К чему приводит любопытство

— Хьюго, сегодня замечательный день, — провозгласил отец. — Да, конечно, — рассеянно отозвался я, стараясь сосредоточиться на домашнем задании. — Сегодня к нам из Германии приезжает новый сотрудник. У него масса полезных идей. Я лично профинансирую все его опыты, если понадобится, — я автоматически кивнул, — И ты вместе со своими друзьями будешь его ассистентом.       Я шокировано посмотрел на отца. Вот он, фанатизм местных ученых. Неужели ему неизвестно о том, что наука меня не прельщает? — Представляю, как ты счастлив, — продолжал между тем отец, — такой шанс выпадает крайне редко. Ты получишь необходимые знания и опыт еще до поступления в колледж! — под конец своей речи он восторженно развел руками и выжидающе посмотрел на меня.       Его глаза блестели фанатичным блеском, и, как мне тогда показалось, он кинул бы в меня одной из своих коллекционных секир, если бы я посмел отказаться от такого выгодного для меня предложения. Я слабо улыбнулся, стараясь казаться счастливым, и как можно увереннее ответил ему: — Я не упущу такой возможности, пап.       Отец, ожидавший от меня такого ответа, громко хлопнул в ладоши и, на ходу допивая кофе, вышел за дверь. Я погрыз карандаш, раздумывая над ответом алгебраического уравнения, но наш разговор не шел у меня из головы. Одной деланной радостью здесь не отвертишься, мне придется посещать занятия этого ученого. И о каких таких друзьях вообще говорил отец? Разве они у меня есть? Не думаю, что Альберта, едва ли являющаяся мне приятельницей, входит в их список. Остальные точно нет. Я растерянно посмотрел на карандаш — на нем остались следы зубов — и отложил его в сторону, тяжело вздохнув. Что ж, увидим, что за перспективы откроются передо мной.

***

      Я с трудом разлепил веки. Ужасно хотелось спать. Думаю, ничего не случится, если поспать еще пару часиков. И тут какой-то инстинкт дал понять, что что-то не так. Я насторожился и часто заморгал, прогоняя остатки сна. Зато мне захотелось есть. Предпочтительно, сырой рыбы. Странно, раньше не замечал за собой любви к рыбе. Интересно, где это я?       Странно, я как будто повис в воздухе, вокруг меня что-то вроде плетенной сферы. К чему это? Вокруг необычайно тихо. — Похоже, он очнулся, профессор, — донеслось до меня, причем, голос был странно знаком.       Я осмотрелся вокруг. Очень просторное помещение, в самом его центре находится моя клетка. Малую часть комнаты занимают схемы и какие-то пробирки. Крайне напоминает лабораторию профессора Блудвиста. Я невольно сжался, из горло вырвалось странное клокотание, смахивающее на собачье рычание. Надо было скорее выбираться отсюда. Я заерзал, стараясь выбраться из этого странного положения. Пришлось предпринять несколько бесплотных попыток, прежде чем мне удалось очутиться на полу. Я устремил взгляд туда, откуда доносились голоса. И я увидел их. Симеон стоял рядом с профессором Блудвистом в чем-то, напоминающем стеклянную сферу, прижимая к себе какую-то папку. — Тихо! — рыкнул он на парня, — если после этого эксперимента он очнулся, еще не значит, что можно вот так привлекать к себе его внимание. Он может быть агрессивен. — К чему переживать, профессор? Если с этим что-то не так, этот материал ему не пробить, — беспечно протянул он, стукнув по сфере, — Будьте спокойны. Уже через несколько часов сюда приедут наши люди и заберут его. — Пожалуй, ты прав, — задумчиво протянул профессор.       Я шокировано уставился на них. О чем вообще они говорят? Что я здесь вообще делаю, и кто должен забрать меня? А главное — зачем? Я сел на полу, машинально приглаживая волосы. — Мне было бы крайне интересно узнать, как я здесь оказался, профессор, — с деланым равнодушием поинтересовался я, уставившись на профессора.       Тот лишь ухмыльнулся и тихо пробормотал: — Все же, образец разумен. Симеон, — рявкнул Блудвист, обращаясь к своему подопечному, — вызывай их немедленно, чем быстрее они заберут его, тем быстрее найдут достойное применение. — Будет сделано, профессор, — пролепетал Симеон. Я неприязненно поморщился, только поклониться он перед ним забыл.       Воспоминание вчерашнего дня постепенно настигало меня. Что ж, надо скорее выбираться отсюда. Если я правильно понял, Блудвист уже успел поставить на мне какой-то эксперимент. Я не хочу оказаться одним из без вести пропавших, поэтому должен выбираться отсюда.