Сны весеннего ветра (с)

Маленький мальчик Карл, будучи четырехлетним ребенком (или пятилетним... сейчас он уже не может вспомнить точно), часто оставался дома один, так как родители его все время уходили куда-то то по работе, то по другим делам. Когда же они покидали его, квартира, до этого бывшая уютной и теплой, становилась теперь холодной, мрачной, порой даже страшной и как будто чужой. Казалось, что вот-вот из-за угла вынырнет чудовище, или просто какой-то незнакомый человек, и спросит его, маленького Карла, что он здесь делает и как оказался тут. Чтобы как-то себя занять и справиться со страхами, Карл брал старые коробки своего прадеда, где лежало множество масок, кукол и марионеток. Мальчик никогда не видел своего прадеда - он умер за несколько лет до рождения Карла. Находя необходимые игрушки, которые казались ему самыми нужными в настоящий момент, самыми красивыми и самыми добрыми, Карл давал им имена и придумывал разные истории, приходил в большую, просторную гостиную, которая тоже казалась ему страшной и чужой. Он осторожно клал большой стол из черного дерева на пол, и тогда ножки выполняли роль вешалок. Карл ставил за ним и перед ним две табуретки. На одну вставал сам, другая же оставалась пустой до тех пор, пока на нее не взбирался большой серый кот, становившийся единственным слушателем и зрителем маленького мальчика. В такие моменты Карл чувствовал себя правителем, могущественным королем своего царства: он возвышался над столом, котом, игрушками, которыми управлял сам. Он оказывался в своем, маленьком закрытом мире, и тогда гостиная снова становилась теплой, уютной и родной. Для своих родителей Карл всегда был воплощением грусти и одиночества, отрешенным от всего остального мира, замкнутым и скрытным. Трудно понять, чего по-настоящему желал маленький Карл, и, хоть он и часто рассказывал мне о своем детстве, когда мы общались уже в более старшем возрасте, но никогда не делился мыслями и эмоциями, и было страшно спрашивать, но жутко интересно узнать, что он чувствовал тогда. Когда кот Карла умирал (это было тоже до моего появления в его жизни), он очень грустил, потому что считал его настоящим другом - единственным, но самым лучшим. Я думаю, так и было. Мне кажется, кот понимал его. Карл так и не рассказал мне, что для него все это значило, как звали его питомца. Я знаю, что те игрушки до сих пор лежат где-то у него дома. И я не знаю, где Карл сейчас, что с ним и как он.