К чему приводит любопытство

      Я отстраненно проследила за полетом моего, кажется, уже бывшего, друга. Он стремительно рассекал крыльями едва успевшие наплыть облака и также стремительно удалялся прочь в сторону заброшенной лаборатории. Я шмыгнула носом и вскинула голову вверх, как делала всегда, когда хотела удержать готовые пролиться слезы. Глупо было расклеиваться после подобной чепухи, подумаешь, давно ли друзья бросали меня так, не объяснившись? Да с момента переезда в этот городок, я влилась в новый школьный коллектив, я поступила на курсы сумасшедшего профессора и я также подверглась нападению со стороны того же психа, но ведь и это не было поводом сдаваться. Верно, горько поправила себя я, я не вешала нос даже тогда, но я всегда знала, что не лишусь поддержки со стороны близких и друзей. А сейчас этот самый друг также быстро покинул меня, как исчезает едва успевший опуститься иней под лучами осеннего солнца. И самое главное, в чем я готова была признаться уже сейчас, этот самый друг мне чертовски нравился. Правда теперь, как бы трудно не было в это поверить, мой друг и по совместительству объект симпатии — гребаный дракон. Дракон!       Псих-профессор провел над ним, как, впрочем, и над остальными моими коллегами, незаконный эксперимент, в результате которого все они начали превращаться в невероятных существ. Насчет некоторых я не знала, но Хьюго, Тайлер и Тейлор уж точно.       И теперь я не вижу иного выхода, кроме как убраться подальше отсюда. Однако поближе к той самой лаборатории, чтобы, наконец, полностью расстроить планы Блудвиста. Какое он, черт возьми, имеет право забирать у меня близких людей? Я намерена пробраться в его логово и разнести там все, ну, может быть и не все. Мне необходимо найти противоядие, ну, или самой его сделать. Но главной задачей сейчас стоит именно обезвреживание профессора. У него хватило ума отослать практически всех наших родителей на научный семинар, хотя сам он остался в городе. Не представляю, что сподвигло мистера Хэддока проникнуться доверием к профессору Блудвисту, мало того, что у него совершенно уж отталкивающая внешность, так еще и характер не из приятных.       Я тряхнула головой, избавляясь от ненужных мыслей. Если процесс превращения Хьюго полностью завершился, держу пари, он неспроста отправился к Блудвисту. Это, скорее, похоже на некое подчинение. Не идиот же профессор, в самом деле, чтобы создавать армию чудовищ, при этом не имея над ними власти.       Я позволила себе довольно улыбнуться, все-таки, иногда не вредно предпочесть умственную деятельность грубой силе. В последнем я, с позволения сказать, мастер, я пять лет посещала вольную борьбу.       Итак, теперь я знаю, почему меня столь грубо оставили. Теперь хорошо бы, наконец, приступить к действиям.       Я встала с земли у сада, на которую так поспешно опустилась после того, как Хьюго улетел прочь, и кинулась к росшему прямо у забора дереву. Ухватившись за самую низкую ветку, я подтянула себя выше и вот я уже сидела, неудобно устроившись на маленькой осине. Перестав опираться на ветки дерева, я на свой страх и риск потянулась к забору и зацепилась за него. Снова подтянувшись, я залезла на забор и облегченно вздохнула. Но потом вновь помрачнела — это испытание отнюдь не было самым сложным из тех, через которые мне еще предстоит пройти.       Несмотря на то, что этот город все еще казался мне чужим, я уже успела изучить все его укромные уголки и знала как свои пять пальцев. Однако, если бежать к лаборатории, скрываясь и разыскивая всяческие обходные пути, можно и вовсе опоздать, не получить и шанса на спасение Хьюго от «Блудвистозависимости». Поэтому я отбросила все сомнения и решила пробежать напрямик по улицам к лаборатории.       Я спрыгнула с забора не совсем удачно, приземлившись на ноги, однако не выдержала и упала, опершись коленками и ладонями на влажную землю. Я вздрогнула и зашипела, тут же одергивая руку. На месте, где находилась ладонь, лежал острием вверх осколок бутылки. Из раненого участка кожи потихоньку начала вытекать струйка крови. Вот и хорошо, пусть вся эта гадость, что внесла мне грязная бутылка, вытечет. Я с каким-то мстительным удовольствием начала выдавливать из пораженного участка кровь.       Покончив с этим делом, я, стараясь опираться только на здоровую руку, поднялась с земли. Теперь придется добираться до лаборатории и помимо сыворотки от мутаций искать там еще и антисептик.       Я пружинистой походкой отправилась к заброшенному зданию, разрушенная крыша которого была видна даже отсюда, и временами переходила на бег, подставляя свою раненую руку под редкие порывы ветра.       Добравшись до лаборатории, я, не давая себе времени опомниться, вломилась внутрь и с вызовом оглядела всех собравшихся. Их было немного: мои бывшие соратники, подвергшиеся своеобразной метаморфозе, сам Блудвист и несколько человек, сидящих в отдалении в какой-то прозрачной кабинке. Все тут же устремили взгляды на меня, я ответила им все таким же вызывающим взглядом. И только теперь начала понимать, какую глупость совершила, ворвавшись сюда без какого-либо плана. Я, будто это было в порядке вещей, подошла к, по-видимому, рабочему столу Блудвиста и как ни в чем не бывало начала искать там антисептик. Намазав нужную субстанцию на руку, я без доли сожаления оторвала лоскут от одиноко висящего на стуле лабораторного халата и замотала им рану. Внешне я старалась выглядеть спокойной и невозмутимой, но я кожей чувствовала прожигающие взгляды всех этих людей.       Я, наконец, нашла в себе силы повернуться, однако инстинктивно опустила взгляд, боясь встретиться с глазами ученого психа.       Он ведь понимал, что теперь я никуда не денусь, особенно, когда имела неосторожность сама прийти к нему. Да, пусть этот человек и был неприятен, он определенно был достаточно умен. Чего только стоит этот его эксперимент. — Может, понаблюдаешь за порабощением города снаружи, милочка? — ехидно поинтересовался Блудвист, жестом указывая на дверь лаборатории.       Я демонстративно отвела взгляд от выхода и заметила, как туда начали подтягиваться люди профессора. На побег теперь нет шансов. Я с тоской глянула на драконов, на меня в ответ поглядели пять пар глаз. Покрытое черной чешуей тело Хьюго неестественно задергалось, будто внутри него бушевала битва. Близнецы Торстон представляли собой одного дракона с двумя головами, что я нашла донельзя жутким, однако, если подумать, даже в некотором роде классным. Симеон представлял собой изящного и большого дракона, с угловатой головой и хищно оскаленной пастью. Энтони предстал в образе забавного на вид существа, глаза, ранее скрытые за толстыми стеклами роговых очков, теперь казались невероятно огромными, туловище его было покрыто плотной бугристой кожей, от него отходило четыре лапы-сосиски. А ведь когда-то они были моими друзьями, мелькнула мрачная мысль. Нет, ну я просто обязана их спасти. Я огляделась по сторонам и накинула на себя белый халат, от которого так опрометчиво мною был оторван лоскут. В кармане что-то жалобно звякнуло, и я инстинктивно потянулась туда. Моему взгляду предстала пробирка с янтарной жидкостью, на тонком стекле была приклеена записка.       «Сыворотка обратного действия», — беглым и едва разборчивым почерком было написано на ней.       Я довольно хмыкнула и, едва сдержав улыбку, поглядела на друзей-драконов. Что ж, ребята, недолго вам еще быть в этом обличии. — Драконы, — взревел Блудвист, поднимая над собой вверх какую-то длинную палку, — приготовьтесь.       Я сделала шаг в тень, придется все повременить с чудным спасением, для начала нужно спастись самой.