Выше

-Как расстались? Вы провстречались всего-то две недели! -Она меня достала,- Чунмен важно задирает нос и отвлеченно смотрит вдаль, будто эта тема его уже вовсе не касается. -О Джиен ты точно также говорил. Красивая же девчонка была,- Чунмен переводит взгляд на Хванхи не без удивления, отчего тот немного смущается. Вероятно, его друг был очень даже заинтересован хотя бы в одной из бывших пассий Мёна. Но это уже мало касается парня, так он сам считает. -Что? Нравилась? Забирай, она мне не нужна! -Нет, что ты,- наигранно усмехается Хванхи,- просто было интересно - почему..? -Она и остается красивой для меня, просто..не моё. И Хёджу… Я понял, что мне нужны девушки постарше. Понимаешь? Мне надоели эти глупые зажимания за углом школы и сюсюканья в постели. Нуны - будет самым тем для меня. Они знают, что такое настоящий секс,- будто со знанием дела заключает Чунмен, усмехается и откидывается на спинку стула. На самом же деле- не знает ничерта, потому что встречался только с младшими девочками. И сейчас, он действительно делает такую жирнющую зарубку в своем личном списке дел- «поскорее попробовать с нуной». Причем, Чунмен не отдает предпочтение какой-то определенной. Он думает, что подойдет любая зрелая и самодостаточная женщина с опытом больше, чем у него самого. И больше, чем у его прошлых девушек. Было их не мало. Для обычного корейского почти семнадцатилетнего парня - это даже немного не позволительно. Но даже несмотря на это- Чунмен был слишком избирательным в плане девушек. Они утомляли его своей преувеличенной навязчивость собственных убеждений. Девушки висли на нем, указывая на искреннюю вечную любовь. Парень догадывался, что за этим кроется не только внешняя симпатия, но еще и симпатия к не малому достатку его семьи. Наверное поэтому те и соглашались ложиться в постель с Чунменом на первых же свиданиях. Однако, Чунмен не очень хотел, чтобы их связывало что-то, кроме взаимного утоления плотских потребностей. -Смотри-ка! Там на тебя малец уже как минут десять таращится. Кажись, лопнуло терпеньице. -Ты о чем? -Идет сюда. Чунмен оборачивается и смотрит прямо в ту сторону, куда указывает Хванхи. К нему надвигается темноволосое чудо, со школьной сумкой на одном плече, и спортивной - на другом. Пыхтит, обливается потом, но идет, высоко задрав голову. Невольная улыбка расцветает на лице Чунмена. Цзытао явно борется с собой. Подойдя к забору, тот ищет взглядом, потерянного в результате изменения дислокации, своего старшего друга, и находит, прямо смотрящего на младшего. Чунмен встает со школьной лавки, и надвигается к мелкому, на ходу кидая Хванхи, чтобы тот не ждал и шел на уроки. -Привет, Тао,- по-доброму улыбается Чунмен, обхватывая металлические прутья забора. -Хенним!? Как твои дела?- дежурно откликается младшенький и сжимает губы в узкую полосочку. Серьезный- до невозможности, и, кажется, задумчивый. Чунмена забавляют данные вопросы. Тот видит, что Тао явно не о погоде пришел поболтать. Тому точно что-то нужно от старшего. -Не плохо,- Чунмен все никак не может унять улыбку. Вид Тао оставляет желать лучшего. Пыльные разводы на школьной форме, всклокоченные волосы, кое-как закатанные рукава на рубашке - один выше другого, скулы заострились еще больше, мешки под глазами, которые и раньше были слишком заметными, теперь приобрели темные тени, и, кажется, утяжелились в весе. Поделом - думает Чунмен. Нечего было связываться с ребятами, которые имеют плохое влияние на мальчишку. Теперь он полностью посвящен ему - Чунмену, школе, и тому, что наказывает делать мать. Впрочем, Чунмен уже был посвящен самим Тао в то, что тот очень полюбил ушу. Несмотря на сонсеннима-изверга и, теперь, уже реже, но все еще поднывающие мышцы. Тао признал, а может быть и кичился, что "это очень круто", и "скоро он сможет сносить нунчаками головы своим врагам из пятого Кванан-дона". -Ты что здесь делаешь? Уроки закончились? - Ага. Я просто так, хен. Увидеть тебя хотел. Волновался,- Тао посмотрел вниз, начиная изучать собственные кеды,- Ты себя хорошо чувствуешь? Ничего не болит? Чунмен скептично повел бровью, осматривая мальчишку с ног до головы. Ему определенно что-то нужно было от Чунмена. И что именно, Чунмен собирался узнать у Тао прямо сейчас. -Болит. Тао внезапно оживился, поднимая глаза на старшего и улыбнулся: -Что болит?- слишком много оптимистичного энтузиазма от одного маленького ребенка. Особенно в то время, когда говоришь тому, что не очень то и здоров. -Ногу недавно подвернул. До сих пор будто чужая. Ступить больновато. Но это ерунда. Пройдет со временем,- отмахивается Чунмен. Тао неверяще окидывает ногу внимательным взглядом: -Хённим! Конечно, не пройдет! Если не полечить! Обязательно нужно принять меры. Я могу помочь,- тон превратился из радостного - в заискивающий, уголки глаз хитро заострились. Тем не менее, общий вид Тао оставался притворно невинным, почти надежно пряча истинную сущность обладателя. Неуклюжий панда превратился в хитрого дитеныша пантеры. -Да?- Чунмен резко протягивает руку сквозь прутья и взлохмачивает и без того бурную укладку мелкого,- Чем же ты мне можешь помочь, мелкий? -Эй! Мы ведь договаривались, что хен не будет больше называть меня "мелким"! – на секунду надувает щеки «мелкий», но спустя мгновение они сдуваются, будто опомнившись, а Тао продолжает,- Чем смогу, тем помогу. -Например? -Я мог бы помог купить лечебную мазь, хённим. -Ах, вот оно как. Сказать, что Чунмен был разочарован - это ничего не сказать. Однако, проворство, с каким младший хотел обставить его - разрядило обстановку и Чунмен мгновенно отошел. Было ясно, что Тао нужны были деньги. «Мелкий проныра! Хочет обмануть меня»- подумал про себя старший. Кажется, и Тао уловил некое изменение в поведении хена- улыбка того чуть угасла, зрачки потемнели. Тао снова опустил голову, побоявшись, что хен будет ругать его. Даже не за то, что тому, в который раз, были нужны деньги, а за то, что тот нагло лжет. Но Тао больше ничего не оставалось делать - ему было стыдно просить напрямую снова. Ему был нужен этот покемон! Хоть Чунмен и очень богат, и тому не составит дать младшему несколько тысяч вон. Карманные Тао получит через месяц- такова плата за то, что тот ушел ночью из дома, чтобы посмотреть новые комиксы Чанеля про Вандер-Вумен. Поэтому мальчишка и придумал то, что вышло в итоге. По пути к Чунмен-хену, Тао перебрал сотни самых нелепых невербальных просьб, из которых "маме нужно купить подарок на день Хангыля". День рождения мамы и папы летом- поэтому на деньрожденьевский подарок просить было бессмысленно. И причин, типа "мне снова отменили деньги на карманные расходы" совершенно не катили. Впрочем - самая адекватная, и самая последняя из задумок, которую он и воплотил- также оказалась провальной. Тао еще не догадывался, но его "старший брат" уже размышлял на тему того, как бы проучить младшего. -Отличная идея,- сияющая улыбка Тао отразилась в глазах Чунмена, и второй подумал о том, что имеет дело совсем с невинным школяром, совсем не контролирующим свои эмоции,- Но я и сам могу его купить. -Но.. хен! Как же ты дойдешь? Тебе нужно поменьше беспокоить ногу. Давай лучше я. Чунмен едва сдерживал порывы рассмеяться в голос. Если бы Тао не был таким милым в своей лжи, то он ни за что не получил бы этих денег. -Ты прав. Сколько стоит мазь? -Двенадцать тысяч вон, хенним!- бодро отчеканил Тао. Чунмен победно улыбнулся, а Тао понял, что сморозил опасный ответ. Нет, даже сокрушительный. -Я вижу - ты специалист в области лечебных мазей. Тао мнется пару секунд, но все же отвечает. -Д-да. Я однажды деду покупал. У него тоже болели ножки. -Бедный дедушка Хуан. Хорошо. На вот тебе...,- Чунмен достает из школьной сумки бумажник, -...Двадцать тысяч, купишь мне мазь, и себе мороженого. Встретишь меня после этого урока. Договорились? Тао кивает с такими глазами, будто он действительно собирается купить неизвестную никому мазь за 12000 вон. Этот взгляд говорит многое- «я твой фанат, хён! Я люблю тебя! Люблю тебя и твой кошелек!» …и Тао подсовывает под купюры свои тоненькие ладошки, которые в раз становятся загребущими, словно зонты. -Спасибо, хен! Я буду ждать тебя у школьных ворот через час. Тао быстро пересчитал наличку и довольно помахал старшему на прощание. По поводу мази Тао уже все придумал - скажет хенниму, что потерял деньги по дороге. И плевать, что ему попадет. Редкая фигурка Диоксуса ведь дороже ноги любимого хена? Нет. Ему было не плевать на здоровье Чунмена, просто на данный момент ограниченный выпуск тех статуэток действительно был под угрозой скоровременной раскупки. Спустя пару часов Чунмен спускается по лестнице на передний школьный двор после слишком нудного урока, ожидая увидеть Тао на оговоренном ранее месте. И усмехается, когда находит того, кажется прячущего маленькую бутылочку воды в кусты. "Ну конечно, скажет, что потерял деньги, а теперь его грызут муки совести". У самого Тао влажные следы под глазами, и вообще, сплошь и рядом на розовых щечках - словно брызги шампанского - орашенность в виде прозрачных капель. Высока вероятность, что эти "щедрые слезы" из той самой бутылки, что покоится в кустах, а не из наглых глаз малого. -Ты чего там забыл?- Чунмен кричит Тао через всю площадку, строя из себя несведущего. -А? Чунмен-ааа,- начинает вынывать свой спектакль младший,- Чунмена, я деньги твои посеял. -Чтооо?- псевдоневеряще раскрывает рот Чунмен. -Что же будет с твоей ноженькой, хенним?- неправдоподобно кривится Цзытао сквозь выжимаемые рыдания. -Ты их правда потерял? -Ну а как же, хенним? Разве ж я когда-нибудь врал тебе?- Тао надувает губки, будто действительно никогда не врал. А по правде то ведь - врал! И не раз. Но Тао уверен, что Чунмен ни разу и не догадался. Ни разочка. В то время, как сам Чунмен каждую проделку младшего раскалывал на раз-два… … Даже тогда, когда мелкий позвал его посмотреть, якобы невероятной красоты, "секретики", которые тот наделал у котлована накануне. И тот факт, что как таковые, они были Чунмену совершенно не интересны - не могли остановить старшего. Прельщало то, что делал их якобы сам Цзытао, и делал ихвроде как от чистой, как Чунмену казалось тогда, души, и что показать их он хотел только Чунмену, и ни кому бы то ни было другому.… В итоге, несмотря на заверения Тао, попали они на какие-то непонятные «переговоры». Если это можно так назвать. Очередные разборки с, нелепо смотрящейся на фоне разрисованных граффити стен подмостка, малышней в рваных штанишках и таких же драных ботиночках. Рваные ботинки были и у Цзытао, как были у него и новенькие кроссовки из Америки, привезенные его отцом. Но на подобные встречи Цзытао предпочитал наряжаться, словно тот жених улиц. Собственно, Чанель одевался также, задвигая чистые, натертые до белизны, ботиночки на дальнюю полку, как и остальные из их компашки, несмотря на нормальный достаток в их семьях. Позже выяснилось, как бы не нелепо это было осознавать - «малышня» делили территорию власти, или что-то наподобие. Чунмен так и не понял, для чего он там присутствовал, но знал, что ситуация разрешилась в пользу Тао. Поспособствовал ли он этому хоть как-нибудь, он тоже не знал. Тао лишь шепнул, совершенно по-взрослому, тогда, перед встречей, ему на ухо, обдавая горячим сладким дыханием щеку, от чего волосы на загривке у старшего встали, пуская сноп мурашек по телу: "Хен! Прости! Секретики оставим на следующий раз. Это важнее. Просто стой позади меня, хорошо?" Чунмен только доверчиво кивал в ответ. Не найдя в себе сил отказать ему. Слишком умоляющие, и потемневшие от адреналина были глаза младшего. Такие другие, что желание стелиться и потакать превышало. Чунмен понимал тогда, что ни одна из его отговорок не пройдут с Тао, потому как дело касалось его влиятельности в "банде второго Кванан-дона". -Да тебе виднее, врал, или не врал,- Чунмен смотрит на Тао прямым взглядом, а тот не может понять, спалился ли уже, или еще можно поломать комедию. Чунмен все же решил за него и вскрыл карты,- И каков он, ограниченный выпуск? -Великолепен, хён!- выдыхает обреченно, но все же с некоей долей облегчения Цзытао. Очевидно, что ему самому надоел этот спектакль. -Успел? -Вот он!- Цзытао радостно ныряет в куст, куда несколько минут назад спрятал бутыль, и выуживает полупрозрачный пакет. Обертка нетерпеливо содрана в клочья, и где то на дне бумажного крошева плещется статуэтка, которая еще час назад казалась заветной. Теперь же, насмотревшись со всех возможных углов, на свете и в тени, Цзытао подпотерял интерес к дорогой, по его меркам, вещице,- Прости меня, хённим! Я очень хотел ее себе. Я отдам тебе деньги, как только мне восстановят карманные. -В следующий раз говори, как есть. Я не хочу, чтобы мой друг врал мне. Тао виновато закусил губу и кивнул, готовый сквозь землю провалиться. -Мороженое успел поесть? Можем вместе схо…. -Чунмен-ааа! Милый!- красивая девушка с длинными темными распущенными волосами и тонкими чертами фигуры пронеслась мимо Цзытао, сталкивая того со своего пути и подлетая к Чунмену, опутывая его своими длиннющими руками. Цзытао ошалело наблюдал, как губы девушки приближаются к губам его хеннима, и…целуют их? Щеки Цзытао мгновенно вспыхнули и тот, стараясь сдержать невозмутимый вид отвернулся к предательскому кусту. Почему то сейчас, когда Тао мог поклясться, что слышит позади себя характерные слизкие и чмокающие звуки, он решил, что во всем мог быть виноват этот злополучный куст. Злобно срывая с него пару листков в отместку, и доставая бутылку со «слезами», мальчишка подметил про себя, что не хочет видеть больше, чтобы на его хеннима вот так набрасывались незнакомые ему люди. Что эта девчонка себе возомнила? Почему смеет класть свои губы на губы его Чунмена? И почему хенним ни сколечко не возмущается? Будь на его месте Тао, тот бы точно оттолкнул ее, набрал бы репейников и отомстил в один из дней, понашвыряв их ей в идеальную прическу. А еще лучше- жеванных жевачек….в волосы. Когда Чунмен таки смог освободиться от объятий девушки, воздуха в легких практически не стало- Джиен так сильно сжимала его поперек груди, плюс, кажется, освоила технику перекрытия дыхательных путей партнера своим носом. Казалось бы - откуда столько сил в такой хрупкой особе… -Джиен, что ты творишь?- Чунмен восстановил наконец размеренное дыхание, и обратил внимание за спину девушки в поисках малого,- Вот блинский…убежал… Тао нигде не было. Его словно след простыл. Должно быть, они своим поведением напугали мальчишку, подумалось Чунмену. А потом он отмел эту версию - он ведь уже кое-чего знает из отношений мужчин и женщин. Чунмен сам показывал ему вырезки из мужских журналов отца. По крайней мере- что такое поцелуй и как выглядят обнаженные женщины, младшему известно. - Слышала, что ты расстался с Хеджу,- щеки Джиен отдавали приятным светло-розовым румянцем, - Начнем все сначала, Чунмен-а? -Нет,- отрезает Чунмен и устало возводит глаза к небу. «Из-за этого глупого поступка его бывшей, между ним и Цзытао могут возникнуть недопонимания. Лишних вопросов не избежать», думает Чунмен. А после осекается - «стоп, какое может быть недопонимание у друзей? Цзытао всегда поймет. А то и подробностей потребует.» В конце концов, Чунмен надеется, что Тао убежал не из-за этого…Чунмен надеется…