Кровавый мёд

Люсьен. Рифтен. Мерзкий заштатный городишко, обдуваемый промозглым ветром с озера. Вонючая канава протекает по центру города, прямо под рынком, смешивая аромат продаваемых сладостей с запахами сточных вод и дерьма. И как меня угораздило согласиться на этот заказ?.. Нет, конечно, необычно большая награда за какого-то средней руки купчишку, за простую, в общем-то, работу, и возможность оказаться наконец в одиночестве, отдохнуть от других - немного утешают меня. Но лишь немного. Пожалуй, сначала я развлекусь немного с этим человечком, прежде чем убить. И в следующий раз я точно не поведусь на лесть Нерима, Слышащего Тёмного Братства: «Люсьен, ты необычайно одарён, у тебя большое будущее, и я уверен, что ты справишься с этим несложным заданием, тем более ты засиделся в Сиродииле, надо тебе проветриться, а Скайрим – самое подходящее для этого место!». Чертов пройдоха, должно быть, знал, что за невыносимая деревня этот проклятый Рифтен! Неудивительно, что никто не хотел браться за это задание. Молодой имперец в чёрном плаще, с накинутым на голову капюшоном, спешился на конюшне, бросил монетку конюшему, который с благоговением взирал на породистого, абсолютно черного жеребца с необычными красными глазами, и прошёл через ворота крепостной стены. Мужчина морщил нос от стойкого запаха человеческой жизнедеятельности и отходов после морозной лёгкости воздуха горных перевалов Скайрима. Гостю Рифтена нужно было занять комнату в таверне и пройтись по рынку, расспросить торговцев о нужном ему человеке. Всё, что у него было – это имя, небрежно написанное на клочке бумаги, который надёжно покоился во внутреннем кармане в кошельке, и брошенное Неримом «Да какой-то купец, как сказала Мать». Через десять минут Люсьен, злой как тысяча дремор, вышел из «Пчелы и жала», где, как оказалось, нет свободных мест из-за осеннего праздника мёда. «Проклятые пчёлы, проклятый мёд, проклятый Рифтен» - зло думал он, направляя стопы на рынок. Если придётся снова спать на улице, то лучше это делать не на пустой желудок. Вельвет. Рифтен. Самое любимое время. Золотая осень. Кажется, что воздух пропитан запахами мёда и шуршащей под ногами палой листвы. Из-за дверей приюта, когда я прохожу мимо, слышен счастливый детский смех – полная, добрая аргорианка, Крия, нежно заботится о детях, а мы никогда не забываем поделиться добычей с приютом. Сами-то богачи совсем перестали заниматься благотворительностью. Закатное солнце освещает косыми оранжевыми лучами рынок, пока я внимательно просматриваю толпу, выискивая богатую и глупую жертву, одновременно мечтая о том дне, когда меня повысят в гильдии, и я смогу заниматься настоящими делами, а не только кошельки на рынке срезать. Сегодня должен быть хороший улов, столько гостей съехалось на праздник мёда. Я почти сразу замечаю спесивого и самодовольного столичного болвана, покупающего какие-то продукты. Несмотря на глухой чёрный плащ, я вижу рукава дорогой тонкой рубашки, мелькнувший толстенький мешочек золота и брезгливое выражение лица - это всё выдаёт его с головой. Должно быть, имперец, прямиком из Имперского города. Не переношу этих спесивых столичных жителей. Никто не обратил внимания, как невысокая фигурка в сером неприметном плаще, с закрывающим лицо капюшоном, ввинтилась в рыночную толпу и оказалась позади имперца в чёрном, уже спрятавшего в карман свой кошелёк, и идущего к другому лотку. Стоя в очереди к торговцу мясом, позади столичного глупца, воришка привычно ловким движением вытянул кошелёк, развернулся и спокойно пошёл прочь. Услышав за спиной возглас «Эй! Где мои деньги?» он не обернулся, но, испугавшись, напрягся и быстрее пошел вниз, к каналу, направляясь в катакомбы убежища гильдии. Как только дверь в Крысиный Путь закрылась за спиной вора, он перешёл на бег, стараясь не шуметь, хотя был абсолютно уверен, что столичный раззява ещё долго будет искать свой мешочек на тротуаре. Пробежав несколько коридоров в полной тьме, ориентируясь лишь по памяти, воришка наконец остановился под окованным металлической сеткой окошком, через которое пробивалось немного света. Вытянул из кармана свою добычу, пересчитал монеты и наткнулся на аккуратно свёрнутый клочок бумаги. Развернув его, вор с трудом прочитал в сумерках нацарапанное на пергаменте имя и замер столбом. Слышно было, как капает вода с потолка, где-то в коридорах пищат крысы и как бешено стучит сердце в ушах от бега и адреналина. Поэтому, в этой успокаивающей тишине и тьме давно знакомых коридоров, для него стало шоком внезапное появление бледного, перекошенного от ярости лица только что ограбленной жертвы. Он словно призрак возник из тьмы, схватил левой рукой за горло вора и изо всех сил тряхнул со словами «Ах ты мелкий засранец», от чего капюшон с головы вора свалился к полнейшему изумлению Люсьена. Возможно, именно удивление остановило уже двигающийся к животу воришки даэдрический кинжал, потому что открывшееся ему лицо было лицом красивой юной бретонки с чёрными волосами и огромными зелёными, чуть наивными глазами. На вид ей было не больше пятнадцати. Возникла неловкая пауза. - Эээ… - Протянула перепуганная Вельвет тоненьким, детским голоском. – В чём дело, уважаемый? Ваш кошелёк на месте, какие ко мне претензии? От такого неожиданного обращения – он ожидал, что жертва будет рыдать на коленях и умолять о прощении, а не разумно разговаривать, - Люсьен моргнул и проверил карман. Кошелёк был на месте. Он отпустил шею девушки и недоуменно уставился на неё. - Как?.. Как ты это сделала? Я не почувствовал ничего! Девушка, отступившая к стене, дрожала, однако довольно дерзко ответила ему: - А как ты в полной темноте нашёл меня, и подкрался, так что я ничего не услышала? Имперец ухмыльнулся и, пряча кинжал, ответил: - У меня свои секреты. - Ну а у меня - свои! Твой кошелёк у тебя, ко мне вопросов нет, так что проваливай отсюда! Хотя взгляд огромных зелёных глаз был до смерти перепуганный, голосок звучал твёрдо. Люсьен расхохотался, так что эхо пошло по коридорам, распугивая местных крыс. - Действительно, что это я по сточным канавам шарюсь. – Он пристально взглянул на дерзкую девчонку. – Ладно, я детей не ем, - сказал он, разворачиваясь к выходу. Вельвет моргнула – и он просто исчез, словно растворился в воздухе. - Эй! Стой! – крикнула она в темноту. Тишина. Она подумала, что он ещё слышит её, и добавила: - Зачем тебе нужен Болинопсис Корин? - Ты знаешь его? – раздался голос из темноты, вслед за которым словно призрак появился Люсьен. - Зачем он тебе нужен? – Упрямо повторила свой вопрос девчонка. С неудовольствием Люсьен отметил, что она уже его не боится, как будто это не он только что собирался вспороть ей живот. После паузы, Люсьен ответил: - По личному делу. Где он живёт? - Где живёт? – Вельвет широко улыбнулась. – Никто не знает, где живёт глава гильдии воров Скайрима!