A Handful of Dust (Горсть праха)

Некоторые миссии требуют внимания; некоторые нуждаются в развевающихся флагах, торжественных прощаниях и толпах, поддерживающих своих героев. Эта миссия была не из таких. Это была миссия, для каких Нормандия изначально строилась – тихая и стремительная – если забыть про то, что даже после того, как с обшивки стерли наиболее значимые метки Альянса, Нормандия благодаря войне была самым узнаваемым кораблем галактики. Сразу после Пути Предназначения, возможно. Меньше всего им сейчас было нужно внимание множества глаз. Чем меньше окажется на видео, тем лучше; отговорка про миссию спектра Совета выиграет им лишь немного времени, прежде чем люди начнут задавать назойливые вопросы, и все они это понимали. Гаррус надеялся, что оставшаяся контролировать ситуацию Лиара поможет удержать их секрет чуть дольше. Насколько это возможно. Пусть в пространстве космоса Нормандия может скрываться за стелс системами, но если через неподходящий новостной источник утечет неподходящая информация до того, как они вылетят, добыча может ускользнуть раньше, чем они успеют что-либо предпринять. Гаррус наблюдал за происходящим издалека, надев шлем, чтобы скрыть свое слишком узнаваемое лицо. Не самая хорошая маскировка, но из-за того, что его любимая броня — любимая броня Шепард — была окончательно сломана, он хотя бы не носил серебристо-синее снаряжение, в котором вся галактика привыкла его видеть. Не то чтобы это, синее с золотом, отмеченное его старым символом Архангела, было таким уж незаметным для тех, кто знал, на что смотреть. По крайней мере, в нем не было прожженной дыры на вороте. И оно не было покорежено горящим Мако. В течение всего дня, экипаж заходил на борт тайно, маленькими группами, по два или три за раз, предварительно убеждаясь, что в окрестности корабля все тихо. Настолько тихо, насколько это возможно на планете, на которой поймано в ловушку столько народу, окруженной несколькими армиями, что все еще держатся на стороже, не веря до конца в свою удачу. В этот раз Нормандия будет укомплектована лишь остовом экипажа, персоналом Альянса, снявшим альянсовские формы. Добровольцы, как сообщал ему список Хакета. Все до одного. Все имена были Гаррусу знакомы. Не то чтобы он ожидал иного от людей Шепард. Его людей теперь. Они заходили под видом техников и инженеров, неся инструменты, громко обсуждая спецификации и ремонтные работы, чтобы любой подслушавший ошибочно решил, что Нормандия не собирается сниматься с якоря. Впервые Гаррус обнаружил, что рад дождю. Беспрерывный ливень отпугивал от Нормандии привычную толпу зевак. Звук колотящих по керамике его шлема капель не давал ему думать о провале. Он отметил прибытие Заида, а затем Джек, одетую в какой-то безразмерный балахон с капюшоном и с перекинутой через плечо сумкой. Тали, он знал, уже была внутри, спрятавшись в инженерном отсеке. С хомяком Шепард. Ему не хотелось представлять, каким будет лицо Шепард, если он явится без ее питомца. Подозревал, что разочарование будет только началом. Рекс послал Гранта с запиской: "Говорил с Хакетом. Возьми парня. Он не я, но сойдет". Будь это кто-либо, кроме Рекса, и Гаррус отказал бы. Это его миссия. Его отряд. Но он никогда не отказывался от преимуществ, и они с Грантом неплохо работали вместе. По крайней мере, когда кроган не начинал вдохновенно описывать старые бойни и тысячу и один способ убить турианца, впечатанные ему в память. — Думаешь, сможешь исполнять приказы? — спросил Гаррус. — На этом корабле ты не глава отряда Аралах. Грант перекатился с пятки на носок и ударил друг о друга кулаки. - Дай мне шанс порвать на куски достойных врагов, и я последую за тобой, турианец. Гаррус. Мандибулы Гарруса под шлемом дернулись. — Не совсем да, но я приму это. В основном потому, что мы оба знаем, как она будет недовольна, если ты выйдешь из-под контроля. У кроганов не было удобных выразительных бровей, как у людей, но Гаррус достаточно хорошо разбирался в их лицах, чтобы прочитать Гранта. Того, что он увидел, было достаточно, чтобы он кивнул и махнул в сторону Нормандии. — Вперед. Придумай причину, почему тебе надо попасть внутрь. Среди ремонтной команды немного кроганов. У Гранта появилось более привычное выражение тупой-турианец-с-кем-ты-по-твоему-разговариваешь. Развернувшись, кроган прошагал к Нормандии и громко — слишком громко, на самом деле — произнес: — Просто надо забрать ту штуку, которую я там в прошлый раз забыл. Гаррус вздохнул. Как думаешь, он подразумевает дробовик? спросил голос Шепард. Или игрушечного динозавра? Потому что, по-моему, оба варианта равновероятны. Гаррус покачал головой и подумал рассмеяться. Акулу, ответил он. Чтобы охраняла его в душе. А кроганы плавают так же, как турианцы? Очень. Смешно. Шепард. Я стараюсь. Я стараюсь. Наконец, все, кого он ожидал, были на борту, кроме Аленко. Хотя для достоверности обмана было необходимо изобразить лидерство Аленко, у Гарруса это вызывало зуд в пластинах. А он думал, что его отряд на Омеге был несравнимым. И как Шепард это сделала? Как он вообще может пытаться занять — даже временно — ее место? Определись, кого похвалить, а кому настучать по голове, и все пойдет как надо, здоровяк. Он нахмурился, ожидая Аленко. Дождь успокоился настолько, чтобы зарево заката смогло окрасить алым горизонт, и он услышал чье-то приближение раньше, чем увидел, кто это. Когда он опустил взгляд, лишь едва заметное расплытие, которое он определил, как тактическую маскировку, и сбитые с толку показания визора сообщали ему, что он был не один. — Ты же не снарядила свое инвалидное кресло маскировкой, — сказал он вслух. Мгновение спустя зыбь на границе зрения пропала, сменившись его сестрой. — Это забавно, — сказал она. — Оказывается, люди искренне удивляются, когда видят двигающееся само по себе кресло. Оставалось либо модифицировать кресло, либо… — Перестать везде тайком прокрадываться? Ее мандибулы дрогнули, когда она выдохнула смешок. — Мы оба знаем, что этого не будет. Как еще я услышу все то, что остальные не хотят, чтобы я услышала? — Действительно, как, — протянул Гаррус. — Поэтому ты здесь? Разведка? Я знаю, как ты относишься к прощаниям. Она пожала плечами. — Да, но после последнего раза мне как-то не хочется рисковать. — Да, последний раз был таким же опасным, как и этот, Сол. Ты знаешь, с неизбежным вторжением гигантских разумных машин и прочим. Она снова пренебрежительно подняла и опустила плечи. — Не обязателен апокалипсис, Гаррус. Достаточно пули. Я думала, что больше никогда тебя не увижу. И мне не понравилось. Так что я решила временно снять свой запрет на прощания. Только на один раз. Он опустил руку ей на плечо и слегка сжал, прежде чем ненадолго прижать свой лоб к ее. Она закрыла глаза и отвернулась. — Хотела бы я сделать больше. Хотела бы я помочь. Он не раздумывал. Не размышлял о последствиях. Он открыл рот, и слова "Так идем" слетели сами, после чего последовала оглушительная тишина. Он слышал вдалеке голос Аленко, который, как Гаррус знал, спорил с Хакетом, хотя они были недостаточно близко, чтобы расслышать ответы адмирала. Солана нахмурилась, указав на свою травмированную ногу. Он ответил, указав на свое покрытое шрамами лицо. — Слушай, — сказал он, опускаясь на корточки и решительно глядя ей в глаза, — доктор Чаквас знает свое дело. Она латала меня эти годы. Дай ей взглянуть. Она наверняка лучше, чем те чертовы полевые медики, что над тобой хлопотали. Солана напряглась и ее мандибулы дрогнули, но она не отвела взгляд. — Мне не нужна благотворительность. — Кто тебе сказал, что я предлагаю это? Слушай, если коротко, то действия Шепард сожгли корабельный ИИ. Я думаю, что можно попытаться вернуть ее к работе. А ты один из лучших технических специалистов, что я знаю. Это не благотворительность. Я приставляю тебя к работе. Шок промелькнул на лице Соланы, и вряд ли причиной был комплимент. — Ты, конечно, хотел сказать ВИ. — Я хотел сказать ИИ. Ее имя СУЗИ. — Гаррус сделал паузу, подбирая слова, немного удивленный прозвучавшими в своих субгармониках эмоциям. — Она… она выручала меня не раз. Черт, если сообщишь ей, что я это сказал, я буду отрицать это до последнего, но она друг. Я не готов опустить руки. — …Искусственный интеллект — друг? — усмехнулась она. — Я всегда подвергала сомнению твои навыки общения, но это уже за гранью. — Смешно, — протянул он. — Продолжай в том же духе, и я оставлю тебя в этом чертовом дождливом городе. И не думай, что я этого не сделаю. — Ладно, — сказала она, поднимая руки в капитуляции. — Ты босс. Я поняла. Но… модификация визора или разработка нового снайперского прицела не идут ни в какое сравнение с починкой сломанного ИИ, Гаррус. — Ты не можешь этого сделать? Ее мандибулы дернулись. Не совсем улыбка — никто из них не был в настроении улыбаться — но самое близкое к ней, что он видел от нее с тех пор, как покинул Палавен. — Ты берешь меня на слабо? Он пожал плечами. — Просто если это за пределами твоих возможностей… — С каких пор это со мной работает? — С каких — нет? Она фыркнула, но он знал, что подцепил ее. Он уже видел, как поворачиваются колеса, и если он что и знал о своей сестре, так это то, что она неумолима, когда перед ней становится проблема, которую надо решить. — К тому же, — добавил он, — даже если СУЗИ невозможно починить? Кто лучше, чем ты, нелегально модифицирует наше снаряжение? Одни Духи знают, с чем нам предстоит столкнуться, Сол, а мое свободное время, полагаю, значительно сократится. В наклоне ее головы читалось едва заметное отвращение. — Серьезно, Гаррус? Ты проводишь свое свободное время, модифицируя всякое дерьмо? — Ха, — ответил он. — Ты нет? Тихий звон смеха был коротким, ярким и абсолютно неуместным в тусклых сумерках и беспрерывном дожде. Он любил ее за это. Тем не менее, смех слишком быстро оборвался, сменившись беспокойством. И сомнением. — Но Гаррус… — Идем, — повторил он. Не совсем мольба, но близко к ней. — Мы всегда сможем послать сообщение папе. — Он дернул головой в сторону громады Нормандии. — Это хорошие люди, но это люди Шепард. Было бы неплохо иметь кого-то из своих. Когда Аленко и Хакет подошли ближе, он услышал слова адмирала: — Майор Аленко, это… — Спектр Аленко, — нетерпеливо оборвал тот. Гаррусу пришлось отдать должное Аленко: он звучал резко, пренебрежительно и абсолютно противоположно себе обычному. — Спектр Аленко, — исправился Хакет. — Это не соответствует никаким инструкциям. Нормандия побывала в суровом сражении, и… — И это корабль, который мне нужен. — Для чего? Аленко вздохнул. — Дела Совета. Конфиденциальные дела Совета. Простите, адмирал, но больше я сказать не могу. — Хорошо, спектр, но будет отмечено, что я выступал против этого. — Ясно, адмирал, — сказал Аленко. — Уверен, что командует не он? — спросила Солана. — Очень смешно, — снова сказал Гаррус. — Это часть плана. — И ты уверен? По поводу… В правильности своего выбора, больше, чем что-либо еще, его убедила нота потери, беспомощности в ее голосе. — Солана. У тебя пять минут, чтобы вкатить свою невидимую задницу на этот корабль. Она отдала честь, и прежде чем он успел запротестовать против этого жеста, спряталась под своей маскировкой. Ее кресло оставляло на грязи следы. К счастью, никого не было рядом, чтобы заметить. Пока Аленко и Хакет продолжали обсуждать детали отлета Нормандии, Гаррус направился к кораблю. Он стоял по другую сторону двери, пока внутрь не шагнул Аленко. Как только они оказались одни, маска резкого спектра спала с Аленко, и он тоже отдал честь. — Сэр, — сказал он. — Я благодарен, за предоставленную возможность. Гаррус кивнул. Но когда Аленко отвернулся, он сказал: — Аленко? Кайден. Неплохо сработал снаружи. Не знал, что в тебе это есть. Губы Кайдена слегка изогнулись. — Шепард была хорошим учителем. — Если кричать достаточно громко, кто-нибудь обязательно выглянет, чтобы разобраться, в чем дело? Кайден кивнул. — Или: как только поймешь, что тебе ответят нет, не позволяй им вставить и слова, пока не сделаешь все по-своему. Гаррус вторил улыбке Кайдена. — Так она и делает. Он услышал, как Кайден вдохнул и задержал дыхание чуть дольше обычного, прежде чем сказать: — Спасибо, Гаррус. Я… знаю, что ты не хотел меня здесь видеть. Я не подведу. Еще раз отдав честь, Кайден ушел, а Гаррус повернулся к мостику. Джокер, конечно, уже ждал, держа руки над навигационной панелью. Его плечи были все еще согнуты тяжестью скорби, и Гаррус слышал грусть в попытке Джокера его подколоть. — Полагаю, раз ты новый босс, мне стоит придержать все эти комментарии про палку в заднице, а? — Не стоит, — спокойно отозвался Гаррус. — Без них будет непривычно. Прошло десять секунд. Двадцать. Тишина была тяжелой. Наконец, Джокер сказал: — Мы найдем ее, верно? — Мы найдем ее. — Хорошо, — сказал Джокер. — Потому что я собираюсь оторваться, когда ты перестанешь быть боссом. — Жду не дождусь, — сказал Гаррус. И, к собственному удивлению, действительно имел это в виду. — Доставь нас туда, Джокер. — Так точно, сэр, — сказал Джокер, пока Нормандия вокруг них возвращалась к жизни.