Начать всё сначала

      Был вечер субботы. Эти выходные Луис собирался провести у своего лучшего друга, омеги с красивым испанским именем Антонио. Вопреки имени, во внешности Тони, как его все называли, не было ни единого намёка на испанскую кровь. Он был худеньким мальчиком с тончайшей мраморной кожей, светлыми вьющимися волосами и бледно-голубыми глазами. Ребята учились в одном классе, потом Луис поступил в университет, а Тони устроился на работу. Однако общение продолжилось. Тони нравился Луису, он был простым, скромным малым. Правда, умом не блистал, это касалось и быта, и учёбы, но обладал большим сердцем, за что Луис его бесконечно уважал. Пожалуй, это был единственный человек, к которому Лу мог применить слово "друг". Тони работал в кафешке младшим поваром неподалёку от однушки, которую снимал на окраине города. О высшем образовании он даже не думал, Тони был из тех, кого воспитывали в старых традициях, утверждая, что место омеги рядом с его альфой, который должен его обеспечивать. Задачи же омеги сводятся к рождению и воспитанию детей и работе по дому. Но Тони и не возражал против такого расклада. К слову, он недавно встретил своего истинного альфу, и Луис был за него безмерно счастлив.       Тони с Луисом сидели на крохотной кухоньке, на столе остывал чай, и испускал аппетитнейший аромат яблочный пирог (творенье Тони). В углу мерно бубнил чёрно-белый телевизор. Луис всегда удивлялся, что это японское чудо работает без малого четверть века без единого ремонта, не то что современные плазмы. Те послужат пару лет - и на помойку. - Лу, ты можешь мне ничего не рассказывать, ты знаешь, я не стану лезть к тебе в душу, но последнее время ты явно не в себе. Что-то не клеится с Девином?       Упоминание о последнем заставило лицо Луиса помрачнеть ещё сильнее. Он принял решение рассказать обо всём другу ещё утром, но не мог набраться смелости. Конечно, Тони не станет его осуждать, но всё же эта история показывала Лу далеко не в выгодном свете. Он не рассчитывал, что Тони чем-то сможет помочь, но потребность выговориться росла с каждым часом. - Да, с Девином всё дерьмово, ты даже не представляешь, насколько...       Вся история, вопреки ожиданиям, заняла у Луиса не больше двадцати минут. Когда он утром, лёжа на диване, старался подобрать слова для своего повествования, оно ему казалось гораздо длиннее. - Пятьдесят тысяч!? Ублюдок! - Голубые глаза расширились от ярости. Всегда такой воспитанный Тони был по-настоящему зол и не стеснялся в выражениях. - Но я считаю, ты правильно поступил, что не согласился на предложение того альфы из казино. Но я не могу понять: почему ты так боишься того, что он отправит это видео? Ни для кого не секрет, что все омеги из вашего универа развлекаются с альфами. Да, снимают не всех. Но максимум, что тебе грозит - потерпеть пару месяцев насмешки, а потом всё забудется. Луис вздохнул: - Не всё так просто. Наш университет один из самых престижных в стране, международного уровня, в нём учится много иностранцев, богатые папочки посылают сюда своих избалованных сыночков. И если станет известно такое про одного из студентов, тем более что я не из богатой семьи, меня просто вышвырнут, чтобы не портить репутацию заведения. Или просто устроят такую жизнь, что я сам сбегу. В прошлом году был похожий случай. Омега забеременел, и когда стал виден живот, неприятности на него так и посыпались. Ни одного сданного зачёта, постоянные придирки преподавателей и шуточки одногруппников. Закончилось тем, что как-то вечером его избили в туалете. Кто именно, так и не удалось выяснить... В конце концов, омега испугался за жизнь ребёнка и сам ушёл. Ты же знаешь, что для меня значит учёба там, Тони! Сколько труда вложено и сколько стоит обучение! Просто чудо, что я смог туда пробиться. Я не могу допустить, чтобы всё это рухнуло. - На последних словах Луис уже не сдерживал себя, слёзы, вопреки его обещаниям не реветь, сами скатывались по щекам.       Тони ничего не мог сказать, чтобы поддержать друга. Они просто сидели, глядя невидящими глазами на столешницу, и молчали. Лу слова сейчас и не были нужны. Ему стало немного легче от того, что хоть кто-то с ним разделил всё это.       А Тони чувствовал себя последним козлом. Пару дней назад ему пришло письмо от хозяйки квартиры, что нужно съехать до конца следующей недели, она собиралась продавать её. Альфа Тони предложил переехать к нему. Оставалась одна непростая задача: сообщать Луису, что скоро ему негде будет ночевать. Но Тони малодушно молчал, оправдывая себя тем, что подходящий момент ещё не наступил, обзывая себя в душе последними словами.

***

      Всё воскресенье Луис и Тони провели в поисках работы. Учёба занимала у Луиса всё свободное время, поэтому раньше ни о какой работе не могло идти и речи. Сейчас обстоятельства изменились. Деньги брать было негде, той злополучной тысячи тоже надолго не хватит, тем более сейчас прибавилась проблема жилья, плюс надо было бы начинать думать о том, как он будет оплачивать следующий семестр.       Конечно, он не рассчитывал, что сможет заработать пятьдесят тысяч, но Луис был деятельным молодым человеком, и считал, что лучше делать хоть что-то, чем сидеть, сложа лапки.       После нескольких часов беготни по городу, ребятам удалось найти работу в кафе быстрого питания. Луис должен был убирать пластмассовые подносы с упаковками от гамбургеров и остатками еды. Правда, платили совсем немного, но плюсы работы явно перевешивали: график был гибким, то, что доктор прописал для студента. Торговый центр, где располагалось кафе, находился совсем недалеко от универа. И главный плюс - расходы на питание Луиса резко сокращались, менеджер обещал омеге бесплатные обеды. После этого настроение Луиса значительно улучшилось, и жизнь показалась не такой уж сплошной серой массой.       После Тони купил газету, и ребята принялись за поиски дешёвого жилья. Это занятие подпортило настроение: после нехитрых расчетов выяснилось, что даже если он будет исправно работать часов по пять в будни и целый рабочий день в выходные, зарплаты не хватит, чтобы снять комнату в коммуналке на окраине города. Но омега взял себя в руки и решил, что не станет размазывать сопли.

***

      Но, похоже, чёрная полоса в жизни не торопилась заканчиваться. Понедельник преподнёс неприятный сюрприз. - Привет, малыш. - Луиса догнал сияющий Девин. Омега скривился от такого обращения. - Ещё не забыл про меня?       Первым порывом омеги было вцепиться в сияющую наглой ухмылкой физиономию, но он себя сдержал, лишь сдвинув брови. - Я всё ещё жду деньги, котёнок. Я не шучу. Если их не будет через неделю, ты сильно пожалеешь. Неделя?! Такой ничтожный срок!? Ему конец. Луис округлил глаза: - Послушай, ты же знаешь, я не в состоянии выплатить такую сумму за неделю. Я работаю. Давай я буду отдавать частями? Ну подумай сам, где мне взять деньги?! Девин хохотнул: - А ты поработай попкой и ротиком, зайчик!

***

      Луис и предположить не мог, что работа отнимает столько сил. Сегодня пятница, завтра у него наконец-то выходной, который он планировал провести с Тони. Всю неделю он работал, ужасно выматывался. Смена заканчивалась в десять вечера, конечно, домашнее задание никто не отменял. Спать хотелось зверски, хорошо, что ночевать было негде, иначе бы он плюнул на учёбу. Подремав кое-как несколько часов в зале ожидания в скрюченном состоянии, Луис отправлялся в универ, который почему-то не приносил ему радости и удовлетворения, как прежде.       Время приближалось к полуночи, а Луис шагал по пустынным улицам города по направлению к новому дому Тони (его альфа уехал по делам в другой город). В лицо дул прохладный ветерок, полная луна хорошо освещала улицу своим мягким сиянием, мимо проносились машины, а редкие прохожие с интересом поглядывали на Луиса, размышляя, какой идиот отпустил своего хорошенького омегу шататься ночью по городу.       Настроение Луиса даже можно было назвать хорошим, ведь сегодня в его кармане лежала зарплата за неделю, и впервые за последние дни он будет спать в нормальной постели. Конечно, всё омрачало предупреждение Девина, но, несмотря на это, шаг омеги был бодрым, а лицо периодически озаряла забытая в последнее время улыбка.       Замечтавшись о том, что они с Тони будут делать завтра, Луис не заметил тень, мелькнувшую в узеньком переулке. Он понял, что сильно влип, только когда оказался прижатым к кирпичной стене, а к его горлу прикоснулось холодное лезвие.