взгляд мне в спину. Вещи так и валялись грязным комом на холодном полу ванной, и надевать их совсем не хотелось. Но лучше уж быть одетой в грязные вещи, чем быть почти обнаженной перед этим ублюдком. Начинаю расправлять свою одежду и медленно натягивать её на себя. Мимолетом смотрю в зеркало. В кого ты превратилась, Гермиона Грейнджер? Глаза впалые и такие усталые, закусанные до спекшейся крови губы сложились в тонкую нить и отвратительно алеют на мертвецки-бледном лице. Удивительно лишь то, что моя осанка осталась прежней, видимо меня не так уж просто согнуть. Ухмыльнувшись собственным мыслям, я встаю под душ прямо в одежде, надеясь, что вода смоет с одежды хотя бы поверхностную грязь и отвратительный запах, от которого меня воротит. Вода придает мне сил, на секунду она заставляет меня забыться. Только я и эти нежные струи теплой жидкости, они окутывают, защищают, даруют свободу. Моё блаженство прерывает урчание живота. От голода я пошатываюсь в разные стороны. На секунду закрыв глаза, я отхожу от воды, чувствую слабость во всем теле и теряя равновесие поскальзываюсь. Последним, что я слышу, был протяжный вопль Малфоя. - Суукаа… Голова раскалывается хуже, чем после Святочного бала. Что, черт возьми, со мной произошло? С трудом открываю правый глаз, затем левый. Большие глаза эльфа посмотрели на меня и отвернулись куда-то в сторону. - Хозяин, мисс Грейнджер проснулась, сэр. - Правда? Что это? Облегчение в его голосе? С чего бы это? Ах, ну да, я же важная пешка в этой игре и мне нельзя так запросто умирать. - Что произошло? – я попыталась встать на локтях, но ничего не вышло. Слабость в моем теле превратилась в ужасающую боль, пульсирующую от головы, которая разливается по всем моим конечностям. Этой своей попыткой я сделала только хуже. - Что произошло? – злость в его голосе заставила меня содрогнуться от страха. – Ах, что произошло? – слащаво передразнивая меня, Малфой подошел ко мне так близко, что я наконец его увидела. Он встал прямо надо мной и теперь возвышался над уровнем моего тела, как огромная высокая ледяная скала. Почему ледяная? Потому что его глаза были настолько холодны, что ни один айсберг не сможет конкурировать с ними. - Грейнджер, ты самая тупая маглорожденная особь, которую я когда- либо встречал! - выплюнул эти слова мне в лицо с таким презрением и ненавистью, на которую был только способен. – Я говорил тебе поесть? Говорил?! - Да. – Мой голос сейчас был подобен голосу нашкодившего ребенка. - Да. – снова передразнивает меня. – что « да» ? – ярость. Я впервые такое вижу с ним. - Да, говорил. - Так какого хера ты не поела, а поплелась в эту чертову ванну? - Мне нужно было одеться. - В шкафу в спальной полно одежды! Ты бы его хоть открыла, глупая ты дура! - вот черт,это уже начинает меня раздражать. Сама удивляясь собственной смелости, я с диким возмущением вскрикиваю : - Прекрати кричать на меня, Малфой! Я устала, черт возьми, у меня и без тебя болит голова! И скажи уже наконец, что случилось со мной? Выплеснула. Молодец, Гермиона. Сейчас он придет в настоящую ярость, и ты никогда не узнаешь, что случилось. Потому что мертвым все равно. - Ты упала в обморок от голода, поскользнулась в ванной и расшибла себе голову. Три дня ты валялась здесь, как овощ, пока мне чуть голову не снесли из-за тебя. Я видите ли, слишком плохо слежу за грязнокровкой Грейнджер. – Малфой стукнул кулаком по стене, и я услышала, как посыпалась штукатурка. - Правда? Прости... Я сама не понимаю, за что извиняюсь. Это же Малфой, мне же не будет жаль, если он вдруг сдохнет. Правда? - Хахаха, Грейнджер, ты и вправду тупая, ахаха - Малфой забился в истерическом смехе, он смеялся до коликов в животе. - Чего смешного, хорёк? – я правда не понимаю, что смешного. - Ты купилась, Гренджер! Ахаха - Купилась на что? - О тебе уже все забыли, все думают, ты сдохла еще вчера, когда я перенес тебя в этот дом. – Малфой снова залился истерическим смехом. Ужас. И паника. И ужас. Я не знаю, как выразить то, что я ощущаю сейчас. Мне страшно, Господи, мне страшно. Никто кроме Малфоя и этого домовика не знают о моем существовании. Все думают, я умерла. Никто. Ничего. Не знает. Теперь никто не попытается меня спасти. Потому что меня нет. Я вдруг ощутила такую тяжесть, словно на меня навалились все тяготы мира. Слишком много эмоций за столь короткое время. Слишком много событий для такого маленького человека. Слишком много всего. А я ведь всего лишь хочу жить. И, чтобы друзья мои жили. Я хочу мира, только и всего. Почему это все досталось мне? Что я сделала этому миру? Чем заслужила? Я вдруг почувствовала, как что-то оборвалось внутри.