Осколки прошлого

Шлеп!... Брызги полетели во все стороны. Маленькая ножка в поношенной обуви погрузилась в лужу. Стопа тут же промокла. Вытащив ногу и встряхнув носком, Хината бросила взгляд из-под опущенных ресниц. Перед ней маячили парнишки, учившиеся в Академии на класс старше. - Сиротка! – бросил один из них и расхохотался. Гогот ударил по барабанным перепонкам. Учиха нахмурилась. Она была не совсем обычной девочкой. У неё не было семьи, её клан считали проклятым, а не так давно её оставил брат – единственная родная кровь во всей Конохе. Хинату дразнили, некоторые – сторонились. Будто от ребенка может быть вред. Будто смерть – заразна… Учиха безмолвствовала, угрюмо смотря на ровесников серыми глазами. Хината наклонила голову. Мальчики во все горло загоготали. Их хохот громогласно разносился по пустой улице. Электрические заряды скользнули по воде, оставив после себя рябь на луже. Учиха уже умела контролировать чакру и даже пробудила в шаринган. Обидчики попятились назад. Больше они не смеялись… Красное пламя полыхнуло в глазах. Хината разозлилась. Глодавшая её детская обида вырвалась наружу. - П-пошли отсюда… - дрожащим голосом пролепетал один мальчик, после чего тройка дала деру. Перестали громыхать молнии. Улица вновь погрузилась в вечерний сумрак. Пошел дождь, каплями ударяясь о крыши. Посреди дороги стояла в промокших ботинках девочка, роняя слезы на асфальт.

***

Грязь пристала к сандалиям, застыв на подошвах земляной коркой, мешая Саске идти. Рубашка промокла и неприятно липла к телу. Небо окрасилось в печальный серый цвет. Беспрерывно шел дождь. За Учихой отправилась погоня, но юноша продолжал свой путь, шлепая по лесным тропам... С черных волос прямо на лицо стекали прохладные капли. Они щекотали кожу, спускаясь вниз по шее. Саске остановился… Надоело уже идти в неизвестности. Отчего кругом полно пустых деревень? Это напомнило ему разрушенный квартал родного клана. Красное пламя полыхнуло в глазах. Рука легла на древко катаны. Саске медленно обернулся, наслаждаясь моментом. Клоны Белого Зетцу столпились в десяти метрах от него, испуганно таращась на обладателя шарингана. - Как ты вышел из пещеры? – спросил один из них. Саске расплылся в улыбке и прикрыл глаза. - Пришлось немного поработать, – уклончиво ответил юноша, сцепив пальцы на катане ещё крепче. - Ты убил нашего оригинала? – какой наивный, глупый вопрос. Конечно, убил. Времена, когда Саске не оставлял после себя кровь, давно в прошлом. Но чего взять с клонов? Как всё предсказуемо. Сейчас они расскажут ему свой план, а потом умрут в страшных мучениях. Их поглотит черное демоническое пламя… Крики умолкнут, и Саске пойдет дальше. Ему бы только найти ответы на вопросы… Саске поднял глаза. Мангеке Шаринган придавал его лицу некий налет безумия. Учихе нравилась сила его дара. Никто не смеет им помыкать! Теперь нет… Черное пламя как будто родилось из его тела, а потом ринулось навстречу врагу. Зетцу не бросились врассыпную, они наблюдали, приняв боевые позиции. Глупые, маленькие, не настоящие… Крики! Пламя сгребало клонов за ноги и пожирало, не оставляя ничего после себя. Стремительное, голодное, оно не погаснет, пока Учиха того не пожелает. Стоны! Саске не упивался ими. Просто надзирал. Воин Сусаноо во всем своем великолепии покрыл кожу хозяина, обрел доспехи и теперь возвышался над поверхностью земли как отвесный грозный утес. Вытянув руку вперед, Учиха поймал одного из Зетцу и поднял вверх за шею, слегка согнув её под неестественным углом, но не давая шанса умереть. - Почему по дороге сюда я увидел множество брошенных деревень? Почему жители покинули свои дома? – взор Саске казался всевидящим. Он проникал в тело, заставляя поддаваться ему, его воле. Безумие… Да, это было именно оно. - Война шиноби. Мадара привел план в действие… - это был простой ответ, но он изменил всё. Сусаноо исчез, выпустив из своих пылающих тисков Зетцу. Тело тут же поглотило Аматерасу. Крики смолкли, пламя погасло. Глаза приобрели естественный глубокий черный оттенок. Значит, война? Коноха сможет прожить еще день-другой...Теперь Саске знал, где его место, и решение зародилось в темной голове. И да, он знал, где расположатся военные базы. От него никогда и ничего не укрыть, ибо он… Саске Учиха! И пусть с ужасом и страхом все вспоминают это имя.

***

Братоубийство - этим всегда славился клан Учиха. Ради того, чтобы получить вечную силу, один убивал другого. Старая легенда, имеющая место в настоящем мире. Хината почти летела, легким движением касаясь ступнями веток. Ей нравилось это чувство – ощущение скорости, ветра, свободы… Нет, она никогда не была свободна, даже в эти прекрасные минуты. Сейчас они не приносили никакого удовольствия. Мангеке, её бремя, несло за собой лишь тьму и разрушение. Ничего хорошего, и, тем не менее, Хината обладала этим… даром. Не боялась, но опасалась своей непроверенной силы. Она была союзницей Смерти. Та шла по пятам за девушкой, держа наготове свою косу. И кровь готова была пролиться. Темная, холодная… багровая кровь Саске Учихи. Девушка позволила себе улыбнуться уголками губ, но сердце не отозвалось на эту ухмылку. Она почувствовало это. Её будто ужалили током. Как давно она не чувствовала, не ощущала вблизи себя чего-то родного… Чакра, схожая с её, некие узы, обвивающие и притягивающее тела к друг другу… Такая же сила. Темная и опасная. Вольный клан Ветра, чем ты стал?

***

Когда кто-то из её братьев тренировался, Хината чувствовала тепло в груди. Она с завороженным видом смотрела, держа в руках какого-нибудь плюшевого зверька, за этим невероятным действом. Быстрые, отточенные движения у Итачи, полный контроль в управлении чакрой, и несмелые, но приобретающие свой стиль движения Саске. Хината всегда наблюдала украдкой, краснея от кончиков волос до пят, когда её замечали. Она знала, что разделяет силу братьев, просто пока не умеет ею пользоваться. Она чувствовала родное тепло, связь… Да, это было прекрасно. Но всё прекрасное всегда легко разрушить. Микото, весь клан – все хотели, мечтали, что семья главы скрепит Ветер. На них возлагали большие надежды… но они сломали всё. Она, Саске, Итачи… Хината мягко приземлилась на траву. Она крадучись пошла вперёд, надеясь только, что чувства её не обманули. Саске использовал свою силу с таким расчетом, что ему больше не придется сражаться сегодня: три уровня Сусаноо, Аматерасу – они сжигали чакру, словно огонь – болотный торф. Эта самоуверенность легко могла сыграть с Учихой злую шутку. Дождавшись, когда Саске разберется со своими врагами и пойдет дальше, Хината вышла из укрытия. Она не спешила, оттягивая сладкое мгновение. Она ступала мягко, и ноги её прилипали к сырой земле. Не волновал дождь, не вызывала брезгливость грязь. Вот он, здесь. Её мечта, её дорогой…. - Брат. Саске обернулся. Обостренные чувства имели почти все шиноби. И, конечно, юноша не стал исключением. Удивленный, он поднял брови, вопрошающе глядя на девушку. Она была красива. Стройная, с мокрыми волосами, высокими скулами и большими ясными серыми глазами. Глаза! О да, Саске видел их. Неоднократно и не только в далеком прошлом... Учиха смятения не показал. Оба молчали. У юноши на лице нельзя было прочесть ничего. Хината улыбалась. В её взгляде сквозила ненависть. - Не помнишь меня? – как будто удивилась Учиха, делая шаг вперёд. Саске не хотел вспоминать. – Ту, которую ты бросил. Слабую, беззащитную, маленькую… Сестру, которая тебя любила. Слова словно яд. Кинжалы в спину. Саске всё это молча проглотил. Чувствовал ли он хоть что-нибудь? Нет. От той теплоты к сестре не осталось и следа. Она жива… Что ж, значит, груз вины можно положить в черный ящик и больше никогда не открывать. Главное, что жива. А душа… У кого она теперь не калека? - Я ненавижу тебя! И я… тебя убью! – серые глаза стали красно-черными. Тело напряглось, ноги чуть согнулись. Хината была готова. Она изрыгала яд, выливая на Саске всю свою ненависть. – Теперь ты примешь место Итачи, братоубийца! Учиха всё понял. Хината – его младшая сестра. Она злится за старшего брата, ненавидит за то, что он бросил её на произвол судьбы. Саске не герой, а посему… Пусть так. Учиха активировал шаринган. Он вытащил катану ровно тогда, когда девушка коснулась рукой своей. Не сестра, лишь враг. Ещё одна пожранная ненавистью душа. И он для неё такой же. Нет семьи, нет любви - есть только месть. И, знаешь, если я когда-нибудь стану плохим и злым… Убей меня! Убей меня! Два человека неслись друг на друга: не родственники, не знакомые - враги. Клинки ударились лезвиями, послышался скрежет, посыпались искры. Саске встретился взглядом с черно-красными глазами Хинаты и вздрогнул: они источали силу и всепоглощающую ненависть. Когда-то он сам был таким, и его взгляд прожигал в Итачи дыру. Саске ощутил сполна, каково это – быть на месте брата, каково – чувствовать неимоверную боль… Девушка сделала выпад, пригнулась и попыталась зайти снизу. Учиха ловко отпрыгнул назад. Двигаться в мокрой одежде было тяжело. Глаза Хинаты сверкнули, она выпрямилась. Прямая стойка, ровное дыхание… Она растила в себе ненависть, была её образом во плоти. Она никогда не была благородным шиноби. Саске кольнуло чувство вины… Он сделал из себя хладнокровного монстра, но не думал, что когда-нибудь превратит кого-то в себе подобного. Что кто-то сможет так явственно идти по его следам и его ошибкам… Итачи желал смерти и был близок к ней. Саске умирать не хотел. Лезвие катаны покрылось чакрой и теперь искрилось молниями. Хината сощурила глаза. Учиха против Учихи. Её клинок против его... Оружия столкнулись. Саске переместился за спину сестры, пытаясь незаметно напасть… Едва острое, пронизанное электрическими зарядами лезвие обожгло кожу, как Учиху на десятки метров оттолкнуло от девушки. Он приземлился на ноги и заскользил по влажной траве, оставив после себя грязный след. Обычно на лице Саске нельзя было ничего прочитать. Не лицо – непроницаемая маска. Но сейчас глаза расширились, а рот чуть приоткрылся: как его юная сестра смогла получить Мангеке Шаринган? Когда? Ответ пришел почти незамедлительно. Хината прошла весь его путь. Она познала боль. Была увлечена ненавистью, которая дала силу её глазам. Проклятый всесильный Мангеке... Сусаноо девушки имел дымчатый цвет, как и глаза его хозяйки. Воин был покрыт доспехами, в руках – парные лезвия. Учиха, охваченная серым пламенем Сусаноо, была прекрасна: иссиня-черные волосы развевались за спиной, подобно гриве. Сила шла ей. Она владела Мангеке по праву. Взяв себя в руки, Саске активировал шаринган. Его фиолетовый Сусаноо владел луком. Бой двух стихий... Враги закружились друг напротив друга, каждый со злобным оскалом на лице и свойственной Учихам заносчивостью. Воин Саске натянул тетиву лука и выстрелил! Поддержание Сусаноо и управлением им сжигало чакру. Силы таяли на глазах... Хината в ответ сжала зубы и приняла боевую позицию с лезвиями наготове. Фиолетовая стрела обрушилась на серого воина, как дождь на огонь. Воин дал трещину, доспехи исчезли. Саске пробился сквозь первый слой. Собрав чакру, Хината восстановила защиту. Пламя её лезвий было направлено точно на Учиху, как если бы оно могло пробиться сквозь этот барьер. Девушка ясно давала понять всю серьезность своих намерений. Чистая месть. Лезвие метнулось в Сусаноо. Прекрасное и острое. Саске потерял контроль. Он позволил себе думать, что можно будет избежать смерти сестры - от того и появилась слабина в его действиях. Колени подогнулись от напряжения… Учиха осел на землю. За ним последовал и его воин, перешедший на второй уровень и потерявший свои доспехи. Хината выглядела не лучше: пот выступил на лбу, дыхание неровное, тяжелое. Девушка погасила Сусаноо и почувствовала себя лучше. Сила – бремя и гнет. Оставив только лезвие в руке, Хината бросилась на Саске. Теперь с ней были и скорость, и гибкость. Учиха отскочил и успел полоснуть по бледной коже катаной. Девушка почувствовала жгучую боль в области груди. Ткань майки была порвана, из пореза сочилась кровь. Хината бросилась на брата вновь, ослепленная местью и злобой. Она нападала со всей яростью и стремительностью, на которую была способна, и, пока Саске отражал её удары, Хината призвала Аматерасу. Она почувствовала, как из левого глаза течет кровь, стекая вниз по щеке. Боль. Сплошная боль... Алый поток тут же смыл дождь, но слезы течь не переставали. Черный клубок пламени настиг Саске. Юноша застонал, в глазах читался испуг. Аматерасу охватило его левую руку. Воздух наполнился запахом паленой кожи и мяса. Отскочив от Хинаты на дальнее расстояние, Учиха подавил пламя своим Вечным Мангеке. Это стоило почти всех сил. Но их было достаточно для того, чтобы создать клоны и свершить то, что он задумал ещё в самом начале битвы. Саске далеко не слаб, и одолеть его не так просто. Девушка улыбнулась уголками губ, но улыбка померкла сразу же, как Аматерасу, хоть и с трудом, было погашено. Рука Саске безвольно повисла вдоль туловища, черная, покрытая сажей. Ожоги были страшны. Из некоторых сочилась кровь. Учиха тяжело дышал. У Хинаты тоже не осталось сил: перед глазами стояла рябь, зрение стремительно ухудшалось. Чем меньше сил, тем быстрее действует проклятие Мангеке. Девушка наблюдала, обдумывая дальнейшие действия. Они оба без сил, но у Хинаты преимущество в плане рук. Её Сусаноо полностью погасло… Секунда, ещё одна… Боль. Обжигающая, волнами пронизывающая тело. Стон. Темные круги перед глазами, сдавленный гортанный вздох. Хината упала, коленями упираясь в мокрую землю. Саске редко использовал клонов и не так часто нападал со спины. Но игра требовала хитрости. Катана полностью вошла в плечо Учихи, проткнув его насквозь. Саске с хрустом повернул меч. Белые всполохи засверкали в глазах. Девушка открыла рот и зажмурила глаза. Лишь бы не закричать! Только не это! Клон перед ней исчез, испарившись в дымке. - Пора терять сознание, Хината… - тихо произнес Саске и развернул меч на сто восемьдесят градусов. Его голос был приятным и низким, как будто он её успокаивал. Катану пронзила молния – последнее усилие. Девушка затряслась от перенапряжения. Теперь и ток, и боль прожигали её тело. Хината потеряла сознание. Две пустые дыры вместо сердец. Два проигравших в недолгой борьбе. Победителей нет…