Не святая война, или В моей душе нет больше места для тебя

- Народ, налетаем! Кто-нибудь, помогите мне сгрузить эту хрень, - весело рявкнул Дуглас, выбравшись из взятой напрокат в городке машины, старой развалины, единственным достоинством которой был объемистый кузов. «Хренью» оказалась пара ящиков с бутылками «Мультивитамин-М» - качественного дорогого сока, который редко завозили в провинцию и уж тем более в военные поселения, и ящик апельсинов. - Бома, ты где всё это достал? – спросил Гэрри. – Ты доиграешься, полковник дюлей выдаст. - Всё легально, - засмеялся парень. – Как с торговой группой катался, останавливались в мотеле с баром, а там музыкант руку сломал и не мог выступать, я согласился заменить. Вот хозяин и выдал плату продуктами. Разнообразие будет. Парни засмеялись, весело переговаривались. - Везучий ты чувак. - Хитрый. - Отжигаешь, Бома. Ну, будем сегодня как мажоры, давно фруктов и сока не пробовали. Что правда, то правда, в периоды застоя в ставке еда и питание были однообразными и не всегда качественными. - Оу, и полковник пожаловал! – воскликнул Дуглас, заметив, что Мюррей приближается к толпе. – Ловите! К Эшу полетел яркий, крупный апельсин. Мужчина поймал его, для виду поворчал: - Вы как подросток, честное слово. - Это еще не всё. Я договорился с одним пацаном, нам к вечеру мяса привезут. Получше, чем с поставки. Хотите, шашлыки сделаю? - Охренеть. - Как ты успеваешь? - Мастер на все руки! - Полковник, вы же разрешите нам выбраться развести костер и пожарить шашлыки? Мюррей ухмыльнулся: - К этому безобразию я даже присоединюсь. * Такой отпускной месяц на Нуэве больше не повторится. Кто-то об этом догадывался – ходили слухи, что полковника Мюррея скоро переведут на другое место службы и он заберет самые перспективные кадры с собой. Другие о будущем не задумывались и просто отдыхали, радуясь неожиданному развлечению и какой-то перемене в унылой гарнизонной жизни. - Бома, где ты научился готовить такие крутые шашлычки? - Ой, Росс, не спрашивай. Там, где учат, уже все места забиты. - Не, ты реально на все руки мастер, а не понтуешься. - Умел бы изображать из себя непонятно что, служил бы в церкви, - проворчал Дуглас. - Знал бы прикуп, жил бы в Нью-Вегасе, - рыжий парень засмеялся. – Не заливай, Дуг, вот не могу я представить тебя в черной робе и нудящим проповеди. - Забей. Лучше страшилку расскажи, пока я бутербродов настрогаю. Росс, рыжий веснушчатый мальчишка, поступивший в армию сразу после окончания приютской школы, славился в полку как умелец рассказывать жуткие истории. И где только брал сюжеты… При всей ограниченности жизненных впечатлений он никогда не повторялся. Вот и в этот раз Росс рассказывал новую историю – о молодом монахе, попавшем в плен к демонице-суккубу. Мастерски менял интонации, изображая то не знающего жизни юношу, то подражая хрипловатому, будто прокуренному, голосу опытной шлюхи. - Тебе бы не здесь париться, а на актерское поступать, - сказал Тодд. - Так хрен мне, - Росс внезапно погрустнел. – Сам знаешь, все места куплены, вот сыновья уже состоявшихся звезд поступят наверняка. - Блин, ну то, что всё куплено, еще не страшно. Мы после армии не пропадем, хоть со льготой поступим, если захотим, - Тодд вздохнул. – А то бывает, что тестирования не сдадут, армии боятся, и начинается… - Ребят, вы так договоритесь до черт знает чего, - Род попытался остановить разговор. - Да разве я буду доносить в инстанции? – равнодушно сказал полковник. – Отпуск, все свои. Дуглас закончил с приготовлением закуски, и присоединился к компании, уже пробующей бутерброды и мясо. Когда же почти все было съедено, и допита дешевая бормотуха, публика снова пожелала песен. Небо становилось темнее, костер горел ярче. Блики пламени прихотливо освещали юношу, взявшегося за гитару, и придавали ему вид то ли служителя культа какого-то языческого божества, то ли древнего барда. Эш был так близко… Дугласу казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Хотелось играть и петь только для любимого. Я ушел от оков равнодушия дней, От бессмысленной печали пустой, Мне не хватит подков, мне не хватит коней, Чтоб угнаться за твоей красотой. Прожил я неделю и прожил год, Как дурак, поверил, что все пройдет, Блеклые картинки во сне целуя; Как-то разорвал я усталый бред И пошел искать тебя в белый свет, Солнце и Луну, Бога, Сатану Спрашивал, найти где тебя смогу я. Хоть за душу мою мне продали совет Те, кто прячется в гробах на свету, Но в просторах степей и в осколках планет Я боялся, что тебя не найду. Песня за песней, шутка за шуткой. Почти до утра пили и пели. Дуглас и Эшли ушли почти последними. И, когда парень направился к своей казарме, Эш хлопнул его по плечу и сказал: - Ты знаешь, я уже давно так не радовался жизни, как теперь.