Do it...

Четыре буквы - «л», «и», «д», «я» - являются для Стайлза самым страшным испытанием: они выцарапаны на его бронхах, отпечатаны на полулунных костях, да еще и стремятся занять самое уютное место на аорте. Стилински кажется, что он скоро даже вдохнуть не сможет свободно, ведь буквы переместятся на миндалины и будут напоминать о себе каждую чертову секунду. Стайлз в который раз набирает номер Лидии, но снова натыкается на равнодушный автоответчик, который приглашает позвонить позже/посетить голосовую почту. Стилински даже клянется, что заставит Мартин записать приветствие своим собственным голосом, потому что машина буквально разъедает мозжечок.

- Not without Lydia.*

Стайлз продолжает давиться горечью, чувствуя, как под языком медленно перекатываются таблетки с ртутью; кровь стучит лишь по одним и тем же аккордам, будто у нее заела пластина – «л», «и», «д», «я». За спиной начинается Армагеддон, все медленно сходят с ума, но Стайлз продолжает тыкать в цифру «один», не осознавая того факта, что так и не убрал Лидию с быстрого набора. Ответа нет, как и нет внутреннего спокойствия. У Стилински не выдерживают нервы и он готов сорваться с места, но внимательный взгляд Малии сразу возводит нерушимую преграду. Мысли Стайлза гуляют под напряжением, борются друг с другом и пытаются решить, как именно нужно поступить: спасение Скотта является самым верным решением, но бросать Лидию кажется самым аморальным из всего того, что Стилински делал в своей жизни. Решает все монетка, откликающаяся на имя «Лиам». В школу направляется Мейсон, Малия идет к Питеру, а Стайлз – к Дереку. Красивого расклада не выходит, но думать на эту тему Стилински совершенно не хочется. По крайней мере, пока. * согласитесь, так куда круче звучит, нежели в русском переводе.