Осколки прошлого

Тьма. Кругом одна всепоглощающая чернота и ничего больше. Хината, чувствуя подвох, заморгала, но никакой пользы это не принесло. Ныло плечо, боль расплывалась по всему телу. Пальцы слегка подрагивали, кожа покрылась испариной. Ослабевшая, она чувствовала, что лежит на кровати, голова касается подушки. Тонкое покрывало, которым укрыли девушку, промокло от пота и не дарило никакого тепла. Превозмогая слабость и боль, Учиха приподнялась и стала озираться. Саске наблюдал за сестрой, развалившись в кресле, которое стояло в темном углу так, чтобы Хината не сразу его заметила. Рука у юноши была перебинтована и почти не ощущалась как продолжение его тела. Аматерасу нанес серьезные ожоги, и теперь у Учихи была высокая температура, что, впрочем, не мешало ему всё это время просидеть здесь. Нетрудно было догадаться, что она ничего не видит. И не только из-за того, что комната была погружена в ночную тьму. Мангеке Шаринган дарил силу, но брал за это дорогую плату. Девушка беспомощно вглядывалась в темноту. Не спеша возвращались очертания, в глаза стал проникать свет. Но это было настолько медленно и мучительно, что из груди вырвался подавленный стон. Лучше бы она не просыпалась, лучше бы Саске прикончил её… Легкий вздох где-то в стороне заставил Хинату вздрогнуть. Повернув голову, она невидящим взглядом впилась в Саске. Нахмурилась, сжала зубы. Учиха продолжал смотреть. Он был поражен, не меньше, восприимчивостью девушки. Горячая рука коснулась щиколотки. Не обращая внимания на боль и слабость, Хината в один прыжок оказалась прямо перед Саске, приставив кунай к его горлу. Юноша пришел в недоумение. Конечно, он проверил все карманы на наличие оружия, но не думал, что оно будет спрятано где-то под штанами. - Пламя сожгло бы тебя… Нападение со спины не делает тебе чести, Учиха, - прошипела Хината, слегка надрезав шею брата. Лезвие окропила кровь. Но она медлила, не спешила убивать. - Глупо, Хината. Из нас двоих я один обладаю зрением и владею правой рукой. Так что прекрати истерику и ложись обратно в кровать, - холодным тоном произнес Саске и, больно схватив девушку за руку, встал. Теперь нукенин возвышался над Хинатой, безуспешно пытавшейся вырваться из стальной хватки. Оружие со звоном упало на пол, рука обмякла. Девушка почувствовала, как кружится голова и мокнут бинты, охватившие её плечо и грудь. Саске недовольно покачал головой и притянул Хинату к себе. Голова безвольно упала на широкую мускулистую грудь. Она прикрыла глаза. Учиха пах дождем. Как и прежде…

***

Меняя бинты, Саске старался быть как можно более холодным и смотреть на всё с точки зрения врача… Но способностей ниндзя-медика у него не было, юноша никогда этим особо не увлекался. Первую помощь оказать мог, но не более того. Поэтому в итоге все старания пошли насмарку. А когда человек лежит, как безвольная кукла, почти обнаженная невероятно красивая кукла… Волей-неволей, но приходится любоваться. И сделать тугую перевязку почти нереально. Саске хмыкнул и отвернулся. С чего он вообще оставил её в живых, почему решил помочь? Юноша и сам не знал ответа на этот вопрос… или не хотел знать. Повинуясь сиюминутным эмоциям, он с трудом закинул себе на плечо Хинату и перетащил под дерево, чтобы укрыть от дождя. Немного восстановив силы, он смог телепортироваться в свое старое укрытие – заброшенный домик в чаще леса. Саске тщательно промыл свои ожоги, сжав до боли зубы. Самостоятельно перебинтовал руку и справился с раной Хинаты, которая, несмотря на его старания, все ещё оставалась забитой грязью. Всё это с высокой температурой и слабостью во всем теле. Лечить то, что сам и покалечил… Учиха едва не подавился от смеха. Он лихорадочно искал причины своего поступка… Как ему всё это объяснить? Желанием восстановить клан – возможно… Чувством вины? Нет. Он сидел у постели Хинаты. Глаза слипались, жар давил на голову и веки. Он не был уверен, что сестра не убьет его во сне, так что причины бодрствовать все же были. Она что-то бормотала, как в бреду… Звала его, плакала. Видеть это – её слезы, страдания, крики, тихие мольбы – становилось с каждой минутой все более мучительным. Именно он своим поступком отравил душу Хинаты, именно он – причина её кошмаров. Саске знал, как трудно быть собой, как горько давиться слезами каждое утро, просыпаясь после ночных кошмаров. Если бы Учиха мог видеть будущее, он бы не ушел. Юноша хмыкнул, криво усмехнувшись: о чем он думает!... Хината снова пришла в себя. На удивление Саске, девушка оказалась выносливой. Зрение восстановилось, но цвет серых глаз слегка помутнел. - Тебе надо промыть рану, - осведомил её Учиха, вводя иголку от шприца под кожу. Подарок от Карин – лекарства и бинты, которые она когда-то здесь оставила. Сейчас бы красноволосая очень пригодилась. Хината не сопротивлялась – сил не было. Если Саске убьет её… - то и слава Богу! - И что ты предлагаешь? – стараясь не смотреть на Учиху, выдавила девушка. - Водопровода здесь нет. Но во время дождя в бак набирается вода, - голос был бесцветным, лишенным не то что заботы - эмоций. Хината с шумом втянула воздух и прикрыла налитые свинцом веки. - Зачем тебе меня спасать? От нанесенной тобой же раны. - Я не хочу оставаться последним из клана Учиха, в отличие от тебя. - Ну, пока что у тебя не очень получается, - съязвила девушка. Так было легче снова не провалиться в беспамятство. Боль постепенно отступала. Обезболивающее теплыми волнами разливалось по телу. Лишь жар и слабость… Саске молча подхватил Хинату здоровой рукой. Отвел в бывшую ванную комнату, открыл кран, откуда потекла холодная проточная вода. Аккуратно размотал бинт на ране, но так, чтобы грудь девушки оставалась прикрыта. Учиха присел на корточки перед Хинатой. Она вцепилась в края старой, проржавевшей ванны так, что побелели костяшки пальцев. Саске уставился на глубокую рану: плечо было пробито насквозь, по краям обожженная кожа. Вводя катану в живое тело, Саске никак не думал, что ему придется с этим возиться. Тогда он был готов убить. Хината закусила губу. Учиха выглядел недовольным и слегка обеспокоенным. Без помощи медика… В лучшем случае с такой раной ей оттяпают руку. По его вине. Девушка извивалась и кричала. Саске еле удерживал её, пытаясь как можно тщательнее промыть рану. И хотя его пострадавшая рука горела, как если бы на неё вылили спирт и подожгли, юноша прилагал все усилия, чтобы удержать Хинату на месте. Про себя Учиха оценила его усилия и заботу, но это не могло вот так просто залечить старую рану на сердце. Бинты были белее снега. «Ненадолго», - хмыкнула про себя девушка. Саске неуверенно посмотрел на Учиху. Ему это было не свойственно, но навряд ли она позволит себя перевязать без придирок. - Ты понимаешь, что тебе надо сделать новую перевязку? – Хината бросила на него быстрый взгляд из-под черных ресниц. Нахмурилась, а потом, как будто всё взвесив, кивнула. Обессилевшая, она села на кровать. Единственное, чего хотелось, – провалиться в царство Морфея, опрокинув голову на подушку. Она доверилась врагу. Девушка корила себя за это, мысленно терзая отравленное ненавистью сердце. Но её жизнь в его руках. А она должна выжить, чтобы убить. Или хотя бы уйти, сделав всё возможное, чтобы разбудить совесть Саске. Ей хотелось видеть его страдания, а не эту холодную маску. Она не знала, что Учиха уже и так настрадался… Хината повернулась к Саске спиной. На бледном стройном теле выпирали мышцы – плоды долгих усердных тренировок. Кожа была покрыта шрамами и рубцами. Девушку томил жар – на теле выступила испарина. Учиха собрал длинные волосы в кулак и, как мог, завязал бинтом, подняв их максимально вверх. Хината отрывисто дышала, но не шевелилась, позволяя неопытному «доктору» сделать всё необходимое. Саске размотал оставшийся кусок бинта, липкий и перепачканный кровью. Больше ничего не стягивало грудь и спину девушки. Юноша нервно сглотнул. Но, помедли он, последствия были бы не самыми приятными. Хината напряглась и прижала к груди левую руку. Это не ускользнуло от зорких глаз Учихи. Саске бинтовал, как можно сильнее стараясь стянуть рану. Он снова попытался изобразить из себя ниндзя-медика, вид обнаженной девушки которого совсем бы не трогал. У него почти получилось. Если бы только Хината так шумно не дышала… Когда с возней было покончено, девушка улеглась на отведенную ей кровать и закрыла глаза. Температура набирала свою силу. Никогда ещё Хината не чувствовала себя такой беспомощной. Она почти сразу провалилась в глубокий и спасительный сон, но там её поджидал давний ночной кошмар… Саске покинул комнату, убедившись, что всё в порядке. Как бы хорошо он не держался, во время битвы с сестрой ему здорово досталось.

***

- Са-а-а-аске, вот ты где, - в своей манере пропел Суйгецу, обнажив заостренные акульи зубы. – Было жестоко с твоей стороны бросить нас. - Неужели? – поднял бровь Учиха. Его разбудили крики членов его команды. Неизвестно как, но они его нашли в этом старом убежище. - Что с твоей рукой? – перебила мечника Карин. - Расскажу потом, сейчас не самое подходящее время. Главное, чтобы ты сумела использовать свои способности с толком, Карин, - голос его был как всегда холоден и низок. Приказная манера держаться. Ничто и никогда не изменит Саске. Во всяком случае, по отношению к Карин. А она еще не знала, какая работа ей предстоит, но почуять в доме слабый отголосок схожей с Учихой чакрой было удивительно. Карин села на край постели и внимательно оглядела девушку. Даже болезненно-бледная, с искусанными губами, мечущаяся по кровати, она была красива. Узумаки ревниво поджала губы и бросила взгляд на Саске. Он стоял в стороне, обеспокоено глядя на сестру. Стоп! Обеспокоено? Карин моргнула несколько раз. Никогда прежде Учиха не показывал своих эмоций. Ничего нельзя было прочитать на этом красивом лице с выразительными черными глазами… Карин нахмурилась и отвела взгляд. - Выйди. - Что? – не понял Учиха. - Выйди, говорю, - терпеливо ответила Карин, даже не взглянув в его сторону. Хоть сейчас она могла показать себя с другой стороны и отдать Саске настоящий приказ. Учиха вышел, хлопнув дверью. Раздался голос Суйгецу, требующий объяснений. Сама Карин, кажется, всё поняла. Работы было много. Карин охнула, размотав тугой бинт. Она не любила кровь, от её вида становилось немного не по себе. Вздохнув, Узумаки направила поток чакры в свою руку и поднесла как можно ближе к изувеченному плечу. Рану окутал зеленоватый свет. Хината заворочалась, поморщилась и отодвинулась. Карин убрала руку. - Нет, так дело не пойдет… Саске! Учиха быстро оказался возле кровати, вопросительно посмотрел на Карин. «Почему ты ещё ничего не сделала?» - говорил его взгляд. - Подержи её… - сгорая от ревности, распорядилась Узумаки. - С огнем играешь, - сверкнув глазами, Саске правой рукой сжал здоровое плечо Хинаты и с силой вдавил тело в кровать. Девушка снова заворочалась и что-то пробормотала. Кошмар мучил её, не желая выпускать из своих оков. Чакра снова вышла за пределы тела Карин. Мягкая, нежная, она не приносила неприятных ощущений. Её касания согревали. Боль на какое-то время затихла, как и сама Хината. - Это ведь ты её так? – спросила Карин. Вопрос остался без ответа, что, впрочем, её совсем не удивило. Саске пребывал в смятении… Он не знал, что делает. – Что ж, на сегодня достаточно. Карин забинтовала рану, вытерла мокрый лоб тыльной стороной ладони. Обожженная кожа восстановилась, теперь на месте ожогов были розовые рубцы. Продезинфицированная рана затянулась где-то наполовину. - Такое будет долго залечиваться, - подвела итоги Карин и поспешила уйти. В присутствии этой девушки и Саске было некомфортно. Разыгрывалось любопытство, роющая ходы ревность... У Карин не было шансов, но она была упряма. Хината осталась одна. Наедине с кошмаром, который вновь поглотил её, стоило двери закрыться.