Обратная сторона медали

Что-то вроде: "Чем все закончилось". Песня к этой главе: Tracktor Bowling – Время (акустика, виолончель) Приятного прочтения. После того, как все разошлись по своим комнатам в очень скверном настроении, а Блейз ушел в душ, Драко сел за стол, взял в руки перо, пододвинул к себе кусок пергамента и стал писать записку. «Завтра в пять утра на Астрономической башне. Важно» Он уже давно не писал свои инициалы в конце тех посланий, которые отправлял ей. Так же, как и она. Он свернул пергамент, привязал его к лапе своего филина, открыл окно и выпустил птицу. Он уже давно не называл адрес и получателя, потому что его филин уже знал. Так же, как и ее сова. Он оставил окно открытым, дожидаясь крылатого почтальона. Подошел к окну, но не увидел, ни луны, ни звезд, рассыпанных по ночному небу. Это был самый большой минус гостиной Слизерина. Отсюда были видны лишь каменные серые стены замка. Зато вид из гостиной Гриффиндора был потрясающим. Но в гостиной Гриффиндора было кое-что, что было намного прекраснее вида из окна. Точнее, кто-то. Драко сел на подоконник и сложив руки на коленях, обессилено опустил на них голову. Он как мог, оттягивал этот момент, надеясь, что этого не произойдет. Он даже начал верить в чертова Поттера, верить, что Золотой Мальчик сможет победить эту человекоподобную рептилию. От безысходности он был готов верить во что угодно. Он поднял голову, когда услышал легкий шорох крыльев. Филин вернулся с ответом. Драко отвязал записку и закрыл окно. Раскрыв послание, он увидел одно слово: «Хорошо» Хотя от куска пергамента так и веяло волнением и любопытством, но она не задавала лишних вопросов. Она знала, что он расскажет все завтра. Представив, как гриффиндорка сейчас сидит у себя в комнате, кусая губу от нетерпения и постукивая ногой по полу, губы Малфоя коснулась легкая усмешка. Он слишком хорошо ее знал. Сначала это чертовски пугало, но теперь это казалось правильным. Будто так и должно быть. Послышался звук выключающейся воды, и через минуту из ванной вышел Блейз. Он выглядел уставшим. Нет, не таким уставшим, как после упорной тренировки по квиддичу, он выглядел так словно ему не семнадцать лет, а в три раза больше, и он уже устал от этой жизни. Он умылся, но его глаза все равно были красными и припухшими. Он плакал. Драко его понимал. Он сам готов был разрыдаться. Блейз посмотрел на него ничего не выражающим взглядом. - Драко, я…пойду, - с паузой сказал Блейз. Ему не нужно было объяснять. Малфой прекрасно понял, к кому он пойдет, и поэтому просто кивнул. - Давай. - А ты? – спросил Блейз, подходя к двери. - Нет. Если я пойду, то не уверен, что смогу уйти. Уже все, - Драко покачал головой. Блейз кивнул и вышел за дверь. Он прошел до спальни девочек и постучал. Открыла Пэнси. У нее были опухшие глаза, на щеках были видны мокрые дорожки от слез, волосы растрепаны. Она отошла, пропуская Блейза. - Где Астория? – спросил Блейз, замечая отсутствие девушки в комнате. - Она…ушла, - сказала Пэнси. И Блейз понял к кому. Больше они не сказали друг другу ни слова. Блейз притянул к себе Пэнси, целуя ее сначала в губы, потом в щеки, чувствуя соленый привкус ее слез. Плевать, что будет завтра. Кому нужно завтра, когда у них есть сегодняшняя ночь, руки Блейза на талии Пэнси, и пальцы слизеринки, зарывшиеся в волосы Забини. У них есть сегодня и сегодня они готовы послать завтра к черту. Астория пришла в гостиную храбрецов и прошла к комнате мальчиков седьмого курса. В общей комнате никого не было, хотя сейчас девушке было откровенно плевать, даже если бы здесь сидел весь факультет. Она постучала в хорошо знакомую дверь. Ее открыл Гарри. Когда он увидел заплаканное лицо девушки, он впустил ее, а сам вышел из комнаты, зная, что сейчас он будет там лишним. Астория подошла к удивленному Рону, села к нему на колени и поцеловала его. На удивление, он не стал задавать вопросов. Потому что вопросы не нужны. Нужны только ее руки, его губы и тепло их тел. Гарри пошел к Гермионе. Он не был уверен, что она одна, но на всякий случай решил проверить. К удивлению девушка была одна и даже не спала. Она впустила его, и он заметил, что у нее был обеспокоенный вид. - Гермиона, что-то случилось? – спросил он, садясь рядом с ней на кровать. - Да. Но я не знаю, что именно, - ответила девушка и протянула записку, которую получила около получаса назад, другу. Он прочел два коротких предложения и поднял взгляд на подругу. - Астория пришла к Рону в слезах, - сказал он. Гермиона испуганно на него посмотрела. Это не предвещало ничего хорошего. Эта записка, Астория, что за черт у них там творится?! Девушка закрыла лицо руками, боясь даже предположить, что могло произойти. Она не хотела об этом думать. Гарри обнял подругу за плечи и слегка поцеловал в макушку, успокаивая. - Он не придет? – спросил брюнет после нескольких секунд молчания. - Судя по записке – нет, - ответила гриффиндорка. Гарри не спросил почему, и Гермиона была благодарна, потому что она не знала причины. Больше они не сказали друг другу ни слова, продолжая сидеть и думать каждый о своем. Драко сидел в ванной под душем. Струи воды смешивались с солеными слезами. Ледяная вода, острыми иглами ударялась о кожу, но Малфою было плевать. Он плакал впервые за много лет. Он думал, что не умеет плакать, но как оказалось, все же есть то, что может заставить единственного потомка рода Малфоев заливаться слезами. Он плакал тихо. Не всхлипывая в истерике. Он просто сидел с непроницаемым лицом и по его щекам текли слезы, смешиваясь с водой. Драко не смог уснуть. По правде говоря, он особо и не пытался. Он всю ночь сидел на кровати, уставившись в стену. Думал. Мысли буквально разрывали его голову. Он хотел найти решение всей этой ситуации. Хотел найти выход и возможность быть свободным. Быть с той, которая нужна. Но надежды почти не осталась. Она билась в предсмертных конвульсиях у Драко в груди, ударяясь о ребра, принося ее хозяину почти ощутимую физическую боль. Когда на стены в его комнате стали попадать слабые и тусклые лучи солнца, он взглянул на часы. Половина пятого. Пора. Он пошел в ванную, умылся, чтобы сбросить усталость с лица. Затем он оделся и покинул сначала комнату, а затем и гостиную, направляясь к Астрономической башне. Когда Драко пришел к назначенному месту, она уже была там. Она всегда была слишком пунктуальной. - Грейнджер, - тихо окликнул Малфой девушку, стоящую к нему спиной. Она дернулась от испуга и повернулась к нему. «Не спала всю ночь» - пронеслось у Драко в голове. Под глазами были синяки, волосы были запутаны больше, чем обычно, вид был довольно подавленный. - Что случилось? – также тихо спросила гриффиндорка. Он ничего не ответил, просто подошел к ней, притянул к себе и поцеловал. Поцелуй вышел отчаянным, он будто за что-то извинялся. Затем он прижал ее к себе, уткнувшись в макушку и рассказал все сбивчивым шепотом. По мере рассказа, он чувствовал, как она начинала трястись. а затем почувствовал влагу на ткани рубашки. Когда он сказал о Метке, она отстранилась и прикрыла рот рукой, соленые слезы продолжали течь по ее щекам. Он закончил рассказ и снова прижал ее к себе. А она продолжала плакать, уткнувшись ему в грудь. Они стояли так несколько минут, прежде чем она наконец успокоилась и отстранилась. - Когда ты уезжаешь? – дрожащим голосом спросила она. - Через два часа. - Я могу прийти проводить тебя? - Если хочешь, - Драко пожал плечами. - Почему ты не пришел ночью? – Драко не хотел, чтобы она это спрашивала. - Потому что не смог бы уйти. А я должен. - Ты никому ничего не должен! Почему ты просто не можешь выбрать ту сторону, которую хочешь?! – каждый раз, когда они говорили на эту тему, гриффиндорка задавала этот вопрос. - Потому что я - Малфой, - каждый раз отвечал слизеринец. Она в который раз покачала головой и прошла мимо него, уходя. Он не стал ее останавливать. Гермиона не могла больше оставаться с ним. С каждой минутой его было все труднее отпустить. Но она знала, что ей придется, потому что, как бы он не хотел, он не пойдет против Люциуса. Блейз проснулся от того, что дверь в ванную громко захлопнулась. - Прости, не хотела тебя разбудить, - сказала Пэнси. - Ничего. Сколько времени? – ответил он, садясь на кровати и потирая глаза. На секунду он даже забыл, что сегодня за день. - Пять сорок, - на выдохе произнесла слизеринка. Кивнув, он поднялся и пошел в ванную. Завтра все-таки наступило. И от этого было чертовски паршиво. Рон проснулся от легкого поцелуя в губы. Он с трудом разлепил глаза, глядя на Асторию, которая была уже одета. - Сколько времени? – спросил он. - Шесть десять, - ответила слизеренка. - Во сколько они уезжают? - В семь, - севшим голосом произнесла Астория. Рон кивнул, поднимаясь, и идя в ванную, чтобы к семи быть готовым. 7:00 Драко и Пэнси стоят в дорожных мантиях в гостиной Слизерина. Кроме них в помещении никого нет. Через несколько минут дверь в гостиную открывается, и в нее заходят Блейз, Астория, Рон и Гермиона. Гермиона и Блейз стоят в стороне пока Рон обнимает Пэнси и жмет Драко руку, и Астория обнимает их обоих, прощаясь. Глаза Гермионы начинает предательски щипать. Она подходит к Пэнси, которая тоже с трудом сдерживает слезы, и обнимает ее, утешительно гладя по спине. После длительных объятий Гермиона отпускает Паркинсон и подходит к Драко. Она обнимает его, теперь уже не сдерживая слез. - Шшш, - шепчет он, вытирая слезы с ее щек. Он целует ее, а затем шепчет. – Все будет хорошо, Грейнджер, - хотя сам в это не верит. Блейз обнимает, уже вовсю всхлипывающую Пэнси, пытаясь сдержать слезы. Почему это происходит именно с ними? Чем они это заслужили? Эти вопросы не могли покинуть голову Блейза, пока он обнимал свою девушку, нашептывая ей что-то о том, что все наладится. Никто, конечно же, в это не верил. Но эти слова были необходимы и поэтому они говорили их друг другу. - Я тебя люблю, - четверо подростков прошептали эту фразу друг другу на прощание. Прибыв в поместье Малфоев, приведя себя в порядок, Драко и Пэнси натянули на лица счастливые улыбки, и вышли к гостям, улыбаясь и благодаря всех за поздравления. Прием проходил так же, как и все остальные. Фальшивые улыбки, отвратительная музыка, дорогие украшения гостей, сплетни и остальная чепуха, которая была присуща таким приемам. Когда, спустя пару часов с начала приема, Люциус кивнул Драко на выход из холла, Малфой-младший обменялся тревожными взглядами со своей, теперь уже, невестой, и покорно последовал за отцом, сжимая и разжимая кулаки. Темный Лорд и несколько приближенных Пожирателей ждали их в библиотеке. Особый подарок от Лорда Волан-де-Морта нельзя было вручать в зале, где полным полно гостей. Нарциссу было приказано отвлекать на все время ритуала. Нельзя было позволить, чтобы мать вмешалась. Драко думал, что будет больно. Нет, было не больно. Было невыносимо. Настолько невыносимо, что пытка Круциатусом, которую Люциус обычно использовал в воспитательных целях, стала сравнима с обыкновенной поркой ремнем. Боль была такой будто кто-то взял раскаленную кочергу и приложил к его предплечью несколько сотен раз. Малфой желал, чтобы рука отвалилась к чертовой матери и перестала волнами передавать боль во все тело. От боли он начал терять сознание. Прежде чем отключиться, он подумал: «Вот и все. Прости, Грейнджер, я тебя обманул. Ничего больше не будет хорошо».