Жена мафии

      Едва лишь дверь за Сакурой закрылась, водитель, не в силах ждать более ни секунды, бросив своим пассажирам короткое «держитесь!», выжал ногой педаль газа. Чёрные колёса, прокрутившись по земле впустую пару раз и, издав пронзительный, резанувший слух визг, помчали двоих отчаянных беглецов и их провожатого прочь от особняка. От быстро набранной скорости Сакура, не успев вовремя среагировать на предупреждение водителя, упала на сидение спиной. Поморщившись от неожиданного, но совершенно безболезненного удара об мягкую спинку, девушка, повернув голову назад, испуганными глазами посмотрела через стекло на быстро удаляющийся от них дом.       Едва их машина успела отъехать на достаточное расстояние, как на другой полосе дороги, сверкая проблесковыми маячками, под оглушительный вой сирен показались шесть полицейских машин. Заметив неожиданных гостей в зеркале заднего вида, водитель, сердито цокнув языком и выругавшись, что они чуть не попались копам, съехал с дороги в густую темноту, повисшую между высокими ветвистыми деревьями. Заглушив мотор и погасив фары, он, велев всем пассажирам вести себя как можно тише, напряжённо, как и Сакура, оглянулся в сторону дома.       Тем временем, остановившись около дома и окружив его со всех сторон, полицейские стали быстро пробираться ко входу, держа оружие наготове. Затаив дыхание, Сакура с замираем сердца смотрела, как их, казавшиеся теперь совсем маленькими фигуры проникают в дом. Все они наверняка были опьянены великой удачей: мафия наконец была загнана в крепкую безвылазную клетку. Обхватив колени ладонями и сжав их побелевшими пальцами, девушка внимательно наблюдала за ходом действия, пока напряженную тишину внезапно не разрезал первый выстрел. Оцепенев от медленно расползающегося где-то внизу живота липкого страха, Сакура почувствовала, как противный холод охватывает её изнутри, заставляя дрожать всем телом. Медленно отвернувшись от окна, она, ощущая как кровь колотится в висках, думала только об одном: «Кто же?..» — Итачи…       Вздрогнув от озвучившего её собственные мысли слабого голоса, Сакура, сглотнув подступивший к самому горлу комок, рассеянно посмотрела на Саске. И одного лишь этого взгляда было достаточно, чтобы все её мысли тут же устремились только к нему. Она, не отводя от бледного лица Саске печальных и переполненных волнением глаз, в отчаянии закусила нижнюю губу. Как и предупреждал её Итачи, Саске становилось хуже. Обхватив себя руками, он, мелко дрожа, обессиленно привалился плечом к дверце машины. Его грудь часто вздымалась от тяжёлого и прерывистого дыхания, а длинная чёлка, намокнув от покрывшегося испариной лба, разрозненными слипшимися тёмными прядками падала на плотно закрытые под тяжёлыми веками глаза.       — Нам надо в больницу… — голос Сакуры задрожал, паника постепенно накрывала её с головой. Мучения Саске едва ли меньше изводили её саму. Повернувшись к водителю, она, схватившись за спинку сидение, почти прокричала: — Немедленно! В больницу! Спокойно посмотрев сначала на Сакуру, а потом на Саске в зеркало заднего вида, мужчина, слегка сдвинув брови к переносице, отрывисто ответил:       — Невозможно.       — Почему? — разозлившись, девушка сильнее сжала пальцами сидение. — Ему срочно нужна помощь!       — Так дайте ему воды. — поймав на себе разгневанный взгляд девушки, водитель лишь сильнее сдвинул брови, но остался непреклонен.       — Это не помощь… — обескураженная хладнокровием водителя, Сакура, слегка наклонив голову вперёд, сокрушенно, почти с мольбой, прошептала: — прошу Вас…нам нужно в больницу. Я знаю эти симптомы… Если ему не помочь, то….       — Простите, но нет. — дав свой твёрдый и последний ответ, водитель вновь устремил напряжённый взгляд в сторону особняка. — К тому же, по-моему, парень не так уж и плох.       Разжав онемевшие от напряжения пальцы, Сакура, сокрушённая полным безразличием со стороны их сообщника, тяжело опустилась обратно на сидение. Устремив невидящий взгляд прямо перед собой, она, словно абстрагировавшись от всего на свете, стала думать о том, что же ей все-таки делать. Но какую бы мысль не рождала её голова, всё было бесполезно. У неё не было ничего что могло хоть немного облегчиться состояние Саске. Обхватив голову руками, Сакура, раздираемая злостью на водителя и страхом за Саске, изо всех сил зажмурила глаза от ужасной досады на то, что как врач, когда была так необходима её помощь, она оказалась совершенно бесполезной. Разумом Сакура понимала, что в этой беспомощности не было её вины, но думать по-другому и не винить себя, она не могла. Водитель, продолжая старательно не обращать внимания на глупые страхи своей молодой пассажирки, всё же, не удержавшись, вновь посмотрел на девушку через зеркало. Но заметив её в совершенно разбитом состоянии, потерянную и обескураженную, он, смягчив своё сердце насколько был способен, недовольно проворчал ей:       — Вам нужно больше доверять господину Итачи. Медленно разжав ладони, Сакура подняла на мужчину удивлённые глаза. Она смотрела на него недоверчиво и явно сомневалась, действительно ли она слышала именно его голос или ей просто показалось. Продолжая наблюдать за девушкой через узкое зеркало, водитель, поймав её недоуменный взгляд и повторив сказанную им ранее фразу, дабы убедить её, что ей ничего не показалось, в своей привычной резкой манере добавил:       — Если бы ему дали наркотик, то парень был бы сейчас совсем тряпкой. А тут вот держится ещё. Даже если господин Яхико и ввел ему что-то из этой дряни, то самую малость. Чуть-чуть побредет и перестанет! А вот другой дряни, от которой становишься словно чёртова рыба на суше, тут не пожалели точно. Поверь, милочка, проверено на собственной шкуре! Штука сильная и потом хреново от неё здорово, но это лучше, чем наркота. Так что слушай лучше, что сказал тебе господин Итачи и дай парню воды. Протянув руку к соседнему от себя креслу, мужчина, молча схватив чёрный пакет, кинул его прямо девушке на колени. Неловко подхватив довольно увесистый предмет, Сакура, потратив несколько недолгих секунд на обдумывание слов водителя, крепко сжала его пальцами ощущая, как под тёмным целлофаном в узнаваемых на ощупь ёмкостях плещется спасительная жидкость.       Из-за собственных глупых сомнений и страхов, Сакура ощутила, как горят её щёки. Сколько раз она уже усомнилась в действиях Итачи и сколько раз он доказывал ей обратное, помогал, оберегал и в конце концов спас, подставив под удар себя… И зная это, она всё равно… Нет, она не смела сомневаться в нём! Никогда! Нахмурив лоб, Сакура, стараясь унять бушующую в ней злость к себе и чувство сжигающего стыда, быстрым движением извлекла из пакета небольшую бутылку. Открутив пластмассовую крышку, она, придвинувшись ближе к Саске и аккуратно подсунув свободную ладонь ему под голову, заботливо поднесла к его пересохшим губам горлышко бутылки.       — Это вода. Тебе нужно немного попить. Услышав тихий голос совсем рядом от себя и почувствовав бережные прикосновения, Саске слегка приоткрыв глаза, взглянул на взволнованное лицо, склонённое над ним. Он так долго и безмолвно смотрел на Сакуру всё тем же отстранённым, затуманенным взором, что девушке казалось, будто перед собой он видит вовсе не её… Она хотела позвать Саске, вырвать из окутавшего его густой пелены тумана, но тёмные ониксовые глаза больше не смотрели на неё, они вновь закрылись под тяжёлыми веками. Однако неожиданно для Сакуры, его губы едва заметно дрогнули, и девушке показалось, что она услышала одно единственное сдавленное слово сорвавшиеся с них. Его губы раздражённо прошептали жестокое «прочь». Сакура в замешательстве посмотрела на Саске. Она не могла понять кому именно он велел оставить себя в покое? Ей? Или мучившим его видениям? Но собравшись с мыслями и не дав его словам выбить себя из колеи, она глубоко вздохнула и решительно придвинулась ближе к нему. Больше она не могла позволить себе делать глупости. Слегка приподняв голову Саске от спинки сидения и не встретив никакого сопротивления с его стороны, Сакура осторожно наклонила горлышко бутылки, чтобы прохладная вода слегка смочила его губы и разожгла в нём желание сделать самостоятельный глоток.       — Ты должен попить. — склонившись над парнем, она почти прошептала ему: — Прошу тебя, Саске… Его ресницы дрогнули, и Сакура с тревогой подумала, что может быть сейчас он откроет глаза и посмотрит на неё своим холодным безразличным взглядом и с призрением оттолкнёт её руку от себя. Но через секунду она поняла, что ошиблась. Саске так и не открыл глаза, но приняв её помощь, он сделал первый неуверенный глоток. Он пил осторожно, маленькими размеренными глотками, постепенно утоляя мучившую его жажду. Но сделав лишь шесть-семь глотков, он внезапно отстранился, и Сакура послушно опустила его голову обратно на спинку сиденья. Закрутив крышку на бутылке и отложив её в сторону, девушка вновь с беспокойством взглянула на Саске. Его лицо больше не казалось ей таким бледным и измождённым, его грудь плавно поднималась и опускалась то вверх, то вниз от спокойного ровного дыхания, и Сакура, обрадовавшись такой благоприятной перемене, с облегчением и с какой-то навалившейся на неё усталостью выдохнула.       — Дождались! Неожиданный возглас водителя отвлёк внимание Сакуры от Саске. Обернувшись к мужчине с застывшим удивлением в глазах, она, проследив за его горящим взглядом, посмотрела в сторону особняка. Полицейские уже закончили свою долгожданную миссию, и теперь, довольные собой, покидали дом выводя из него арестованных ими людей. Сердце в груди Сакуры ускорило свой темп. Сжав пальцы в кулаки, девушка, как заворожённая пыталась найти среди царившего хаоса знакомые ей лица. В один момент ей даже показалась, что она заметила Фугаку. Непроизвольно задержав дыхание, она старалась разглядеть его, но из-за темноты и искажающих обзор деревьев, девушка не могла точно признаться себе, видела ли она именно его или же нет, но Сакура знала и верила, что он точно там… Он непременно должен был быть там!       И всё же её душа отчаянно болела. Ведь среди этих подлых людей был и тот, кому она не меньше себя или Саске желала истинной свободы. И сейчас, глядя из укрытия на особняк, Сакура боялась узнать среди схваченных людей Итачи. Она боялась увидеть его добрые руки, скованные наручниками, боялась за ту неизвестность, что ждёт его впереди и в тайне надеялась, что может быть он не станет сдаваться и воспользовавшись замешательством толпы сбежит, но в тот же момент Сакура понимала, что он поступит только так, как решил и ничто не заставит его передумать. Этим они были очень похожи с Саске… Оба слишком упрямы, чтобы отступать. Грустно улыбнувшись своему умозаключению, Сакура обессиленно откинулась на сиденье спиной. Повернув голову к окну, она с тихой тоской смотрела вслед уезжающим полицейским машинам.       — Что же, нам пора. Проводив суровым взглядом последнюю мерцающую проблесковыми маячками машину, водитель, выждав ещё некоторое время, завёл мотор. Приглушённый рокот машины мягко разрезал повисшую неестественную тишину вокруг. Теперь их путь был совершенно свободен и ничто больше не удерживало их здесь. Осторожно выведя автомобиль из тёмного укрытия на гладкий асфальт, мужчина, бросив быстрый взгляд в сторону дома, повёл автомобиль по узкой извилистой дороге в сторону скоростного шоссе. Сидя позади водителя в полной тишине, Сакура не замечала ничего вокруг себя. Подтянув ноги к груди и наклонив голову к коленям, она, стараясь держать уставшие глаза открытыми, наблюдала за Саске, вслушивалась в его мирное ровное дыхание и постоянно обдумывала происходящее, прокручивая в своей голове череду событий, произошедших с ней за последние месяцы. Сакура не могла поверить в то, что все эти несчастья случились именно с ней и в то, что всё кончилось так внезапно и так тяжело…Теперь же, оглядываясь назад, прошлое казалось ей просто страшным сном, проснувшись после которого, она ощущала лишь сдавливающую грудь глухую пустоту и тяжелую грусть от того, что допущенные ей жестокие ошибки уже никогда нельзя исправить.       Сильнее обняв колени руками, Сакура, спрятав в них своё лицо, усмехалась тому, что даже в настоящем аду она смогла влюбиться. И пусть у этой любви никогда не будет хорошего конца, в глубине души она была счастлива и тому, что её сердце, открывшись, познало это сложное, жестокое, но желанное чувство.       Не поднимая головы, Сакура, закрыв глаза и протянув дрожащую руку в сторону, неуверенно нащупала кончиками пальцев ладонь Саске. Вздрогнув от прикосновения к его тёплой кожи, девушка, осторожно вложив свои пальцы ему в ладонь, легонько сжала её. Он был так близко к ней и одновременно так далёко… Но она всё равно не хотела отпускать его руку. Пусть ещё немного, самую малость, но она желала касаться его и своими прикосновением передать то чувство, что клокотало в её груди. Её сердце из последних сил кричало горькое «прости меня». Она всё ещё помнила свой ужас, когда Саске признался ей и выражение своего лица, отразившееся в его чёрных глазах. Стыд съедал её изнутри, ведь только потом, когда они отдалились друг от друга, она поняла, что возможно во всём виновата сама… Сакура ещё долго продолжала мысленно повторять беззвучные извинения, пока смертельная усталость окончательно не взяла вверх над её телом и её не сморил сон.       — Эй, девочка… — откуда-то из глубины гремел смутно знакомый мужской голос. Он всё звал и звал её, но Сакура была не в силах открыть глаза. Однако голос постепенно становился всё настойчивее и нетерпеливее, и девушка, всё же найдя в себе в силы, приоткрыла тяжёлые веки. – Ну, наконец-то, проснулась. Мы приехали. Буди парня и вылезайте. Выпрямив затёкшую от неудобной позы спину и сонно оглядевшись вокруг, Сакура никак не могла понять, где она находятся. Их маленькая машина стояла на небольшой парковке, укромно расположенной чуть в стороне от шумной проезжей дороги около странного и немного обшарпанного двухэтажного здания с нелепой розовой надписью из неоновых ламп на фасаде. А мимо них изредка сновали небольшие группки не особо приветливых и на вид давно отбившихся от рук подростков-старшеклассников, да в стельку пьяные, замученные тяжёлой сверхурочной работой клерки в компании таких же «трудолюбивых» женщин. Они бросали на машину и её затаившихся пассажиров заинтересованно-любопытные, насмешливые или наоборот безразличные взгляды, но каждый из них, заметив грозную фигуру хозяина машины, старался шагать по тротуару как можно быстрее… Жизнь по-своему кипела вокруг, но как ни крути, перед Сакурой был вовсе не обещанный ей вокзал, а самый настоящий любовный отель! Сакура ощутила, что её будто окатили ледяной водой. Широко распахнув глаза, девушка в панике бросила быстрый взгляд в сторону водителя. Но он, уже успев отойти от неё, что-то быстро говорил какому-то мужчине, вышедшему из того самого богом забытого здания, и то и дело подозрительно кивал ему головой в сторону припаркованной машины. От  сдавливающего грудь плохого предчувствия, Сакура почувствовала, как пульс, ускорившись, маленькими молоточками застучал в её голове, а в мыслях вертелось только одно: «Неужели и он обманул нас?!». От растерянности Сакура словно онемела. Всё её тело в одно мгновение стало невероятно тяжёлым и до странности чужим. Глядя на мужчин, её разум сам рисовал ей вместо обыкновенных людей ужасных чудовищ, готовых вот-вот набросится и растерзать своих жертв на части. И вот две пары тёмных глаз выжидающе смотрят в её сторону и терпеливо ждут момента, когда она откроет дверь и выйдет из машины прямо им в руки. Сама и совершенно добровольно. А дальше — большой вопрос. Окажутся ли эти люди друзьями и добрыми спасителями или наоборот самыми настоящими чудовищами?       — Успокойся. Пару раз в замешательстве моргнув глазами, Сакура почувствовала лёгкое давление на своей ладони. Отвернувшись от окна и опустив взгляд, девушка рассеянно посмотрела на свою руку, крепко сжимавшую большую мужской ладонь. Только сейчас она вспомнила, что совершенно забыла об этом… Невольно смутившись, Сакура в мгновение разжав пальцы попыталась отдёрнуть свою руку назад, но Саске лишь сильнее сжал её ладонь, не давая девушке завершить задуманное.       — Ты уже не спишь? — не поднимая глаз, Сакура, выдавив из себя слабую смущённую улыбку, старалась придать своему голосу невозмутимое спокойствие, но как бы она не старалась, под пристальным взглядом Саске, её голос продолжал предательски дрожать. — Как… Как ты себя чувствуешь? Подождав несколько секунд, девушка едва удержалась, чтобы не вздохнуть. Признаться, она особо и не рассчитывала получить ответ на свой вопрос, но повисшая между ними тишина, заставляя её лишь сильнее чувствовать ужасную неловкость. Опустив голову ещё чуть ниже, чтобы скрыть от Саске своё растерянное выражение лица, она продолжала ощущать на себе его прямой прожигающий взгляд.       — Это место… — неожиданно слегка хрипловатый голос Саске нарушил затянувшееся молчание, и Сакура почувствовала, что гнетущее давление от его взгляда исчезло. Немного приподняв голову и украдкой взглянув на Учиху, Сакура ожидала увидеть растерянность, отразившееся на его лице, но он, к изумлению девушки, оставался совершенно спокоен и лишь с мрачной задумчивостью смотрел через её плечо на мигающую за окном неоновую вывеску.       — Пойдём. Резко вскинув голову, Сакура ошарашенно посмотрела прямо в чёрные глаза Саске. По её бледному лицу и застывшему немому вопросу в глазах, он хорошо понял, о чём она хочет спросить его, но на дальнейшие разговоры и бесполезные препирания, увы, времени не оставалось. Поэтому, отвернувшись от девушки, он поспешно добавил:       — Я знаю это место. Не успела Сакура как следует обдумать его слова или что-нибудь возразить, как до её слуха донёсся глухой щелчок механизма и её волосы затрепетали от проникшего в салон машины прохладного ветерка. Покрепче взяв Сакуру за руку, Саске, выйдя из машины, настойчиво потянул её за собой, но девушка, ухватившись другой рукой за сидение, что есть сил упиралась и отказывалась выходить следовать за ним.       — Сакура, — тяжело выдохнув, Саске оперившись одной рукой на крышу машины, наклонился. Его покрасневшие от усталости глаза, смотрели на девушку терпеливо и понимающе. В них больше не было густой искажающей мир пелены, но Сакура не видела в них и знакомого ей живого огня. Он был буквально выжат изнутри. Из-за возобновившейся физической нагрузки его дыхание вновь стало неровным и прерывистым, а лоб покрылся мелкой испариной — наркотик снова брал вверх над ним, но он, испытывая свою силу воли и гордость, старался твёрдо держаться на ногах и вести за собой её. — Доверься мне… В какой раз за сегодня она слышала это странное, почти утратившее для неё всякий смысл слово «доверие»? И в какой раз она продолжала жадно хвататься за него, как утопающий за спасательный круг. Ведь именно Саске здесь и сейчас просил её поверить ему. Он вновь смотрел на неё взглядом, о котором Сакура уже и не смела мечтать. Его колкие слова и взгляды исчезли. Она чувствовала, что он хочет помочь ей и верит тем людям, к которым у неё самой доверия совершенно не было. Но как она могла проигнорировать его, зная на что он пошёл ради неё? К тому же, Сакура помнила о том, что, садясь в эту машину, она решила больше не отступать и смело встречать предстоящие ей будущие испытания. Ведь ради них двоих Итачи пожертвовал всем…       — Ну, наконец-то! Завидев, что молодые люди вышли из машины, водитель, с сожалением выбросив только что зажженную им сигарету на тротуар, широкими шагами подошёл к машине. Мельком взглянув на притихшую девушку, крепко держащую молодого Учиху за руку, он, отвернувшись и открыв одним движением руки багажник, сказал:       — Понимаю, что ожидала ты увидеть нечто иное. Но из-за полиции пришлось немного поменять план.       — Я… верю Вам. — голос девушки неожиданно для мужчины прозвучал довольно уверенно и твёрдо. Подняв на него взгляд, Сакура слабо улыбнулась. — Ведь и он доверял Вам…       — Да… — немного замявшись, водитель, достав сумки и забросив их себе на плечо, обернулся к Саске. — Вижу тебе чуть лучше парень. Но не расслабляйся. Эта дрянь ещё покажет себя.       — Не сомневаюсь… — не отпуская Сакуру, Саске невесело усмехнулся.       — Значит этих детей ты просишь меня спрятать, Ивами? Сакура и Саске одновременно обернулись. Опасный незнакомец, выйдя на свет уличных фонарей, на деле оказался совершенно дряхлым стариком, крепко сжимающим костлявой трясущейся рукой шарообразную головку увесистой трости. Но не смотря на свой почтенный возраст, он двигался практически бесшумно, и только скрипучий старческий голос выдавал его неощутимое присутствие.       — Да. Что скажете Сейширо-сан? Практически в плотную приблизившись к Саске, старик устремил на него свои маленькие сверкающие в темноте, чёрные глаза. Выставив вперёд трость и поудобнее оперевшись на неё, он какое-то время неподвижно изучал его лицо и лишь изредка переводил подозрительный взгляд с Саске на Сакуру. Наконец придя для себя к какому-то определённому результату, он медленно отстранился и неожиданно для всех хрипло рассмеялся.       — Никогда не думал, что мне придётся скрывать младшего сынка этого старого лиса. Саске, если не ошибаюсь. А ты сильно вырос, малец! — поймав на лице парня откровенное недоумение, он снова расхохотался. — Хотя ты вряд ли помнишь меня. Совсем карапузом безмозглым был. Протянув руку в сторону водителя Ивами, старик тут же получил от него сигарету. Засунув её в почти беззубый рот и дождавшись, когда Ивами поднесёт к нему зажигалку, он, прикурив, несколько раз, втянул в свои потрёпанные годами лёгкие отравляющий едкий дым и через несколько секунд с наслаждением выпустил его обратно.       — Этот прохвост рассказал мне, что случилось с кланом. — продолжая говорить с Саске старик кивнул головой в сторону водителя. — Что же, твой отец получил по заслугам, а вот твоего брата мне, честно признаться, жаль. Очень жаль. Я очень многим обязан ему. Вновь глубоко втянув в лёгкие дым и протяжно выдохнув его, Сейширо бросив очередной недолгий взгляд на Сакуру обратился к Ивами.       — Эта девочка?..       — Невеста паренька. — не сдержавшись, мужчина невольно улыбнулся, но поймав на себе неодобрительный взгляд старца, серьёзно добавил пожав при этом плечами: — Фиктивная, правда. Итачи-сан вкратце рассказал мне, что господин Учиха полностью разорил её семью. А свадьба была нужна для продвижения паренька. Семья и всё такое… Кажется он хотел передать ему крупные фирмы, которые планировал обанкротить и забрать себе.       — Надо же! — сделав удивлённое лицо, старик, цокнув языком, покачал седой головой. — И как же твоё имя, девочка?       — Харуно Сакура… — в голосе девушки явно слышались напряжённые нотки. Хоть перед ней и стоял глубокий старик, но было в нем что-то, заставляющее её оставаться настороже.       — Харуно, значит… — задумчиво повторив самому себе её фамилию и что-то обдумав про себя, Сейширо выкинул окурок в рядом стоявшую мусорную корзину. — Ладно, пойдёмте. А то парень уже еле стоит! Да и девчушке надо отдохнуть. Развернувшись на месте и стукнув об асфальт кончиком трости, старик медленно зашаркал ногами к отелю. Подойдя к зданию, он трижды постучал той же самой тростью по деревянному косяку двери и спустя какое-то мгновение перед ним уже стояла низкорослая женщина такая же старая и седая, как и сам старик.       — Моя жена, Цуми. — коротко представив всем супругу, Сейширо небрежно обратился к ней с указаниями. — Проводи этих молодых людей в комнату и обеспечь их всем необходимым. А мне ещё надо потолковать с глазу на глаз с этим негодником. Отвернувшись от безропотно выслушавшей его жены, Сейширо, зашагав прочь от отеля, поманил Ивами за собой рукой:       — Поставь сумки у входа, а сам иди за мной.       — Конечно. — вяло улыбнувшись старику, Ивами обернувшись, серьёзно посмотрел на Саске с Сакурой. — Оставайтесь здесь до утра. Я вернусь за вами в шесть и отвезу, как и было обусловлено, на вокзал. Задержав на Саске недолгий взгляд, мужчина сухо усмехнулся.       — Вижу ты не особо удивлён. Неужели бывал здесь раньше? Бросив на водителя раздражённый взгляд, Саске неохотно проговорил:       — Видел это здание…из машины. Мама приезжала сюда…давно.       — Ты идёшь, паршивец?! — скрипучий голос старика прервал неудобный разговор. — Я не собираюсь вечно ждать тебя!       — Простите, Сейширо-сан. — ответив старику, но ничего не сказав Саске, Ивами, перестав улыбаться, поспешил молча удалился.       — Что же, проходите, мои дорогие. — проводив мужа и его гостя глазами, старая женщина ласково улыбнулась молодым людям. — Не будем привлекать лишнего внимания. Впустив оставленных на её попечение гостей в дом, хозяйка, пройдя за стойку и взяв из небольшого стеклянного шкафчика нужный ключ, повела Саске и Сакуру на второй этаж в предназначенную для них на сегодняшнюю ночь комнату. Двигалась она очень медленно. Её старческие ноги с трудом преодолевали каждую выросшую на её пути ступеньку, она кряхтела и тяжело сопела, но на все предложения о помощи давала категорический отказ. «Я хозяйка этого дома, а вы мои гости» — говорила она и гордо шла дальше вперёд. Когда все ступеньки были наконец преодолены, и дело оставалось за малым, старая, но гордая женщина, неожиданно заговорила:       — Я немного подслушала ваш с Сейширо разговор…. — начала она отчего-то дрожащим голосом. — Как и сказал мой муж, ты очень вырос… Из маленького мальчика ты превратился в настоящего мужчину. Сколько же лет прошло с тех пор, когда милая Микото, твоя мать, заглядывала к нам в последний раз?       — Наверно больше двенадцати… — тогда Саске действительно видел это здание в последний раз.       — Боже мой, двенадцать лет прошло! Как быстро летит время. Ох! Бедняжечка… Как бы я хотела ещё раз увидеть её лицо перед тем, как умру! Никогда не прощу этого гадкого человека! Как он мог так поступить с ней?! Она делала всё для него. Неблагодарный! Слушая причитания старой Цуми о Учиха Микото, Сакура, не имея раньше возможности узнать о ней лучше, обеспокоенно взглянула на Саске. Его лицо выглядело напряжённым, а глаза печально, но внимательно смотрели на сгорбленный силуэт старухи, медленно шаркающей ногами чуть впереди по скрипучим деревянным половицам. Сакура чувствовала, что Саске нелегко слушать о матери, когда его мир так внезапно приобрёл совершенно иные краски, но в то же время, он не останавливал бесконечные причитания старухи и молча слушал каждое сказанное ей слово. Цуми говорила открыто, от всего сердца, она явно очень любила Микото и сейчас жалела её сына. Но старуха всё равно не понимала, что, будоража воспоминания Саске, она тем самым может причинить ему боль. Она была слишком стара, а воспоминания стали для неё всего лишь давно ушедшим прошлым, которое уже никогда не вернуть назад.       Вскоре и без того короткие шаги старухи замедлились, и она, подойдя к странной на вид двери, больше напоминавший по прочности картон, остановилась. С третьей попытки вставив ключ в замочную скважину и повернув его со скрежетом несколько раз, женщина, наконец, открыла перед гостями скрипучую дверь. Не без любопытства заглянув внутрь, Сакура и Саске увидели, что их тайным убежищем оказалась небольшая, чуть шире обычной каморки комната, с крайне аскетичной обстановкой: без кроватей и какой-либо другой утвари, кроме небольшого деревянного шкафа, где, по всей вероятности, лежали пропахшие пылью и влажностью спальные футоны.       — Прошу входите, — пропуская в комнату гостей, старая женщина, порядком разговорившись о своих переживаниях, не спешила оставлять их. – Ох, прошу прощения… Эта комната нами мало используется, но все другие, к сожалению, сегодня заняты. Эта была последней… Сакура едва сдержалась от того, чтобы не посмотреть на Саске. Она не могла поверить, что в данном «отеле» могло не оказаться других свободных номеров. Уж слишком затерянным, старым и разваливающимся на корню выглядит это старое неприметное на вид здание. Однако старуха, словно не замечая замешательства молодых людей, продолжала говорить скорбно понизив голос:       — Ох, милый мой, как же мне жалко твоего брата. Ведь после твоей матери лишь он заботился о нас с Сейширо…Только благодаря его заботам мы ещё держались на плаву. Неужели Итачи и правда схватили? .. Что же будет с ним теперь?       — О чём Вы говорите? — застыв на пороге, Саске устремил на женщину непонимающий затравленный взгляд.       — Ах, ты не знаешь… - от удивления глубокие морщины на лбу старухи изогнулись и стали ещё глубже, но почти сразу же её лицо вновь приобрело скорбный вид.       — Ну конечно Микото не хотела вовлекать в свои тайные от мужа дела совсем маленького ребёнка. Но Итачи был старше и на удивление смышлёным для своего нежного возраста мальчиком и всё понимал…- покачав головой и несколько раз сокрушительно вздохнув, старуха, сложив руки, прижала их к груди. — Много лет назад, когда шла эпоха Сёва и царствовал наш император Хирохито, мой муж и сам являлся членом клана Учиха. Но когда во главе семьи встал твой отец, всё пошло совершенно по-другому. Время изменилось, и старики, что долгие годы верно служили вашему роду, такие, как мой муж, стали не нужны ему. Хотя Сейширо никогда не занимал важного места в клане и занимался возвращением старых долгов, его слишком мягкие методы работы не нашли одобрения у твоего отца. Он заставил нас покинуть дом и «семью», и только благодаря твоей матери, которая только недавно стала госпожой Учиха и с которой у меня завязались дружеские связи, я и мой муж смогли обосноваться здесь и открыть этот небольшой отель. Позже она часто навещала нас и помогала таким же, как и мы старикам, как могла. Иногда она приезжала с Итачи, а когда родился ты, то брала с собой и тебя. Как сейчас помню твоё маленькое любопытное личико, выглядывающее из машины, когда Микото оставляла тебя с братом, а сама заходила проведать нас. И ты, и Итачи были такими чудными детьми! Ненадолго замолчав, старуха, утерев краем рукава выступившие на глаза слёзы, продолжила:       — Но твой отец со временем прознал об этом. Всё чаще я стала замечать странных людей около нашего «дома», но тогда почему-то я не придала этому большого значения. Вскоре Микото перестала приходить к нам. И тогда всё стало понятно. Терпение твоего отца кончилось. Он не тронул нас… Но твоя мама больше никогда не появлялась здесь, а потом мы узнали от твоего брата, который к тому времени тайно взял вместо Микото заботы о нас, что Учиха-сан, выставил её сумасшедшей и выставил вон! Выслал в какую-то ужасную заморскую страну и бросил там! Ах, я думала, что не переживу такого удара! Милая Микото… Переведя дыхание, старая Цуми, посмотрев на растерянное лицо Саске ласково улыбнулась ему.       — И теперь, когда младшему сыну Микото нужна помощь, мы не могли отказать. Пусть мой муж и не говорит, уж слишком чёрствый для этого у него характер, но он очень признателен твоей матери и Итачи. Мы сделаем всё возможное, чтобы здесь вы оставались в безопасности.       — Простите, Цуми -сан, — понимая в каком замешательство сейчас находится Саске, Сакура решив дать ему время обдумать услышанное, задала старой хозяйке последний вопрос, перед тем, как она оставит их одних. — Тот человек… Ивами–сан. Вы же знаете его?       — Ох, деточка, конечно же знаю… — старуха, вновь погружаясь в воспоминания, прикрыла глаза. — Совсем юнцом, как и большинство беспризорных мальчишек, он промышлял вместе со своей бандой на территории клана Учиха продажей наркотиков. Всё это длилось до того, пока Ивами не попался моему мужу с поличным со всем своим товаром. Тогда времена были намного жёстче, и я думала, что когда новость дойдёт до старого главы, он просто убьёт мальчишку! Но Сейширо как-то уговорил главу оставить Ивами и поручить его ему.       — Но я никогда не видела его в главном доме… — Сакура попыталась вспомнить действительно ли она не видела Ивами, но ни одно лицо, запечатлевшееся в её памяти, даже близко не напоминало этого мужчину.       — Конечно не видела! — неожиданно старуха рассмеялась. — Его выгнали вместе с нами, когда он попытался возразить новому главе, что его решение неправильно. Глупец! Господин Учиха был совершенно другим человеком, не таким, как его отец. Он никого не слушал. Тогда Ивами здорово досталось. С тех пор он немного глуховат на левое ухо. Но благодаря тому, что на тот момент он ещё был достаточно молод, он смог найти себе какую-никакую, но работёнку.       — Но… — выслушав Цуми, Сакура непонимающе посмотрела на неё. — Тогда почему, после того, что клан Учиха сделал с ним, он помог нам?       — Ответ очень прост, дорогая. — глядя на девушку, старуха улыбнулась. — Итачи помог и ему. Ведь официально такого человека, как Ивами Такуми не существует.       — Хотите сказать, что мой брат помог ему сделать фальшивые документы? — нарушив повисшие молчание и вступив в разговор, Саске сжав кулаки, не сводил пытливого взгляда со старухи.       — Именно так. — Цуми кивнула головой. — Пятнадцать лет назад человек по имени Ивами Такуми перестал существовать. Сейчас его имя Сата Рё, но те, кто знал его прошлого продолжают звать старым именем. Останься бы он Ивами, его бы в покое не оставили, а так он может жить, не боясь, что с ним захотят расквитаться за старые дела. Чувствуя себя полностью опустошёнными от двух непростых историй, Сакура и Саске не смотря друг на друга стояли, погрузившись в свои размышления. Но в отличие от Саске, которому нужно было многое осмыслить, Сакура в большей степени думала о нём самом. Он столько лет впустую искал правды о том, что случилось с его матерью, пытался понять поступки брата и теперь, когда он получил ответы на все вопросы, настало опустошение. Что делать дальше?       — Ох, что-то я совсем разболталась. — Старуха, почувствовав, что её слова произвели не простой эффект, попятилась назад. – Ох, как уже поздно. Вам нужно отдохнуть. Спокойной ночи, мои дорогие. Слишком неожиданно оставшись вдвоём в тесной, плохо освещённой каморке, где пахло затхлостью и пылью, Сакура, не решаясь позвать или даже посмотреть на Саске, тихонько подошла к шкафу. С трудом, стараясь при этом особо не шуметь, открыв немного заедающую дверь, она сразу же нашла в практически пустом шкафу два свёрнутых футона, от которых, как ранее и предполагалось, действительно сильно пахло древностью и сыростью. Опустившись на колени, Сакура, покрепче ухватившись за первый футон с усилием потянула его на себя. Однако не ожидая, что матрац окажется таким тяжёлым, девушка едва не упала на пол, когда одна её рука нечаянно соскочила со слегка шероховатой хлопчатобумажной ткани и футон, поддавшись тяжести тела, довольно громко грохнулся на пол прямо перед её коленями. Покраснев от столь неловкой ситуации, Сакура, поджав и закусив от смущения внедрению часть губ, тут же потянулась ко второму футону. Но тёплое дыхание, скользнувшее по нежной коже её шеи заставило девушку замереть на месте.       — Подвинься. — опустившись чуть позади от девушки, Саске едва касаясь грудной клеткой её ссутулившейся от опасной близости спины, взялся за матрац. Мышцы его рук напряглись, и Сакура, словно превратившись в камень, неподвижно, одними глазами наблюдала, как он опускает футон на пол прямо перед ней.       — Спасибо… — тихо поблагодарив Саске, Сакура, чувствуя ужасную неловкость и сильный жар разлившейся по всему её телу, слегка отодвинулась от парня. — Я помогу тебе…       — Не нужно. Резко оборвав девушку, Саске не обращая внимания на её подавленный взгляд, направленный на него, поднялся на ноги. Взяв свой футон в руки, он небрежно бросил его в другой конец комнаты подальше от места, где должна была лечь Сакура. Молча проследив за Саске одними глазами, девушка, опустив взгляд, сглотнула подступившись к горлу противный комок. Сдавливающая грудь обида поднималась у неё изнутри, она чувствовала, что снова сделала что-то не так…       — Саске… Сцепив пальцы рук Сакура уже было открыла рот, чтобы снова попытаться поговорить с ним, но посмотрев на Саске она увидела, что он, повернувшись к ней спиной, ясно показал, что их разговор на сегодня окончен.       Плотно сомкнув губы, Сакура почувствовала, что у неё снова опускаются руки. Только недавно она думала, что между ними начало что-то меняться. Его заботливый взгляд, терпеливый голос, тёплые руки, говорили ей о том, что она всё ещё не стала безразлична ему. Но из-за чего-то вся эта восстановившаяся недолгая близость между ними вдруг так резко исчезла. От глубокого разочарования Сакура, не зная, что ей делать и как вести себя дальше, разложила свой футон. Погасив тусклый свет, от которого болели глаза, она с тяжёлый сердцем, легла на постель. Свернувшись калачиком и подтянув как можно ближе к подбородку колени, девушка закрыла глаза, желая уснуть как можно быстрее, чтобы больше не думать ни о чём, пока снова не наступит неизвестное завтра. Но через секунду её глаза снова открылись и в их зелёном чистом свете засверкал трепетный огонёк надежды.       Она осторожно ступала по старым деревянным половицам, ощущая босыми ногами их неприятную шершавость и прохладу. Прижав одну руку к своему животу и с силой сжав ладони в кулаки, Сакура чувствовала, как от волнения её сердце готово выпрыгнуть из груди. Делая шаг за шагом, она боялась, что, стоит ей сделать неверное движение и одна из половиц скрипнет под её ногой и разбудит Саске. Но она не слышала ничего, кроме биения своего сердца, и продолжала идти к своей цели. Однако Саске не спал. Отвернувшись от девушки, он лежал, устремив хмурый взгляд на голую серую стену. Прошлые его поступки и действия не выходили из его головы. Всё это время он жил, ища правды, но теперь он понял, как тяжело заблуждался всё это время. От начала и до самого конца он не знал совершенно ничего! Чувство сожаления и тихого гнева разрывали его изнутри. Он злился на Итачи за то, что он желал уберечь своего младшего брата от отца и трагедии их матери, что позволил ему так просто ненавидеть себя, но самое главное он был бесконечно зол на самого себя. Каким же глупцом он выглядел всё это время! В противостоянии отцу и его желаниям, он сам загнал себя в ловушку, из которой уже не смог выбраться. Он до сих пор чувствовал запах крови на своих руках, а в ночных кошмарах продолжал раз за разом спускать курок под пристальным взглядом переполненных ужасом и отвращением зелёных глаз. Он был изведён. А единственное, что он хотел — покончить со всем этим раз и навсегда. Он лежал без сна и ждал, когда на серую стену падут первые тени приближающегося рассвета. Завтра утром Сакура сядет в поезд и исчезнет из его жизни. А он останется здесь, в Токио, и сделает всё, чтобы вытащить брата и вернуть мать обратно, чего бы ему это не стоило. Он верил, что только так сможет оборвать цепь, сковавшую его. И в этой борьбе не было места для девушки, которую он уже и так потерял… Саске был твёрд в своём решении, так же, как и Сакура в своём, но каждый из них хотел совершенно противоположное друг другу, и в то же время ими двумя двигало одно единственное желание — защитить. Погрузившись в свои размышления, Саске словно поставив между собой и остальным миром стену, не услышал тихих шагов, оборвавшихся около него. Только в самый последний момент, когда было уже слишком поздно, он почувствовал, как мягко колыхнулся воздух над его головой и примялась постель.       — Сакура… — мышцы на его спине напряглись, а зрачки расширились. — Что ты делаешь? Приподнявшись на локте, Саске захотел обернуться к ней, но Сакура, возможно испугавшись, что он захочет оттолкнуть её, спрятала своё лицо, прижавшись лбом к его спине.       — Я хочу поговорить…       — Нам не о чем…       — Прошу, выслушай меня… — не дав Саске договорить, Сакура, почувствовала, как у неё от волнения сдавило горло. — Я…я хочу извинится перед тобой. Саске настороженно замер, а его взгляд помрачнел.       — Я не должна была…– продолжая говорить, Сакура, мотая головой и задыхаясь от волнения, пыталась подобрать нужные слова, но они как назло путались в её голове образуя один сплошной неразборчивый комок. — Боже! .. Ну зачем ты пошёл к ним?! Почему не рассказал мне правду? Зачем заставил меня думать о тебе, как об убийце? Ведь это из-за меня ты… Зачем, Саске?       — Какое это теперь имеет значение? — парень мрачно усмехнулся. — Нас больше ничего не связывает. И мои дела тебя совершенно не касаются. Забудь об этом.       — Забыть… Не касаются? Да что ты! .. — не в силах выдержать его упрямой отстранённости, Сакура взорвалась. — Как ты можешь так говорить? Неужели ты думаешь, что я смогу спокойно жить, зная, что из-за меня тебя заставили убить человека! Почему ты пошёл на такое безумие?! Ответь мне!       — Оставь меня. — сев в постели, Саске искоса взглянул на поднявшуюся вслед за ним девушку. Даже в полной темноте он отчётливо видел её печальное лицо и негодующий свет в зелёных глазах. Он хотел встать и закончить этот бесполезный разговор, но Сакура крепко держала его схватив за ткань футболки и не давала уйти. — Отпусти.       — Нет!       — Сакура, хватит! — Не сдержавшись и повысив на девушку голос, Саске почувствовал жуткую тяжесть на душе. Он не хотел говорить ей, хотел сделать всё тайно, но она не оставляла ему выбора. Надо было покончить со всем раз и навсегда, как можно быстрее. – Я не еду в Нагое. Утром ты уезжаешь одна.       — Нет ты не можешь… Итачи… Её глаза распахнулись, Саске видел отразившееся в них удивление и замешательство, но всё же наступая себе на горло, он продолжал причинять ей боль:       — Хватит этой глупой игры. Как я сказал тебе раньше, больше нас ничто не связывает. И ты не заблуждаешься на счёт меня. — Высвободив свою футболку из её онемевших от напряжения пальцев, он холодно, почти презрительно, отстранил руку Сакуры от себя. — Я сам решил поступить так, и ты не имеешь к этому никакого отношения. К тому же, не ты ли сама отказалась от своих чувств ко мне?       — Я не верю тебе… Слушая Саске, Сакура растерянно смотрела на него, тяжело воспринимая услышанное. Каждое сказанное им слово отзывалось сильной болью в её душе и причиняло почти физические страдания. Но сердце, готовое бороться до конца, всё ещё продолжало сопротивляться и верить в обратное.       — Всё ещё пытаешься понять меня? — Саске усмехнулся и, отвернувшись от Сакуры, поднялся на ноги. — Пустая трата времени. Всё, что я хотел долгие годы — это месть.       — Неужели только ради неё… — глядя на его спину, Сакура почувствовала, что вся дрожит. Он уходил. Ещё совсем чуть-чуть и она навсегда потеряет его. Сакура вспомнила свой первый разговор с Учиха Фугаку, словно он состоялся лишь вчера. Она видела его горящие алчностью глаза, когда он говорил ей о своих планах. В её ушах эхом снова и снова звенел его надменный вопрос: «Знаете ли Вы, что ценится в порядочном обществе?». Теперь же она знала ответ на этот вопрос, но им оказался отнюдь не «семья», в чём пытался убедить её сам Учиха Фугаку, а то что могло вознести человека до небес или наоборот низвергнуть в глубокую бездну забытья. Ответ теперь звучал для неё слишком просто и так понятно, что Сакуре хотелось плакать и смеяться одновременно, но она не могла перестать жалеть лишь об одном, что поняла истинную игру слишком поздно. Преподнесённая ей лживая «семья» так же, как и она сама были лишь маленькими кусочками одного грандиозного пазла под слишком очевидным и бездушным именем «РЕПУТАЦИЯ». Учиха Фугаку одержимо стремился к ней, добиваясь её сначала для Итачи, а потом и для Саске. Он, избавляясь от тех, кто мог бы бросить тень на его сыновей и приближал к ним тех, кто наоборот мог принести пользу. Но он просчитался, допустив две непростительные и приведшие все его планы к краху, ошибки. Фугаку отлично знал, что Итачи, в своём желании уберечь младшего брата, никогда не пойдёт против него, но вот Саске… Стараясь приструнить своего младшего сына и заставить его следовать собственной воле, он сам лично разжигал в нём ненависть к себе и к Итачи,  своими собственными руками взращивая в молодом человеке жажду мести. Эта была его первая ошибка. Но самым большим его промахом был отнюдь не Саске. Забывшись в своей жадности, он не разглядел врага в своем «верном друге». Орочимару так же, как и Учиха Фугаку имел свои цели. Предлагая свою приёмную дочь Карин в качестве невесты и залога дружбы между двумя кланами, он вовсе не желал мира. Его целью с самого начала был сам клан, то влияние, к которому приведёт его Учиха Фугаку вместе со старшим сыном Итачи. Но резкая смена планов и появление Сакуры сильно подпортило столь непростую дружбу. Продолжая делать вид, что он согласен с решением Фугаку о новой, «более подходящей невесте», Орочимару всё же затаив недовольство, готовил новый план. И этим планом стал сам Саске. Зная, какие непростые отношения связывают всю семью Учиха, Орочимару ничего не стоило просто немного помочь накалиться им до предела. И в этот раз его план удался! И вот одним поступком Саске поставил все надежды «любящего» отца под удар, отдав выигрышный козырь Орочимару. Запятнав свои руки кровью, он сам согласился стать марионеткой Орочимару. Ведь какое порядочное и законопослушное общество примет человека, когда на его руках запеклась чья-то кровь? Именно так думала Сакура, судорожно размышляя над словами Саске. Желая убедить себя в правдивости своей версии, она всё равно не могла найти в ней окончательный покой. Что-то настораживало её. Она не была слепа, она видела и чувствовала, что Саске пытается обмануть самого себя и заставить обмануться её. За то недолгое время, что они вновь были вместе, она видела, как менялся его взгляд и выражение лица, когда он смотрел на неё и это давало Сакуре надежду и силы сделать последний шаг.       — Даже если то, что ты сказал - правда… — голос Сакуры от волнения дрогнул, но не прекращая говорить о своих чувствах, она уверенно поднялась на ноги. — То мне всё равно! Я не могу отпустить тебя! Один раз я уже совершила ошибку, но больше не хочу! Я действительно старалась забыть тебя, пыталась заставить себя отказаться от мучивших меня чувств. Но сколько бы я ни пыталась, я не могу сделать этого… Прошу, останься… Я люблю тебя. Закончив говорить, Сакура, стараясь восстановить сбившиеся от сильного волнения дыхание, посмотрела на Саске. Она видела, что её слова достигли его ушей, но девушка не знала, тронули ли они его сердце. Он стоял к ней спиной, сжимая в ладони ручку двери, и сохранял напряжённое молчание. Растерявшись и смутившись, Сакура сделала первый шаг к нему на встречу, но неожиданно Саске резко обернулся и стремительно подойдя к ничего не ожидавшей девушке, обхватил её предплечья руками и рывком заставил смотреть прямо себе в глаза.       — Ты сама хоть понимаешь, что сказала сейчас? — глядя на девушку горящими от гнева и ярости глазами, Саске сильнее сжал её в своих руках. — Не пытайся удержать меня своими глупыми признаниями. Я уже дал понять тебе, что твои чувства для меня не имеют никакого значения. Не навязывай их мне!       — Да, я всё понимаю. — невольно поморщившись от болезненных ощущений, причиняемых его пальцами, Сакура старательно не отводила от Саске пронзительного взгляда. — Но в этот раз я не собираюсь отказываться от своих слов. Почему же ты не хочешь быть честным со мной? Скажи мне… Ты любишь меня?       — Что? — на лице Саске отразилось смятение.       — Твои руки, — подняв подбородок повыше, Сакура грустно улыбнулась ему. — Они сами готовы дать мне ответ… Опустив взгляд, Саске рассеянно посмотрел на свои руки, продолжающие грубо сжимать хрупкие предплечья Сакуры. Сначала он смотрел на них долгим непонимающим взглядом, но потом, когда его эмоции немного улеглись, а смысл слов, сказанных Сакурой приобрёл для него свою ясность, он, тут же придя в себя, разжал пальцы и отстранился. Отступив от девушки на пару шагов назад, Саске, отвернувшись от неё в другую сторону, нервно провёл рукой по своему лицу, а его взгляд стал тяжёлым и серьёзным. С каждой проходящей мучительной секундой, Сакура всё с большей тревогой наблюдала за поведением Саске. Она была убеждена, что её слова достигли его, но что-то в поведении Учихи было не так. Она была готова к тому, что он просто посмеётся над ней, назовёт «полной дурой» или станет всё отрицать и в конце оставит её одну, но вопреки своим предположениям, Саске сохраняя гнетущее молчание, совершенно не смотрел на неё и не отвечал. Но вскоре выражение его лица изменилось, оно стало задумчивым и напряжённым, а в глазах появился мрачный свет.       — Орочимару всё ещё на свободе. Не ожидая такого ответа, Сакура растерянно заморгав, обескураженно посмотрела на Саске. От одного звука этого отвратительного для её слуха имени, она почувствовала тошноту. И всё же, вместе с тем, девушка ощутила, как тяжёлый груз сдавливающий её душу стал немного, но всё-таки легче, Саске не признал её чувств, но пока и не отверг их.       — Почему ты думаешь, что ему удалось сбежать?       — У такого змея, как он, всегда есть запасная нора… — повернувшись к Сакуре, Саске серьёзно посмотрел на неё.       — Но ты не можешь быть уверен в этом. — Сакура, нахмурившись, слышала, как подавленно прозвучал её голос.       — Я успел довольно хорошо узнать его. — глубоко вздохнув, Саске невесело усмехнулся. — Связи с полицией были не только у моего отца. Кто-то мог предупредить его о плане Итачи. К тому же не зря выбранный им дом и прислуга принадлежали именно ему. Думаю, он был готов к любому исходу. Оценив слова Саске, Сакура поняла, что он прав. Сглотнув подступивший к горлу комок, она спросила:       — Он хочет добраться до тебя? — … — внимательно посмотрев на девушку долгим взглядом, Саске кивнул. — Теперь я - глава клана. Сакура растерялась. Привыкнув считать главой Учиху Фугаку, а потом его сына Итачи, она даже не думала о том, что может произойти так, что Саске займёт их место. План Орочимару сработал идеально. Избавившись от своего «товарища» и его крайне талантливого и опасного старшего сына, Орочимару развязал себе руки. Но ему надо было действовать быстро. Полиция наверняка открыла охоту на все дела, связанные с Учиха и вскоре они могли выйти и на него самого. А Саске был единственным оставшимся ключом к его заветной цели. И он был необходим. Рассуждая о сказанных Саске словах, Сакура, опустив рассеянный взгляд, приложила дрожащую ладонь к своим губам.       — Поэтому ты хочешь уйти?       — Да.       — Хочешь отправится к нему?       — Нет, но если я останусь, то тебе и твоим родным будет грозить ещё большая опасность.       — Я даже не знаю, где они сейчас…       — Орочимару ничего не стоит найти их.       — Но что тогда будет с тобой? Куда ты пойдёшь?       — Я не знаю. Сакура, устремив на Саске осуждающий взгляд, до боли закусила нижнюю губу. Впервые он честно ответил ей, но от его ответа Сакура почувствовала лишь вскипевшие в ней глубокое раздражение. Они ходили по кругу.       — Я всё равно не уеду без тебя.       — Ты сошла с ума! — в глазах Саске снова появились опасные искры. — Да что мне ещё нужно сказать тебе, чтобы ты поняла меня?! Вспомни о своих родителях. Разве не ради них ты решила ввязаться во всё это?!       — Всё же, ты такой эгоист, Саске… — неожиданно для него, Сакура, отведя взгляд в сторону, мягко улыбнулась. — Хочешь, чтобы я ушла из твоей жизни, но при этом сам продолжаешь крепко держать меня. Это жестоко… Если ты действительно ничего не чувствуешь ко мне, так скажи мне это в лицо.       Краем глаза заметив отразившееся на лице Саске болезненное замешательство, Сакура, задержав дыхание и сжав для собственной уверенности кулаки, решительно вступила под первые лучи солнца проникшие сквозь маленькое окно и подошла к нему. Его брови резко взметнулись вверх, а глаза расширились от изумления, когда она, остановившись в нескольких сантиметрах от него, поднялась на цыпочки и прикоснулась к его плотно сомкнутым губам, оставив на них свой нежный и почти невесомый след.       — Сакура… Прервав мимолётный поцелуй, Саске уже без прежней твёрдости отстранив девушку от себя, внимательно посмотрел на неё. Она стояла перед ним с гордо поднятой головой, на её щеках горел яркий румянец, а зелёные глаза смотрели на него с упрямым и в тоже время смущённым выражением. Не в силах больше сдерживать себя, Саске схватив Сакуру за запястье притянул её к себе. Его руки крепко обвили её талию, и девушка, ещё не осознав случившегося, почувствовала его тёплое дыхание на своей шее. Спрятав в её волосах своё лицо, Саске тихо прошептал:       — Я не позволю ему тронуть тебя… Никогда.       — Я знаю… — переборов сковавшее её оцепенение, Сакура, прикрыв глаза, прижалась к его груди. Она была счастлива. — Прости… Ты так и не принял мои извинения. Всё же, это из-за меня…       — Всё же, ты ужасно раздражаешь. Сакура почувствовала, что на губах Саске появилась лёгкая и чуть насмешливая улыбка и девушка, тут же замолчав и прижавшись к нему ещё сильнее, улыбнулась в ответ. Больше между ними не было пропасти, она исчезла, как прошлая ночь, оставив после себя лишь воспоминания. И когда солнце встало уже достаточно высоко, а негромкий шёпот двух людей нарушил приход старой Цуми, Саске успел рассказал Сакуре всё…