Ненавижу

Я ненавижу это паршивое чувство, когда знаешь, что ты наплевал в душу человеку. Тебе неприятно, потому что помнишь, как когда-то тоже самое сделали тебе, и после своих действий ощущаешь себя самым ничтожным человеком. Чувство вины разъедает меня изнутри, и моя душа разлагает саму себя в угрызениях совести. Хочется забыть все и начать сначала. Всегда проще бежать от проблемы, чем решить её и будь у меня выбор, я бы точно бежала. Малфоя не было уже три дня. За это время я хотела убить себя бесконечное множество раз, но вилки вдруг становились жидкими, осколки зеркал собирались воедино, а ножи и вовсе исчезали прямо из рук. Я уже не помню, как я добралась до душа, как смывала с себя всю грязь и вонь. Как мыла рот с мылом, я тоже не помню. Единственное, что я чувствовала все это время - это чувство вины. Это было со мной и никуда не уходило. Оно и сейчас со мной. Я вытоптала себе дорожку от ванны до кухни. Я хожу туда-сюда целыми днями, как по начертанной траектории. Мне нравится спать в коридоре. Пол такой холодный и чистый, что моя душа отлично с ним контрастирует, и от этого мне становится еще хуже, но я не пытаюсь уменьшить свою боль. Наоборот, я хочу её распалить. Кстати о боли, я бы не стала залечивать свои раны, но по всей видимости в воде намешаны какие-то зелья, раны заживают сами собой. Иногда мне кажется, что я помешалась. Возможно, так и есть. Я не могу кушать и мало пью. Мне просто кусок пищи в горло не лезет. Я не достойна еды, которой меня кормит Малфой. Я ничего не достойна. Я даже смерти достойной не достойна. Черт возьми, да что же я такое? Сегодня я проснулась с мыслью, что не буду корить себя ни в чем. В конце концов, Малфой тоже не подарок и сам причинил мне много боли. Вспомнить лишь те ночи в Малфой - Мэноре, когда он пытал меня или смотрел, как его тетка измывается надо мной. В конце концов, та ночь, когда я чуть не сошла с ума от боли, корчась на холодных плитках. Надо ли корить себя за то, что потеряла доверие такого человека? Я в растерянности, но издеваться над собой я не буду. Возможно, там, на воле, где-то еще живы Гарри и Рон. И может быть им нужна моя помощь, они надеются, что я жива и здорова, а я тут убиваюсь из-за какого-то Малфоя. Дура, Грейнджер, какая же ты дура. Все мои дни проходят одинаково: проснулась, книги, поела, книги, заснула. И по новой. От Малфоя ни весточки. Ни единого намека на его существование. Возможно, он навсегда исчез из моей жизни, а я навсегда исчезла из жизни мира, находящегося за пределами этого дома. Временами мне становится душно здесь. Нельзя открыть окно и подышать чистым воздухом. А еще не с кем говорить, поэтому я читаю книги вслух, чтобы не сойти с ума от тишины. По ночам мне снятся кошмары. Каждую чертову ночь новый кошмар. Они никогда не повторяются полностью, лишь частично. А точнее в них всегда есть Малфой. Он не смеется надо мной, не издевается, в нем нет презрения или ненависти. Он просто стоит и смотрит на меня безэмоциональным взглядом. Таким, каким взирают статуи на простых смертных. Это убивает. Сегодня я, кажется, обезумела, но мне так хочется петь. Я пою веселые песенки, пою грустные. Пою песни из магловских реклам, пою гимн Хогвартса. Читаю книги. Временами начинаю ненавидеть себя, и от этого случается истерика. Она резко накрывает меня с головой, а дальше все как в тумане. Позже истерика так же резко прекращается, как и началась. И я чувствую себя опустошенной. Сегодня после такого приступа я осознала, что лежу на полу и прикрываюсь подушкой. Резко посмотрела на книжный шкаф, и взгляд остановился на альбоме с рисунками. В голову пришла шальная мысль : «А что будет, если я там порисую?» Встала, прошла до книжного шкафа и подушечками пальцев аккуратно прикасаюсь к твердым корешкам книг. Дохожу до заветного альбома с рисунками и вытягиваю его из компании книг. Дверь резко открывается, и в неё вваливается Малфой. Я подпрыгиваю на месте от испуга и кладу книгу на место со скоростью света. - М..м..Малфой? - О, привет, Грейнджер! И вместе с Малфоем в дом вваливается чудовищный запах алкоголя. Его взгляд затуманен. Малфой в стельку пьян и еле стоит на ногах. - А, погоди. Ты же тоже теперь Малфой! – он кривит лицо а-ля «Ой, совсем забыл» - Ты.. ты как сюда попал? Боже, Гермиона, тебе ничего более умного не пришло в голову? «Как ты сюда попал?» Ты серьезно? - Через дверь, ты же видела. – Малфой в пьяную вразвалочку прошел до софы и свалился на неё. - А где поцелуи, жена? И почему ты еще одета? - Ты пьян, Малфой, ложись спать. - Только с тобой. Я устало присела на край софы и потрепала его волосы. Сейчас он был похож на ребенка. Такой милый. И красивый. И опасный. Он резко притянул меня, и его лицо было так близко к моему. Его распаленное дыхание касается моих губ. Хочется поморщиться от запаха алкоголя, но эта близость напрягает куда больше, чем какой-то там алкоголь. - Я хочу тебя, Грейнджер. Его губы вмиг накрыли мои. Еще мгновенье и его язык блуждает по моему рту, изучает каждый сантиметр. Руки Малфоя блуждают по моему телу, и я не могу это остановить. Не хочу. Несмело я отзываюсь ему, пытаюсь проделывать языком то же самое, что и он своим. На что Малфой улыбается сквозь поцелуй. Его ладонь ложится на мою грудь и легонько массирует её. Все мое естество жадно желает большего. А Малфой убирает руки, и я жалобно поскуливаю. Он приподнимает меня и сажает к себе на колени, так что мои ноги расставлены по обе стороны от его ног, и коленями я упираюсь в софу. Откровенная поза. Я понимаю, что это неправильно и ... Да какие могут быть «и», когда он целует меня словно в последний раз? Малфой приподнял мою футболку и склонился к груди. Уверена, сейчас я красная до кончиков ушей. Он губами обхватил один сосок и начал его оттягивать и посасывать. Ощущения не передать словами. Это так приятно и жарко. Легко приспустив край домашних брюк, а вместе с ними и трусиков, Малфой дотронулся до самого сокровенного. Нежно поглаживая внизу и вытворяя что-то невероятное с моими сосками, Малфой и сам невероятно возбуждался. Его член уже готов был разорвать его брюки. Я чувствовала это, я это видела. Несмело положив руку на его член, я стала поглаживать его через одежду. С губ Малфоя слетел сдавленный стон. -Хорошая девочка. А дальше все как в тумане: мы совершенно обнаженные, жар от его прикосновений разливается по всему телу, сладкая боль внизу и наслаждение. Оно как будто обволакивает меня. Весь воздух пропитан им. И наши мокрые разгоряченные тела, двигающиеся в унисон друг другу. Я никогда не испытывала ничего подобного. Мне кажется, что я сошла с ума. Последний толчок и его семя заполнило меня. Малфой утомленно упал рядом со мной и тихо прошептал на ухо: - Ты свободна. - О чем ты? – у меня не было сил даже на изумление. - Поттер выиграл в этой войне. Я не могу больше удерживать тебя здесь насильно. Нас найдут, и ты можешь пострадать, - его голос звучал без какого-либо намека на то, что он пьян или хоть немножечко не в себе. Он был спокоен, отчетлив и абсолютно серьёзен. - Если повезет, и я останусь в живых, что вряд ли, тогда я пришлю тебе бумаги на развод, если же нет – ты останешься самой богатой вдовой. - То есть? – я поднялась с софы, и мы начали одеваться. - Мои родители мертвы, - голос его при этом едва уловимо дрогнул, - единственный, кто сможет претендовать на все имущество - только моя жена, то есть ты. - Мне... мне жаль, жаль твоих родителей и мне твое имущество не нужно. На его лице сквознул отблеск грусти, но он быстро скрыл это. - Я так хочу. Беги птичка, в клетке тебя никто больше не держит. Я замялась, не зная, что ответить. Само собой я рада, что добро победило в этой войне. Мои друзья пусть частично, но смогли не только выжить, но и победить, однако, я не могла представить, что Малфоя убьют. Он просто исчезнет, как сон наутро. - Я не уйду, - неожиданно даже для самой себя заявила я. - Грейнджер, не будь дурой! Уходи, пока за мной не пришли. Если меня не убьют Пожиратели, то точно убьют победители. Они не слишком-то верят, что я на их стороне. Я ведь переметнулся в самый последний момент. Меня в любом случае не оставят в живых. Его обреченный взгляд был, как больной укол в мое сердце. Я не понимаю, когда я начала испытывать к нему симпатию и сострадание, но понимаю, что не хочу оставлять его в таком состоянии. Малфой осмотрелся по сторонам, а после закрыл глаза и вздохнул. - Они близко. - Кто? - Тебе пора, Грейнджер. – он взял мою ладонь в свои руки и притянул меня к себе, чтобы поцеловать. Поцелуй был мягкий и страстный одновременно. Малфой как будто пытался вложить в него все свои невысказанные слова, все чувства. Он вложил мне что-то в руку и прошептал: - Ты слишком дорога мне. Ты должна выжить. Мир вокруг закружился, грудь сдавило, и меня вовлекло в круговорот. Я очнулась где-то на окраине Запретного леса. Одна. В домашних брюках и футболке, босиком и с альбомом в руках. А после свалилась в рыданиях на мокрой траве. Все закончилось.