К чему приводит любопытство

      Я шел по коридору школы, рассматривая каменный пол. Только бы не наткнуться на Симеона и остальных! Только бы не наткнуться! Только бы не!..       Прямо передо мной буквально из земли выросла фигура Тайлера Торстона. Я мысленно выругался. Стоит только подумать об этих личностях, как они появляются рядом с тобой, вот так вот вырастают из-под земли. — Привет, — гнусаво протянул блондин и ухмыльнулся. Симеон, прислонившись к моему шкафчику, махнул мне рукой.       Меня передернуло. Я больше боялся этих ребят, нежели презирал, но сегодня я готов был открыто выразить свою неприязнь, невзирая на последствия.       Между тем Тайлер схватил меня за плечо и повел прямиком к Йоргенсону. Тот наклонился ко мне ближе и доверительным шепотом сообщил: — Видел сегодня новенькую?       Я покачал головой, новую девушку я действительно не видел. Но сегодня, видимо, день чудес какой-то. Стоило мне открыть рот, чтобы ответить, ибо я сомневался, что мой жест до них дойдет, я увидел идущую мимо блондинку. Я сразу понял, что она новенькая — в колледже я никогда не видел ее до этого. Я проводил ее взглядом до выхода и снова обратил свой взор к парням. Они, кажется, заметили, что меня заинтересовала эта девушка. Ребята переглянулись и в унисон хмыкнули. — Заключим пари? — спросил Тайлер, протягивая мне ладонь.       Я мог бы отказаться сразу же, однако мне были интересны условия. Я протянул ему руку и крепко пожал, осознавая, что так никто не делает — не заключает пари, не узнав при этом все его условия, но было поздно. — Если заинтересуешь за лето новенькую, почет тебе и уважение, — улыбнулся блондин, освобождая свою ладонь из моего пожатия. — Плюс ко всему десять баксов, — добавил Симеон, помахав перед моим лицом зеленой купюрой.       Я не пожалел о своем решении. Дело было не в деньгах, это не касалось регалий, предназначавшихся мне после моей предполагаемой победы. Я и сам хотел познакомиться с этой девушкой, теперь заключенная сделка не даст мне струсить и свернуть с намеченного пути.

***

      Когда мы с Альбертой, отплевываясь от песка и морской воды, вылезли на берег, на нас устремились несколько десятков драконьих глаз. Они смотрели недружелюбно и настороженно. Рептилии приглушенно зарычали и выгнули спины, будто готовясь к прыжку. Я машинально поднял перед собой руки, и, к моему удивлению, драконы успокоились. — Отвлеки их, пока я не вернусь с сывороткой, — шепнула мне Альберта, избегая смотреть в глаза. — Хорошо, — я кивнул и, не отрывая взгляда от драконов, без сил опустился на мокрый песок.       Берта, чуть прихрамывая, устремилась внутрь лаборатории. Она опасливо косилась на оскаливших клыки рептилий и старалась держаться как можно ближе к исписанной стене здания.       Я подобрал с земли тоненькую веточку, которую, видимо, вынесло на берег во время прилива, и принялся водить ею по песку. В основном я просто рисовал каракули, иногда из-под палки «выползали» небрежные изображения драконов.       Подумать только! Что мы пережили за это лето. Какие-то три месяца. А произошло так много событий. Я искренне надеялся, что все уже позади. Блудвиста поглотила морская пучина. И, хоть никто из нас двоих откровенно этому не радовался, сожаления по поводу его кончины мы тоже не испытывали.       Берта еще долго не возвращалась, и я уже начинал беспокоиться. В голове мгновенно оформились самые страшные предположения насчет того, что с ней могло случиться. Я поднялся с песка, сопровождаемый внимательными драконьими взглядами, и тщательно отряхнул брюки, правда, толку от этого было мало, одежда была насквозь мокрой, и песок никак не хотел отставать от ткани. Я быстро прошел ко входу в лабораторию, держась на порядочном расстоянии от драконов. Правда, они сами не жаждали ко мне приближаться. Противно им было, что ли.       Берту я застал у стола, она пыталась порезать себе руку осколком стекла. — Я так понимаю, что вовремя пришел? — осведомился я, стараясь удержать ускользающее спокойствие. Что. Она. Вообще. Делала? Попытка самоубийства? Неужели она свихнулась от всех произошедших событий? Оно и понятно: драконы, сумасшедшие всякие на свободе разгуливают… Но то, что она сейчас пыталась сделать, ни в какие рамки не лезло. — Ох, Хьюго, ты очень вовремя, — выдохнула она и нервно улыбнулась, быстрым движением заправив прядь волос за ухо, — Поможешь?       У меня буквально отвисла челюсть, и впервые посетили сомнения. Может, не она вовсе спятила. — Ты не бойся, это один из составляющих сыворотки, — она хихикнула и продолжила смелее, — А знаешь, какое у тебя было лицо, когда ты вошел? Это было забавно, знаешь.       Я сразу насупился, на смех меня подняла, хотя сама не лучше. Могла бы сразу обо всем сказать. Я хотел было разразиться возмущенной тирадой, однако только вздохнул и подошел поближе.

***

— Наконец, — скривился Тайлер, — я снова человек! — И все благодаря Альберте, — довольно провозгласил Симеон, настолько довольно, будто хвалил самого себя. — Молчи, предатель, — Берта нервно хихикнула и покосилась на меня. — Это все благодаря Хьюго.       В пыльном воздухе лаборатории повисла напряженная тишины. Я открыл было рот, чтобы что-то на это возразить, но меня перебила Тейлор. — В общем, спасибо тебе за все, — пробормотала она, переминаясь с ноги на ногу и рассматривая носки своих туфель. — Не стоит благодарности, — я отчего-то тоже скромно потупился. Еще несколько недель назад эти люди либо вообще игнорировали меня, либо всячески подтрунивали, поэтому сейчас слушать их благодарности было по крайней мере странно и непривычно. — Спасибо, приятель, — хлопнул меня по плечу Тайлер, отодвинув сестру в сторону. — Да, спасибо, — выдавил Симеон, держась от меня на некотором расстоянии. Неудивительно — не знаю с какой целью он прислуживал Блудвисту, однако сам этот факт заставлял косо поглядывать на Йоргенсона; да и измывался он надо мной больше остальных, наверное, больший стыд и испытывал. — Ох, а теперь оставьте парня в покое, он сильно вымотался, спасая ваши за…жизни то есть! — провозгласила Альберта, звонко хлопнув в ладоши и начав отчаянно жестикулировать.       Все остальные потупились, будто в этот конкретный момент были в чем-то виноваты, и поспешили последовать настоятельному совету Берты. После того, как ребята покинули помещение, разбредясь кто куда. Альберта захлопнула дверь и облегченно выдохнула, наигранным жестом приложив ладонь ко лбу.       Некстати я вспомнил о пари, заключенном мною же перед всеми произошедшими событиями, и почувствовал, что краска заливает мое лицо, а бетонный пол разверзается под ногами.       Иногда меня клинит на мысли, что окружающие способны прочесть все то, что творится у меня в голове, прочесть мысли, если буду сильно на них циклиться. А вот сейчас мысль о заключенной сделке упрямо выходит на первый план, как бы я не старался от нее отвлечься.

***

      Первый день занятий в школе сильно отличался от всех предыдущих. С самого утра стояла прекрасная погодка, несвойственная нашему городку; эта осень, определенно, обещала быть щедрой на такие теплые деньки.       Ребята встретили меня бурными овациями, как только я зашел в класс. Сначала я крайне удивился и застыл на месте прямо на пороге, однако, сообразив, что так они меня встречают, я прошел на свое место. Стоит отметить, что аплодировали мне не все, некоторые просто сидели за партами и с благодарностью провожали меня взглядом. Я поежился, такое отношение мне определенно не нравилось, хотя и было лучше предыдущего. — Все в порядке, ребята, в будние дни он отдыхает от звания спасителя Вселенной, — шутливо произнесла Альберта, врываясь в класс.       После данного заявления все как-то расслабились и, наконец, отвели от меня взгляды. Стало легче.       Вскоре в кабинет вошел преподаватель, и урок математики пошел своим чередом. Звонок, на мой взгляд, прозвучал слишком быстро.       В коридоре меня остановил Тайлер и, хитро сверкнув глазами, спросил: — Ну, что там с нашим пари?       Я покраснел и кинул взгляд на потолок, будто там мог найти ответ на вопрос Торстона. — Что вы тут обсуждаете? — живо поинтересовалась Берта, подбегая к нам. — Проблемы выживания дождевых червей в нынешних природных условиях, — охотно пояснил я, надеясь поскорее смотаться отсюда под благовидным предлогом.       Альберта лишь только хмыкнула и, быстро чмокнув меня в щеку, убежала. Тайлер широко распахнул глаза и молча сунул мне в руку десятку долларов, хлопнув по плечу, после чего удалился.