Я влюбился в своего мучителя

       Наверное я никогда не испытывал столько ужаса за раз, никогда не просил бога о том, чтобы я вернулся обратно в приют и ко всем чертям забыл обо всем, что со мной успело произойти и никогда не знать о том, что произойдёт. Никогда в детстве я не молился, но сейчас, именно сейчас, когда этот урод принялся снимать с меня штаны я начал молиться и молиться так по серьезному. В церкви я никогда не ходил, но в голове почему-то сразу возникли имена всех святых, я сразу принялся молится, умолять самого бога смиловаться над мной и убрать от меня этого хренова фашиста, что сейчас явно заберет мою девственность, заберет и честь омеги, что я так старался сохранить. -Скотина! Отпусти, не трогай меня своими грязными лапами!        Громко закричал я когда мне развязали во второй раз рот, а во второй только потому, что в первый раз я просто по истерически кричал. Попытки выбраться кончались неудачей. Фашист решил со мной поиграться, а потому развязал мне руки и позволил спокойно брыкаться. То, что с меня сняли штаны я просто сейчас забыл, самым важным сейчас было только выбраться из этих неприятных рук, которые теперь внушали мне лишь страх и ничего больше. На благо трусы не успели снять.        Каждое сопротивление каралось неудачей. Каждый раз я хотел того ударить или ногой, но увы, каждый мой удар блокировали как будто я всего лишь плюшевая игрушка, которой просто играются. На губах белобрысого играла широкая ухмылка, которой он говорил, что нисколько не боится меня, что я всего лишь мальчик, которого с лёгкостью можно сломать.        Похоже этот урод решил, что пора действовать. Меня резким движением перевернули животом вниз и заведя руки наверх взяли оба запястья в одну руку. Я принялся окончательно извиваться как уж на сковородке, стараясь выбраться, стараясь освободить свои руки и самого себя. -Не волнуйся, я обещаю, что тебе будет очень больно,-услышал я около своего кошачьего ушка и хотел уже было возразить, но фашист взял в ротик кончик моего уха и принялся покусывать его и посасывать от чего я честно говоря просто с ума стал сходить. У нек слабое слабое место и самые эрогенные точки это уши и хвост, об этом я кажется уже упоминал. То, что делал этот блондин просто заставляло с ума меня посходить, я даже и не заметил как медленно, но весьма аккуратно начали входить.        Боль...именно боль я почувствовал, когда начали входить. Эти неприятные чувства, что в тебя что-то вставляют, что-то не желанное, что-то столь противное. От этого я в прямом смысле слова закричал как девчонка, мной охватил страх, панический страх быть изнасилованным человеком которого я просто ненавижу, которого хотел убить с самого первого дня встречи с ним. Я вытянув руки вперёд попытался уползти, но просто не получалось, ноги на кровати просто в разные стороны разъезжались не давать нормально встать на четвереньки. Я прямо скажу, так я себе только больнее делал. По щекам текли слёзы и капали на красную шёлковую простынь заставляя понимать меня, что я уже никуда не могу деться. Мои губы сами начали вымаливать пощады от этого человека, тихо шептать слова извинений и мольбы освободить, но ответом лишь служили какие-то хмыкающие звуки и новый миллиметр боли. Все внутри просто разрывалось, стенки не принимали фашиста, что входил в меня от чего только больней было. Я даже задерживать дыхание стал, но от этого ни холодно ни жарко не становилось, эффект один, это боль. Может спустя минуты этот урод оказался полностью во мне. Я не знал, что мне делать, что делать в такой противной ситуации? Единственное, что я сделал это сдался. Я попросту расслабился давая разрешение делать с собой все, что тот только пожелает. -Умничка, хороший мальчик,-послышался басистый голос над моим ухом, а после большая рука, что сдерживала мои запястья разжалась давая увидеть яркие синяки от схватки этого урода. Я тихо заревев уткнулся в постель и сжав одеяло принялся тихо, полу шёпотом умолять бога, чтобы все это прекратилось, но богом сейчас был Герхард , да я только тогда вспомнил это чёртово имя. Именно так звали этого урода за спиной, что издеваясь над мной радовался. Пару минут передышки и тот что-то прошептав мне на ухо, а что я разобрать так и не смог, принялся делать глубокие, весьма больные толчки внутри меня. Я расширив глаза принялся хвататься за все подряд, подушка, одеяло, простынка, не важно, ведь боль, что я испытывал была просто не выносимой. Я кричал извивался, но толчки не прекращались, со временем они даже нарастать начали от чего я только извиваться как ненормальный принялся. Я чувствовал жар, ужасный жар по всему телу, внутри снизу все просто неприятно горело заставляя вновь и вновь кричать. Самое наверное противное это то, что Герхард даже не разделся, он был полностью одет, только ширинка расстегнута, а его дружок доставлял мне "удовольствие".       Рука в перчатке спустилась вниз и принялась интенсивно надрачивать телодвижениям хозяина, от чего я только сильнее заревел. Хотелось спрятаться, хотелось обнять своего любимого мишку, который сейчас наверняка был дома и не видел меня в таком состоянии. Одну из ягодиц властно сжимали, что заставляло меня только сильнее выгибаться и ерзать. -Смотри как ты течешь, прям шлюшка какая-то...в тебе так узко и горячо...хочешь сделаю собственной шлюхой? Хочешь?...-в ответ я отрицательно показал головой и заревел только сильнее,-Хороший мальчик...правильно сделал, что согласился.        Это единственное, что я услышал перед тем как началась просто невыносимая боль. Тот войдя целиком стал делать быстрые толчки выходя всего на миллиметров пять, после чего вновь входил. Все чувства сбились просто в один единственный комок, я ничего не осознавал, все стало как большой, серый комок. Такие толчки попросту порвали меня, да-да урод порвал меня. Я почувствовал адскую боль, сильнее прежней и почувствовал как по ножками тонкой струйкой бежит что-то горячее, а посмотрев вниз заметил, что это кровь. Дальше все это я просто не мог терпеть, не дождавшись оргазма я попросту упал в обморок не желая больше открывать глаза.