15 поступков ради трёх слов

РOV Лили Эванс       «Знаешь, я никогда не понимала ИХ отношений. Что-то трепетное, чуткое, а не просто дружба связывала Блэка, Поттера, Люпина и Петтигрю, к которым с самого начала примкнула Александра. Они были больше чем друзья, их можно было назвать семьёй, их дружбе, как бы я ненавидела мародёров, можно было только позавидовать.       Ещё тогда, в первый раз увидев Сириуса Блэка, который на пару с Поттером и Мстарде просто ввалился в купе, где уже сидели мы с Северусом, я подумала, что Александра родная сестра Блэка. Они были безумно похожи. Чёрные, цвета вороньего крыла, волосы, тёмно-синие глаза, аккуратный нос, идеальный подбородок, всё это вкупе с бледностью лица придавало им аристократический вид. Блэк, утащив за собой Мстарде, покинул купе, при этом успев обозвать Северуса «Нюнчиком», а за ним, громко смеясь, удалился и Поттер. Я никогда не забуду фразу Северуса, сказанную после их ухода: « Никогда не связывайся с Мстарде. Она, как и её папаша, истинная наследница своего рода, заносчивая и зацикленная на себе. Испортит тебе жизнь, не успеешь глазом моргнуть». Почему-то, тогда я не поверила ему. Да, с первого взгляда она казалась маленькой, эгоистичной девчонкой, не знающей ни в чём отказа, но это было не так.       Блэка, Мстарде и Поттера, впрочем как и меня, шляпа распределила в Гриффиндор. Я слышала насмешки и гневные высказывания в сторону Блэка, доносившиеся со стола Слизерина. Как позже объяснила мне Александра, с которой нас поселили в одну комнату, все родственники Блэка учились на факультете змей, соответственно, от него ждали того же, но Сириус всегда всё делал назло своим близким. Вот и сейчас, назло им, поступил на Гриффиндор. Отец Александры, как и мать, также учились на Слизерине, но, как я поняла из её рассказа, никто из «слизняков» и слова ей не скажет. Лорда Мстарде боялись многие.       За пять лет, которые я прожила бок о бок с этой непредсказуемой девушкой, я узнала её. Она не была заносчивой, никогда не навязывала своё общество, хотя, честно признаюсь, мне очень её не хватало. Нет, безусловно, как лучшей подруге, она уделяла мне внимание, но мародёры получали его больше. Намного больше. И, пожалуй, из-за этого они бесили меня ещё сильней. Да, ты скажешь, что во мне говорит ревность, пусть будет так. Она была моей подругой, но никогда не принадлежала мне, как другу, полностью. Сейчас я понимаю, что она и себе-то не принадлежала.       Она всегда была только его.       Нет, не в физическом плане - она никогда не спала с Сириусом, в этом я была уверена, зная её воспитание, но морально она была вся его.       Несколько раз мне казалось, что они встречаются. Серьёзно, она всё свободное время проводит или с Блэком, или с Люпином, Поттером и даже Петтигрю, и я уверена, что кто-то из них ей точно нравится, хотя Мстарде твёрдо заявила, что они только друзья и никогда не будут встречаться.       Но я видела, видела, как он на неё смотрит. Видела, как Люциус Малфой стал подопытным кроликом мародёров как раз после того, как этот самый Малфой начал ухлёстывать за Александрой. Я видела, с какой ненавистью Блэк смотрел на Эйвери, когда тот, на пятом курсе в День Святого Валентина преподнёс Алекс подарок в виде тонкой золотой цепочки, с висящим на ней лазуритом. И как через неделю Эйвери лежал в больничном крыле, якобы «случайно» упав с метлы во время матча Слизерин – Гриффиндор. Я вижу, с каким упоением он наблюдает за ней, особенно когда она начинает засыпать, сидя в одном из кресел в гостиной. Я вижу, как светятся ненавистью его глаза, когда Александра начинает общаться с каким-либо представителем мужского пола помимо мародёров. Вижу, как они обнимаются после недолгой разлуки, и он прижимает её к себе немного сильнее, чем просто друг, да и не отпускает её немного дольше, чем если бы это были просто дружеские объятья.       И я бы могла утверждать, что она так же в него влюблена, но нет. Для неё он – лучший друг, даже брат, которого она уважает, и которым она восхищается. Хотя я уже начинала сомневаться в том, что они просто друзья, уж слишком близкие у них были отношения, даже для друзей. И я бы продолжала думать так дальше, если бы не взгляд, который я заметила совершенно случайно.       Мы: я, Мстарде и Люпин, сидели в библиотеке, делая задание по Рунам. Вот тогда я всё и поняла. Этот взгляд, которым Александра смотрела на Римуса, принадлежал далеко не другу. Это был взгляд влюблённой девушки, и я уверена, что Люпин знал о её чувствах. Знал и молчал. А может он тоже боялся Блэка? Хотя нет, не думаю, Сириус никогда бы не тронул никого из друзей.       Все мои сомнения по поводу чувств Блэка рассеялись две недели назад, во вторник, когда я, ужасно взбешённая тем, что Александра снова не ночевала в комнате, решила устроить мародёрам и подруге взбучку. Все четверо парней мирно спали, даже не шелохнувшись от того, что я зашла и хлопнула дверью. Моё внимание привлекли две кровати, стоящие посередине.       На одной мирно посапывал Поттер, лежащий поверх одеяла полностью одетый, и выглядел он довольно мило. Да, да, да. Я сказала, что Джеймс Поттер милый. Но сейчас не о нём, а о парочке, лежащей на соседней кровати.       Александра лежала, не укрытая одеялом, видимо, скинув его во сне. Она была одета в одну лишь майку, но примечательным было не это. Сириус. Он с силой прижимал к себе девушку, которая спала, уткнувшись ему в грудь. Создавалось впечатление, что он сейчас сломает ей рёбра.       И я помню то возмущение в его глазах, когда я начала будить ЕГО МАЛЫШКУ. Мне кажется, если бы не Джеймс, вернее не его «чувства» ко мне, то Блэк бы убил меня на месте.       И вот только тогда, увидев ту растерянность, даже печаль в глазах Сириуса, когда Алекс покинула его кровать, я всё поняла.       Он не любил её, нет. Он считал её частью себя, своей собственностью. Именно поэтому Блэк не подпускал к ней никого из парней. Именно поэтому он не давал ей свободы, постоянно находясь рядом. Банальное чувство собственности и боязнь того, что его, Господина Бродягу, на кого-то променяют.       Ох, бедная моя Алекс. Беги от него, беги как можно дальше. Беги и не оглядывайся. Беги, пока есть возможность, иначе он тебя погубит. Затащив туда, откуда уже не выбираются. Сделав навсегда своей…»        - Эванс, ты там роман пишешь? – Блэк выхватывает у меня дневник, намереваясь его прочитать. Если он это сделает, то я стану первой волшебницей, которая погибла будучи выброшенной из окна Хогвартс-экспресса, потому что от разъярённого мародёра меня не спасёт ни Поттер, ни Мстарде.       - Отдай. – Мой требовательный голос и злой взгляд, хотя, я думаю, больше повлиял пинок от Алекс, действуют и Сириус возвращает мне собственность.       - Больно-то надо. – Он садится напротив меня, показывая всем видом, что ему совершенно не интересно то, что я пишу в дневнике.       - Эванс, хватит строчить. Поговори с нами. – Поттер улыбается мне своей самой искренней улыбкой, от чего я только закатываю глаза. За последние два часа, которые мы провели в дороге, он меня достал. Сидит возле меня, донимая своими разговорами.       Мерлин, дай мне силы его не убить.       Что я делаю в одном купе с ними? Всё очень просто. Когда мы собирались домой на Рождественские каникулы, Александра уговорила меня поехать с ними, мол, веселее будет. Вообще, я уверена, она пытается свести меня с Поттером. Ага, чёрта с два я буду с ним. И я уже десять раз пожалела о том, что согласилась.       Мстарде, да и остальные мародёры, посмеиваются с меня, вернее с моих жалких попыток отбиться от Джеймса.       Мерлин, дай мне силы не убить их всех.