Осколки прошлого

- Знаешь, если я когда-нибудь стану плохим и злым, убей меня, - Саске внимательно посмотрел на сестру. В черных глазах не было наивности, присущей детям, лишь холодная серьезность. Хината на минуту прекратила жевать картофельные чипсы, удивленно хлопая длинными ресницами. - Кажется, кому-то пора перестать читать страшные книги на ночь, - из гостиной вышел Итачи, сложив руки на груди. На его усталом от бесконечных тренировок лице играла нежная улыбка. Хината вновь продолжила жевать, расслабившись: - Да, братик, ты же не станешь зомби! - Думаешь, только зомби бывают злыми? – насупился Саске, отвернувшись от сестры и брата. - В одном ты прав, Саске, люди очень жестоки и бояться надо, в первую очередь, именно их, но… - Итачи сел на ступеньки между детьми и запустил руку в пачку чипсов Хинаты, - Вы ведь такими не станете, будете помогать друг другу, верно? - Конечно! – девочка весело улыбнулась, прильнув к руке Итачи. - Я всегда буду защищать Хинату! – кивнул Саске. Взгляд его обрел прежнюю добродушность. Мальчик был очень чувственным ребенком, оттого часто вдавался в свои детские философские рассуждения, вовлекая в них Хинату, которая в силу возраста мало что понимала, но очень любила слушать.

***

Хината стояла посреди пустоты. Мрак был повсюду, вместо пола, стен и потолка одна сплошная жгучая темнота. Свет непонятно откуда падал лишь на одну вещь – бежевого потрепанного мишку с кое-где торчащим нитями и свалявшимся мехом. Хината присела на корточки возле медведя. Конечно, девушка узнала эту игрушку – она была свидетелем смерти клана Учиха, убийства родителей, ухода Итачи, затем и Саске. Медведь видел ее боль и впитал в себя столько соленых слез. Теперь Хината выросла, и плакать, прижав медведя к груди, было бы проявлением слабости, но такой желанной для ее девичьей души. Учиха поднялась, а игрушка осталась лежать. Это ее призрак прошлого, и больше она его не коснется.

***

Саске провел рядом с Хинатой всю ночь, не сомкнув глаз. Мыслей было так много, что под утро ужасно гудела голова. Юноша не помнил, чтобы хоть раз задавался вопросом насчет цвета глаз Хинаты, хотя куда ему, ведь он покинул Коноху, еще будучи ребенком, в те времена его волновала лишь обретение силы для отмщения Итачи, а потом… Потом он лишь изредка вспоминал сестру, это был некий груз его прошлого. Один из многих в черном ящике злодеяний. Кровь больше не текла из раны Хинаты, ее остановила запекшаяся корочка, но помощь врача была необходима. Учиха всю ночь ворочалась и тяжело дышала, но как она была прекрасна… Саске гнал эти мысли прочь, но все равно ловил себя на том, что то и дело любуется Хинатой, ее прекрасной фигурой, длинными волосами и утонченными чертами лица. Пожалуй, она была самой красивой куноичи, которую когда-либо встречал Саске. Его единоутробная сестра, так как отцы у них были разные. Какую тайну скрывали их родители? Откуда взялась кровь Хьюга в клане Ветра? Саске ломал голову, строя предположения, но ответов не было. Впрочем, как и на вопрос о том, как строить жизнь дальше. Учиха знал, если бы у Хинаты были глаза Итачи, пережив столько боли и полностью погрузившись в нее, дав ей пропитать и кровь, и сердце, и душу, сестра проснулась бы с Риннеганом и по силе сравнилась даже с Наруто Узумаки, но девушка лишь недавно пробудила Мангеке Шаринган, и его использование грозилось оставить Хинату без зрения. Саске прикрыл глаза, коснувшись пальцами разгоряченного лба. Кажется, теперь у него появился новый смысл жизни – оберегать Хинату. В ходе разгорающейся войны любая из деревень, конечно, захочет иметь бойца с силой Риннегана. Будучи наследницей крови Учиха и Хьюга, могла ли девушка использовать бьякуган? Черт, но ведь она не подопытная мышь, чтобы изучать ее возможности! Саске до боли сдавил подлокотник старого кресла, в котором провел всю ночь, стараясь вспомнить, что такое забота о ближнем и внимание, что, в конце концов, такое любовь. Но этот холод в его душе, от него ведь так просто не избавиться, от того Саске то и дело представлял, как мог бы использовать дарования сестры. Хината проснулась, когда солнце высоко стояло над горизонтом. Не смотря на крепкий сон, девушка чувствовала себя разбитой. Тело, может, успело набраться сил, а вот морально Учиха была стерта в пыль. Саске спал в кресле – усталость настигла и его. Девушка села на кровати – голова раскалывалась, плечо тоже. Впрочем, все было не так уж и плохо – один сеанс с сильным медиком и на память о дне, когда ее попытка убить Саске не увенчалась успехом, останется неприметный шрам. Один из многих, украшающих ее юное тело. Девушка прошла в ванную: как ни прискорбно, но ее тленная оболочка требовала ухода, и Хината повиновалась зову тела. Девушка заметно похудела за эти дни: глаза впали и казались еще больше на фоне узкого личика и болезненно-бледной кожи. Учиха забралась в ванную и включила воду, не глядя выбрала одну из склянок с запахом полевых цветов и намылила тело и волосы, смывая кровь и грязь. Аккуратно промыла рану, стараясь не попасть туда пеной. Из кожи торчали нитки – швы, умело наложенные Карин. Когда девушка закончила, то наскоро вытерлась и замоталась в белое махровое полотенце. Одежда ее годилась только на выброс – оборванная, грязная, пахнущая потом. Хинате не стало легче после душа. Никакая вода и мыло не смоют ее боль. Никогда. Шрамы на теле, раны на сердце – все это теперь навсегда останется с ней, как напоминание о сложном прошлом и неведомом мрачном будущем. Раздался стук. Девушка не отозвалась, какой смысл, ведь человека за дверью она видеть не хотела. Саске приоткрыл дверь – Хината не закрыла ванну на защелку. - Я принес одежду, - глухим голосом произнес юноша, протягивая аккуратно сложенную ткань. Учиха демонстративно смотрел в другую сторону, как будто Хинату можно было теперь чем-то смутить. Девушка с долю секунды смотрела на профиль Саске, поймав себя на мысли, что раньше, окажись они в такой ситуации, куноичи без промедления вонзила бы что-нибудь острое в шею брата. Учиха молча взяла одежду и захлопнула дверь, щелкнув замком. Юноша где-то раздобыл черную футболку и такого же цвета хлопковые прямые штаны длиной по щиколотку. Тут же были и бинты. Девушка, как могла, перевязала плечо и грудь, шипя от боли. В черной одежде Хината выглядела маленькой и болезненной девочкой. С мокрых волос капала вода, отчего футболка стала липнуть к спине. Вобрав в грудь побольше влажного воздуха, Учиха вышла из ванной. Там ее встретили два ониксовых омута, впервые за много лет отражающие целый спектр эмоций, не свойственных Саске: скорбь, усталость, грусть и… надежда? Хината хмыкнула. На что мог надеяться ее брат? На воссоединение семьи? После того, что она услышала от Итачи, у девушки вдруг появилось острое чувство, что она лишняя. Всегда была лишней в клане Учиха, последнее слабое звено в цепи. Из-за нее пал ее могучий клан? Она не могла в равной степени с Саске носить на одежде герб в виде веера. Чувство вины будет с Хинатой до конца ее дней. Девушка молча прошла мимо брата и взяла катану, которую аккуратно прислонила к стене. На рукоятке был нарисован герб ее клана. Хината нежно провела пальцами по древку, и прикосновение отозвалось болью в душе. Но она ведь очень любила свою семью… Как получилось, что ее хмурый, строгий, но любящий в душе отец оказался вовсе не ее человеком по крови? Что бы вообще сказали родители о своих детях… - Хината… - Саске пытался хоть как-то начать непростой разговор, не в силах смотреть, как терзает себя девушка. На тонких руках выступали голые мышцы – Хината очень похудела. - Я не хочу разговаривать с тобой, Саске, - тихо ответила Учиха. Но даже этот ответ заставил сердце нукенина биться чаще. Он давно не слышал ее настоящего голоса, не пылающего ненавистью. Хината попыталась пройти к двери, желая покинуть эту маленькую душную комнату. - Ты же понимаешь, что я тебя не отпущу, - Учиха преградил сестре путь, прошептав слова ей в макушку. Он не сильно сжал ее плечи, призывая остановиться. Девушка пахла полевыми цветами – такой же запах витал и в ванной. Такой летний, солнечный аромат, напоминающий жаркие летние дни, проведенные с Итачи в поле, когда тот учил брата стрелять из лука. - А ты понимаешь, что не нужен мне? – Хината оттолкнула Саске здоровой рукой, вскинув голову вверх. Их глаза встретились, и между ними словно прошла искра. - Я хочу помочь. - Помочь? – Учиха рассмеялась, покачав головой. Иссиня-черные волосы колыхнулись в такт ее движениям. – Твои слова очень пригодились бы десять лет назад, Саске, но сейчас… . Единственное, чем ты можешь помочь – просто исчезнуть из моей жизни. У тебя это отлично получилось в детстве, думаю, навыков ты не растерял. Саске принимал эти холодные колкие слова, хоть они и резали, как нож. Это было заслуженное наказание, и он вынесет все, что скажет Хината, лишь бы она была рядом, лишь бы возродить хоть крупицу теплоты между ними, как взращивают деревья с сочными плодами на неплодородной сухой земле. Учиха обогнула Саске и снова двинулась по направлению к двери. Тогда юноша обхватил ее сзади за тонкую талию, прижимая к себе. Тело Хинаты было натянуто, точно струна, каждая клеточка напряглась. От нее безумно пахло цветами, и запах этот кружил Саске голову. Она была такой хрупкой и в то же время такой сильной. Учиха не сразу заметил ловкое движение руки, а когда заметил, было поздно. Разряд прошелся по его телу, жжением отдаваясь в недавно зажившей руке. Хината не хотела ранить брата, но это была угроза. - Если ты попробуешь еще раз меня остановить, Саске, я тебя убью. И в этот раз все будет по-настоящему, - в глазах сверкнул шаринган, преобразовавшись в Мангеке. Глядя в черно-красные омуты, Учиха понимал, что Хината не шутит и обрушит на него всю свою боль. Саске отступил, возможно, впервые жизни. Не ради себя, а ради той, чью жизнь исковеркал. Возможно, прошлого не исправить, но Саске очень хотел постараться.

***

Девушка наскоро перехватила тарелку рамена, как оказалось, услуга входила в стоимость их с Саске проживания в таверне. Кто знает, когда еще ее тело получит горячую пищу? Хината приняла решение держать курс на Коноху. Не то что бы ей хотелось оказаться в родной деревне, но там наверняка шли приготовления к войне, которая не обойдет стороной ни одного шиноби. Хината хотела добраться до тайны своего происхождения, и ответы могла получить только у клана Хьюга. В деревне ее, конечно, не примут с распростертыми объятиями, но девушка могла оказаться очень даже полезной в войне. Хината еще не решила, как теперь относится к Конохе, но правящая верхушка… Что ж, она с ними поквитается, если будет нужно.

***

Девушка не спешила домой. Она летела по воздуху, периодически касаясь ногами толстых веток деревьев. Хината часто делала перерывы, оправдывая себя тем, что надо дать ослабшему телу отдохнуть. Куноичи ограбила ночью какого-то торговца, так что теперь у нее были деньги на еду. Спать девушка предпочитала в лесу. Люди в деревнях были напуганы и напряжены, судя по разговорам, война разразилась пожаром во всех странах. Конечно, ее брат устремиться в самое пекло. Значит, они вновь встретятся, но уже на поле битвы, как союзники. Девушка думала о глупости ниндзя, разворачивавших войну… Столько будет сирот, боли, слез и смерти. Разве не достаточно земля окрасилась красным цветом? Но в последние дни Хината стараясь не думать. Мысли терзали ее сильнее, чем воспоминания, в которые она тоже старалась не углубляться. А еще девушка часто оборачивалась, словно ждала, что Саске вот-вот выйдет из тени деревьев, но его не было. Нигде. Значит, он все-таки послушал ее и их пути, пусть на время, но разошлись? Наверняка, он вернулся в свою команду «Ястреб» и готовит новый план действий. Но отчего-то Учиха не чувствовала облегчения. Быть может, это была жажда заботы? Как у любого одинокого ребенка? Но Хината гнала и эти мысли, летя стремительно, точно ветер. Человек, с которым, быть может, она хотела поговорить, был Обито Учиха. Кем он являлся на самом деле, Хината не знала, однако ниндзя в знакомой оранжевой маске преградил ей дорогу. - Приветствую, Хината. – Девушка положила ладонь на шершавую рукоять катаны, которая свисала с ее бока на кожаном ремешке, купленном в одной из деревень. Учиха знала, что выглядит слабой, ведь все эти дни совсем не следила за своим физическим состоянием, чакры у нее было чуть больше половины, много сил уходило на поддержание организма. - Тоби, - куноичи гордо вскинула голову, легким движением отбросив иссиня-черный водопад волос за спину. Дунул прохладный ветер. - Ты не смогла убить Саске… Это очень разочаровывает, - Тоби цокнул языком, сделав шаг вперед. – Поэтому придется мне самому убить вас двоих. - Клан Учиха настолько неприятен тебе? – девушку ничуть не испугали угрозы. Хината слышала их столько раз с самого детства, что теперь они перестали иметь хоть какое-то значение. - Глаза, питающиеся болью… Клан, приносящий его членам одни лишь страдания. Глаза, которые требуют нескончаемых жертв. Я хочу создать новый идеальный мир без боли. И в нем не место нашему проклятому клану, - в отверстии для глаза в оранжевой маске сверкнул красный уголек. Тоби обладал Мангеке Шаринганом. Учиха приняла боевую позицию, обнажая катану. Пасть от руки кого-то из клана Ветра ей хотелось меньше всего, но… Кем тогда был Тоби? Чье лицо пряталось за маской? Чакра заструилась по телу, и в руке образовался светящийся шар молнии, извергающий из себя электрические разряды. Хината бросилась на врага, не мешкая ни секунды. Тоби даже не пытался уйти от атаки, и не удивительно, ведь техника, как и сама девушка, пролетела сквозь нукенина. Земля под ногами Учихи затряслась, вынуждая ее использовать Манкеге. Серый войн Сусанно в боевых доспехах и двумя кинжалами защитил Хинату от корней, вырывающихся из-под земли. Техника пробила первую защиту Учихи, но та быстро восстановила барьер. - Знаешь ли ты, Хината, историю своего происхождения? – девушка старалась не отвлекаться на речи мужчины, нанося все новые и новые удары. Сусанно кружил вокруг Тоби, но тот ловко уходил от его атак, при этом успевая растворяться в воздухе, нанося удары со спины или сверху. Учиха уже знала, что проиграет. Темный воин расходовал ее запасы чакры с немыслимой скоростью, а она даже не могла задеть Тоби с его техникой телепортации. Но Хината не сдавалась. Учихи никогда не сдаются. Перед глазами стояла рябь, Манкеге изматывал своего носителя. - На Микото напал один из побочной ветви Хьюга. Твоя мать защищалась, но насильнику было нечего терять, ведь он предал своего господина и, м-м-м, как бы это сказать, - Тоби уклонился от очередного удара, подняв пыль на земле тяжелым приземлением. Пусть член Акацке и не показывал этого, но он весьма измотался, ведь Хината была сильной куноичи. Еще немного и он уже не сможет так ловко проникать сквозь пространства, избегая ударов Сусанно. – Повредился умом. Микото была чрезвычайно доброй женщиной, и приняла ребенка от чужого мужчины – тебя. И, Хината, я делаю тебе подарок – ты можешь присоединиться ко мне и создать новый идеальный мир! - Иди к черту, - клинок Сусаноо, наконец, достал Тоби, отвлекшегося на весьма правдоподобного клона. Хината зашла с боку. Удар пришелся мужчине в бок, располосовав одежду. Тоби поспешил уйти на безопасное расстояние, чтобы не попасть под очередной удар. Грудь его тяжело вздымалась, на землю капала алая кровь. Тоби больше не смеялся, наконец, увидев в Хинате достойного соперника. - Откуда ты столько знаешь о клане Учиха? Кто ты такой? - Пусть это останется моим маленьким секретом. Главное – карты раскрыты, и теперь ты можешь покинуть этот мир со спокойной душой. Но не переживай, тело твое не пропадет, мы воскресим его. Ты вместе с братьями сможешь посодействовать в том, чтобы стереть этот порочный мир с лица Земли! Тоби создал вихрь, снабдив его огнем. Сформировалась некая огненная спираль, разгоряченным потоком понесшись на Хинату. Девушка приготовилась встретить удар, но он был настолько сильным, что полностью пробил защиту война Сусанно. Учиха согнулась, будто из нее выбили весь воздух. Теперь слишком больших усилий будет стоит вызвать технику обратно. Из-под земли, полезли корни, подпрыгнув, Хината разрубила их катаной, но один успел схватит ее за ногу, больно впившись в кожу и потянув обратно на землю. Едва Учиха коснулась земли, как ее чакра потоком устремилась в катану. Чидоры была одной из самых надежных техник стихии молнии. Девушка тяжело дышала, пот струился по лбу и спине. Тоби выглядел лучше, хотя тоже порядком измотался. Его шаринган светился внутри маски, но он не спешил использовать Мангеке – Хината была уверена, что Тоби владеет им. Собрав силы в кулак, девушка бросилась на нукенина, окружив себя молниями. Казалось, врагу некуда деваться, и огненный выплеск вот-вот должен был извергнуться из ее рта, но Тоби вдруг исчез. Попытался зайти со спины, но Хината блокировала удар катаной. - Ты хороша в ближнем бою. Однако ты еще не научилась избегать гендзюцу. Не удивительно, в Конохе мало, кто владеет этой техникой. Исчезло все – поле битвы, деревья вокруг, солнце и небо. Хината угадила в ловушку, истратив почти все запасы чакры. Хината безуспешно вертела головой, пытаясь вновь обрести ясность. Тоби показывал ей воссозданные картинки ее прошлого: уход Саске, одиночество, отчужденность, неприязнь, с которой относились к девочке окружающие. Проклятый клан, и она – его последняя наследница с нечистой кровью. Ее будущее было запятнано еще в детстве, в то время, когда Хината еще даже не умела писать и читать. Гензюцу способно было сломать психику человека за считанные секунды, и Учиха чувствовала, как горячие слезы бегут по ее лицу, но это не были слезы печали, скорее, слезы освобождения, ведь девушка впервые за много лет была готова отпустить свое прошлое. - Ты не испугаешь меня. Не сломишь. Никогда, - Хината устремила взгляд вверх, в черноту, обращаясь к Тоби. – Я не буду цепляться за боль и прошлое, как ты, желая создать идеальный мир. Боль создает нас, формирует нашу личность и будущее. Люди будут не счастливы без боли, потому я принимаю ее. А тебя сожжёт черное пламя Амотерасу. - У тебя нет сил для того, чтобы создать эту технику, - голос звучал откуда-то сверху, эхом разносясь по пустоте. - Зато у меня вполне хватит сил, чтобы выйти из твоего гензюцу. Засверкал Мангеке Шаринган. Хината направила поток чакры в глаза, призывая их развеять мрак. Девушка знала, она сможет, ведь сила дана ей по праву. В глазах помутнело, но стали видны просветы голубого неба и зеленой листвы. Девушка улыбнулась Тоби, единственный открытый глаз которого удивленно распахнулся. - Надеюсь, я не опоздал, - послышался бархатный голос позади. Учиха хмыкнула, ощущая прилив сил. Теперь она не одна. - Нет, пришел весьма вовремя, - оправившись от первоначального шока, Тоби стал складывать печати, готовясь к атаке. Саске не стал ждать, когда на него нападут, а сразу выпустил лучи чидори, стремительно летящие прямо на того, кто посмел поднять руку на его сестру. На того, кто заставил ее плакать. Хината вызвала первую защиту Сусанно и попыталась обойти Тоби сзади. Она знала – техника Саске не тронет ее, наоборот, брат сделает все, чтобы защитить сестру. И когда потухнет ее дымчатый воин, она обнажит катану и попытается подобраться как можно ближе к Тоби, Саске прикроет ее своей защитой. Сверкали электрические разряды, летели фиолетовые призрачные стрелы. Казалось, Тоби играет с ними, ведь он не применил ни одну серьезную технику, лишь ловко уходил от атак. - Знаешь, Тоби, - Хината приземлилась рядом с Саске, уходя от нападения. – Может, у меня нет сил, чтобы одной сжечь тебя адским пламенем. Зато у нас двоих его хватит. Рука Саске была теплой и шершавой. Значило ли это, что сестра его простила? Но смотря на нее, окутанную фиолетовым пламенем с этой холодной решимостью в глазах, Саске не представлял, как дальше жить без нее. Как же сильно он был виноват перед тем единственным человеком, который по-настоящему любил его. Эгоистичный чёрствый мерзавец. Но ради Хинаты он готов исправиться. Черное пламя Амотерасу понеслось на Тоби. Мужчина знал, от этой атаки ему не укрыться. - Мы еще встретимся, - с этими словами Тоби исчез. Растворился в пространстве, будто его и не было. Немалых усилий стоило вызвать пламя, но еще больших заставить уйти. Учиха чувствовал, что остался почти без сил, но Хината дышала так часто, что, казалось, вот-вот ее легкие просто разорвутся. Девушка осознавала, не подоспей Саске, Тоби убил бы ее. Брат все-таки шел за ней все это время, не бросил. Хината подняла глаза, ее зрение заметно ухудшилось, серые глаза помутнели. Но она видела испуганные омуты Учихи, смотрящие на нее. - Спасибо, - одними губами прошептала девушка. Уголки губ Саске слегка поднялись вверх, и он обнял Хинату, окутывая своим теплом. Он больше никогда ее не бросит.