Обратная сторона медали

Гостиная Слизерина. Вечер пятницы. Гостиная почти пуста, не считая нескольких трудяг, кропотливо делающих домашнее задание на понедельник, и троих семикурсников. Все молчат. Слышны лишь звуки пера по пергаменту и потрескивание огня в камине. Семикурсники сидят полукругом, равнодушно и отстранено глядя на игру огня и искр в камине. Последняя тема для разговора была исчерпана минут десять назад. И теперь каждый окунулся в свои мысли, и лишь иногда молодые люди перебрасываются краткими незначительными фразами. Вдруг портретный проем со скрипом открывается, и все поворачиваются к нему. На пороге появляется Пэнси Паркинсон. Она выглядит очень взволнованной: растрепанные волосы, хаотично разлетевшиеся по плечам, бледное лицо, тяжелое дыхание, будто она бежала. Сидящие в гостиной внимательно смотрят на нее с толикой удивления. - Нужно поговорить, - бросает через плечо Пэнси и направляется к двери, ведущей в спальню мальчиков седьмого курса. Остальные семикурсники удивленно переглядываются, но молча следуют за ней. Зайдя в комнату последним, Блейз Забини закрывает за собой дверь и спрашивает у Паркинсон: - Пэнс, что случилось? Ты очень бледная. - Бледнее, чем обычно? – попыталась съехидничать Пэнси, но вид у нее действительно был подавленный, поэтому ухмылка вышла кривой и измученной. - Рассказывай, что произошло, - твердо произнёс Драко Малфой. Он даже не хотел предполагать, что смогло привести всегда сдержанную и бесстрастную слизеринку Пэнси Паркинсон в такое состояние. Все присутствующие расселись по кроватям и были готовы слушать подругу. Но Пэнси не стала ничего говорить, она молча вытащила конверт из кармана мантии и отдала его Драко. Он заметил, что глаза её блестели от слез, но столкнувшись с ним взглядом, она тут же отвернулась. Драко взял конверт и достал из него письмо. А Пэнси не проронив не слова, со всхлипом уткнулась в грудь Блейза. Забини обнял ее и прижал к себе. Парень нахмурился, ведь даже в компании друзей слезы были непозволительной роскошью для слизеренки. - Читай, что там написано, - обратился Блейз к Малфою. Драко развернул письмо, пробежал глазами по написанным строкам и стал читать: «Дорогая Пэнси, Мы с твоей мамой счастливы, что тебе наконец исполнилось семнадцать лет. Ты знаешь, как этот возраст важен для девушки, вроде тебя. Ты также осведомлена о том, что должна быть помолвлена на Рождество. Не сомневайся, мы подобрали для тебя идеального кандидата. Уверен: твои подруги будут завидовать тебе, когда ты сообщишь им эту радостную новость. Твоим мужем станет Драко Малфой. Все детали мы обсудим на выходных, в поместье Малфоев. С любовью, Отец» Драко вслух дочитал письмо и поднял взгляд на всех присутствующих. В его взгляде читались злость, ненависть и … безысходность с каплей сочувствия. Да, как ни странно, но Драко Малфой умел сочувствовать, не многим, но умел. И Пэнси Паркинсон была в числе тех, кем Драко дорожил. И сейчас, когда она тихо всхлипывала в объятьях Блейза, Драко было жаль ее. Они до последнего надеялись, что родители Пэнси и Блейза решат их поженить. Тем более, что, и Забини, и Паркинсон всячески намекали родителям о своих отношениях. Но взрослые остались слепы, и чуда, как всегда, не произошло. С детьми из чистокровных семей в этом возрасте чудес вообще не происходит. Все делается так, как захотят родители своего отпрыска. После того как Драко замолчал в комнате на несколько минут повисла напряженная тишина, но вскоре Астория не выдержала: - Больше никому предки не намекали на подобное? – почти шепотом спросила она, с сожалением глядя на подругу. - Вряд ли, Тори, но думаю, что скоро должна долететь сова с моим письмом, раз Паркинсоны и Малфои – старшие приняли решение, - с горькой усмешкой произнес Малфой, - вообще, я удивлен, что Пэнси получила письмо первая, ведь очевидно, что отец, как только принял решение, бросился сообщать мне эту «прекрасную» новость. С друзьями Малфой мог не надевать ту маску высокомерия и холода, с которой он обычно разгуливал по Хогвартсу. Многие считали его, Драко, подонком, не способным на эмоции. По большей части, так и было, но это никак не касалось людей, которыми он дорожил. А таких людей было очень мало. Его настоящего знали лишь несколько человек: Блейз Забини, Пэнси Паркинсон, Астория Гринграсс, Нарциса Малфой и она. Та, что растопила бесконечный лед в его глазах, и была всегда рядом, когда ему это было необходимо. Гриффиндорка, грязнокровка, заучка Грейнджер, но такая желанная, что Драко Малфой, холодный принц Хогвартса, буквально терял рассудок рядом с ней. Он не знал, как сообщить ей о выборе своего отца, он отчаянно не хотел этого разговора, но они оба прекрасно понимали, что им не быть вместе по окончании Хогвартса. Он знал, что эта новость причинит ей боль, но твердо решил, что пусть лучше он сообщит ей сам, чем это сделает кто-то другой. - Драко, как ты собираешься сообщить Грейнджер об этом? – будто прочитав его мысли, осторожно спросил Забини, прижимая к себе Пэнси и поглаживая ее по голове, перебирая прядки темных волос. - Пока не знаю. Нужно сделать это до поездки в мэнор: не хочу, чтобы она узнала об этом от кого-то чужого, - спокойно ответил Драко. В комнате снова повисла напряженная атмосфера, а тишина давила на уши. Внезапно, все дернулись от резкого звука. В окно стучала сова. Драко узнал в гостье сову Люциуса. Он открыл окно, впустил птицу, отвязал от ее лапы конверт с письмом, и та вылетела из окна, вскоре скрывшись в темноте ночи. - А вот и мой приговор, получите, распишитесь, – нарочито бодро произнес Драко, но все остальные продолжали мрачно смотреть на него. Он распечатал конверт, достал письмо и стал читать строчки в письме, написанные ровным аристократическим почерком Малфоя – старшего. По мере увеличения прочитанного Драко становился все мрачнее. - Что там? – подала голос уже более или менее успокоившаяся Пэнси. - Почти то же самое, что и у тебя, - пробубнил Драко, все еще бегая глазами по строчкам. Блейзу не понравился тон, с которым Малфой ответил на вопрос, и он решил уточнить: - Что значит «почти»? - А то, что помимо объявления о помолвке, завтра в нашем замке будет Темный Лорд и, как пишет отец: «Он решил удостоить тебя чести и сделать подарок в честь помолвки». - Какой подарок? - Метка, Забини, метка! Завтра Темный Лорд собственноручно поставит Черную метку на моем предплечье! - выкрикнул Драко и, ударив кулаком о стену, прислонился лбом к холодному камню. После этой новости на лицах друзей проскользнул ужас. Они вперили в Драко сочувствующие взгляды. - Вот только не надо меня жалеть, - прошипел он тихо, не отрывая лба от холодного камня. - И без этого паршиво. Астория, Блейз, вы, вместо того, чтобы делать дыру у меня в спине, лучше бы подумали, кого вам подберут родители, - все еще не поворачиваясь, сказал Драко. - А что тут думать? Это будет либо Блейз, либо не Блейз, - практически безразлично произнесла Гринграсс, но ее голос дрогнул, выдавая фальш. - Как собираешься сообщить Уизли? – спросил Драко, наконец поворачиваясь. - Точно так же, как и ты Грейнджер! – огрызнулась Астория. Все понимали, что она не со зла. Она, также как и остальные, была в отчаянии. Да, Астория Гринграсс встречалась с Рональдом Уизли. Удивительно. Во что вылились столько лет вражды между факультетами для некоторых учеников. Этим четверым подросткам с эмблемой змеи на флаге факультета и двоим с факультета храбрецов, с некоторых пор было плевать на цвет галстуков и распри между факультетами. Какая разница, что тысячу лет назад не поделили основатели этих факультетов? Эти четверо студентов были просто подростками, которым пришлось повзрослеть в свои 17 лет и принять сторону в неизбежной войне. Но если у гриффиндорцев был выбор, на чьей стороне сражаться, то за слизеренцев сделали выбор их семьи. И, как всегда, выбор родителей не сошелся с желаниями детей. - Что мы будем делать? Ведь всем нам рано или поздно поставят метки, - прошептала Пэнси, озвучивая вопрос, который висел в воздухе с того самого момента, как Драко пришло письмо. - Мы должны бороться за свой выбор! - твердо, но в то же время отчаянно сказал Малфой. - Как?! Как ты предлагаешь бороться, Драко?! Если ты сможешь пойти против Люциуса, то это не значит, что мы сможем, - выкрикнула Астория, всхлипнув, уткнулась в ладони. - Она права, Драко. Никто из нас не посмеет пойти против своих семей, - с сожалением произнесла Пэнси. - Родиться в чистокровной семье - самое страшное проклятье, - зло прошептал Блейз. Действительно ли это так? Возможно. Скорее всего. Ведь этим несчастным подросткам виднее, правда?