Do it...

Лидия сжимает в руке телефон и борется с желанием воспользоваться функцией "быстрый набор". Ей стоит всего-то зажать цифру «один», как умная машина позвонит Стайлзу и позовет его на помощь. Вот только проблема в том, что Лидия больше не верит в идею Чипа и Дейла, она больше не верит в то, что Стайлз поможет ей. Больше нет. Понимать разумом, что в школе никого нет, или верить сердцу, которое умоляет раствориться в тени ближайшей лесной зоны? Лидия не знает, какой выбрать вариант, поэтому и проигрывает в русскую рулетку, стреляя сама себе в висок. Слишком поздно. Приходит в себя Мартин уже в школьном подвале: без телефона, без куртки Киры, без малейшей надежды на спасение. Если выглянуть из укрытия дальше, чем на расстояние вытянутой ладони, берсерк возвращался и начинал угрюмо качать головой, намекая, что вылезать нет никакого смысла: собственная жизнь важнее нелепой горстки отваги. Нет никого. Лидия уныло раскачивается из стороны в сторону, а голова раскалывается от миллионов мыслей: Стайлз ее, сто процентов, уже обыскался. Он, вероятно, не побежит в школу, ведь Скотт куда важнее, но точно отправит кого-нибудь за ней, а это притормозит стаю еще сильнее. В который раз Лидия с горечью осознает, что она одна из самых ненужных элементов мозайки – выкинешь вон, да и не потеряешь ничего. Время отпечатывается на барабанных перепонках, прожигая их насквозь. Мейсон подобен глотку свежего воздуха: легкие сразу закрываются на переучет, голоса пользуются затычками, а сердце покупает запасной трамплин. В первую секунду Лидия даже не понимает, откуда он здесь взялся, но через пару мгновение складывает две единицы вместе, приходя к единственному верному выводу – С т а й л з. И хоть его здесь нет, он все равно находится везде. Подойдя к битам, Лидия лишь усмехается: она так часто смеялась над Стайлзом и его идиотской привычкой, а теперь сама будет держаться за биту, как за самое смертельное орудие. Кивая Мейсону, Мартин лишь хмурит брови, пытаясь понять, откуда у Стилински столько смелости: кусок деревяшки, даже закутанный в алюминиевую защиту, все равно остается куском деревяшки. Шансов нет. Шериф Стилински оказывается той самой соломинкой, которой Лидии так не хватало: если прищуриться, да и смотреть сквозь четыре пальца, можно даже быть вполне уверенной, что перед тобой стоит Стайлз. Мартин лишь выдыхает, осознавая, что время упущено. Она может сейчас рискнуть и разрушить первую взаимную любовь Стилински, а может задушить саму себя и обратить внимание на того, кто симпатичен чуть меньше. Джордан Пэрриш.