15 поступков ради трёх слов

      Брюнетка стояла в одной из ниш недалеко от Большого Зала, внимательно наблюдая за тем, как полусонные ученики направляются на завтрак. Ещё с утра, едва встав, она радовалась, что скоро увидит друзей, но сейчас, заметив мародёров, которые дружной толпой ввалились в Зал, она подумала, что это не такая уж и хорошая идея. Им же и без неё вроде бы не плохо, зачем нагружать друзей своими проблемами?       - Знаешь, если ты так и будешь тут стоять, то ничего не добьёшься. – Тихий вкрадчивый голос, раздавшийся прямо над ухом, заставил Александру подпрыгнуть от неожиданности.       Она обернулась, гневно уставившись на парня. Он представлял собой весьма симпатичного брюнета, чёрные волосы которого доставали до шеи и были небрежным жестом заправлены назад. Его серые глаза казались совершенно пустыми, но, если присмотреться, можно было заметить едва заметные смешинки. Судя по форме, парень был слизеринцем, хотя, видя как он стоит, скрестив руки на груди и прищурив один глаз, его вполне можно было перепутать с гриффиндорцем.       - Регулус. – Голос девушки сочился ядом, она явно была недовольна тем, что её обнаружили. - Ещё раз так подкрадёшься, твоя матушка лишится одного из наследников.       - Прошу отметить, что наследник у нас только Сириус, а я так - небольшая прибавка к благородному семейству. – Парень фыркнул. – Зато ты у нас, - он многозначительно кивнул на руку, украшенную родовым перстнем, - завидная невеста. Вот же Малфой, хитрый лис, всегда ему всё самое лучшее достаётся.       - Ты для меня слишком маленький, Гулус, - она поднимается на носочки, чтобы достать до уха парня, который был выше её наголову, - а вот через годик будет как раз то что надо. Просто если мы сейчас переспим, твой братец убьёт меня за совращение несовершеннолетних.       - Дура ты, Алекс. – Он отступает на шаг, осматривая девушку с ног до головы, и довольно хмыкает. – Дура, что связалась с Сириусом, это даже мадам сказала. Но дело твоё. – Казалось, что он говорит со злостью, но в голосе её не было и капли. – Пойдём, горемычная. – Блэк подхватывает девушку под руку, и они вместе отправляются на завтрак.       Нет, он не был в неё влюблён. Зная девушку с раннего детства, Регулус мог с уверенностью сказать, что Александра строптивая дама, и её мужу ой как не повезёт. Девушка была безумно красива, но, увы, не его типаж. Слишком уж сложный характер, а он любил покладистых девушек, вот как Нарцисса, например, не будь она его кузиной. Хотя нет, в последнее время Блэк слишком уж часто рыдает из-за несостоявшейся помолвки с Люциусом. Снова Малфой. Вечно все проблемы связаны с Малфоем. Или с Сириусом. Или с этими двумя вместе взятыми.       - Ущипни меня. – Марлен, которая, естественно, сказала это в шутку, подпрыгнула на месте, гневно уставившись на Блэка.       - Что ты смотришь, МакКинон, сама же просила. – Сириус посмотрел на сокурсницу. – Да что вы все уставились? – парень резко обернулся, чтобы увидеть то, что привлекло внимание его друзей.       - А Мстарде молодец, не промах. Не успела с одним расстаться, так другого подцепила. – Джеймс хохотнул, но тут же замолчал, увидев растерянность в глазах Люпина, который откровенно не понимал, почему Алекс сначала месяц пропадала, а теперь заявилась на завтрак под ручку с Регулусом Блэком.       - Прекрати, Джеймс, это совсем не смешно. – Эванс не сводила взгляда с Александры, отмечая, что девушка очень похудела и осунулась.       - Она так изменилась. – Алиса недовольно покачала головой, Алекс и раньше была бледной, а сейчас казалась призраком. Часть гриффиндорцев посмотрела на Голдмен, мысленно соглашаясь с её словами.       - И долго вы будете меня обсуждать? – брюнетка добродушно улыбнулась, всем видом показывая, что рада видеть своих друзей.       - Где тебя черти-то носили? – Лили, не дожидаясь ответа, дёрнула руку подруги на себя, тем самым усадив её между собой и Марлен, и заключила в объятья.       - Эванс, ты её задушишь, серьёзно, и нам ничего не останется. – Поттер усмехнулся, видя, как счастлива была Лили.       - Правда, рыжик, пусти. – Мстарде легонько отодвинула от себя Лили, которая, тем не менее, не спешила разрывать объятья.       - Отпусти её, Эванс, не видишь, Леди Мстарде неприятно твоё общество. – Блэк смотрел прямо в глаза Алекс, показывая всем своим видом недовольство.       - Тебя что-то не устраивает, Сириус? – холод в глазах, который сменил прежнее веселье, прожигал парня насквозь.       - Да пошла ты. – Блэк резко встал из-за стола, покинув Большой Зал под удивлённые взгляды сокурсников.       - Какого хера с ним творится? – Александра удивлённо переводила взгляд на друзей, но те, казалось, ничего не понимали, ну или не хотели ничего понимать. Её взгляд задержался на Джеймсе Поттере, который явно что-то скрывал, стараясь отвести от Мстарде свой взгляд.       От мыслей о том, что пока её не было, мародёры растеряли остатки мозга, её отвлёк вкрадчивый голос профессора МакГонагл, сообщивший, что ей нужно пройти в кабинет директора. Дамблдор сообщил, что в том, что она пропустила месяц занятий, нет ничего страшного, главное - успеть всё наверстать, но он уверен, что у такой способной волшебницы всё получится. За выходные она отдохнёт, окрепнет и с новыми силами окунётся в учёбу. Сказал, что без неё мародёрам было явно скучно, и они даже не шалили, если не учитывать одной «небольшой» шутки со Снейпом, о которой директор умолчал. Он пару раз обмолвился о Малфое, но, увидев враждебность со стороны девушки, замолчал. Она просидела в кабинете директора полтора часа, слушая разговоры ни о чём. Голова брюнетки была забита странным поведением мародёров, которые в очередной раз от неё что-то скрывали.       Едва горгулья закрыла за ней проход в кабинет, девушка хитро улыбнулась, в голове её уже созрел план как разоблачить друзей. Быстрым шагом Александра направилась в гостиную Гриффиндора, надеясь найти там Питера Петтигрю. 30 мая. Вечер. Комната мальчиков шестого курса.       - Александра вернулась, поэтому мы должны любыми способами помирить её с Ремом. – Джеймс Поттер вальяжно разлёгся на кровати, неотрывно следя за Сириусом, который, сидя на полу, начищал свою метлу.       Они были в комнате вдвоём, Люпин и Петтигрю были в библиотеке, где староста мальчиков пытался подтянуть своего друга по Рунам.       Блэк замер, на секунду прерывая своё занятие, а затем продолжил, с такой силой сдавливая прутья метлы, что, казалось, они сейчас разломаются на мелкие кусочки.       - Ей, Сири, ты меня слышишь? – Сохатый для достоверности слез с кровати и щёлкнул пальцами перед лицом друга.       - Ты мне мешаешь, я занят. – Бродяга отмахнулся от Джима, как от назойливой мухи, и продолжил своё занятие.       - С каких пор метла для тебя стала важнее друзей?       - Не говори ерунды, Джеймс, просто Римус пострадает и успокоится, найдёт другую. Ты же сам знаешь, Александра не его формат. – Сириус отложил от себя метлу и встал на ноги, теперь он смотрел прямо в глаза Джеймса.       - Лунатик не такой как ты, Сир. Он не сможет просто взять и разлюбить, как по приказу. – Поттер, заметив как начинают темнеть глаза друга, замолчал, поняв, что сказал глупость.       - Хочешь сказать, что я не умею любить? – Блэк неотрывно смотрел на Сохатого.       - Мерлин Великий, да ты и не любил-то никогда. Так, просто забавы. – Джеймс фыркнул.       - Ты бы за собой следил, а не за мной. За Эванс ты до старости бегать будешь? - парень усмехнулся, заметив растерянность друга.       - Прекрати, не будь мудаком, мы должны помочь Рему и Алекс. – Поттера ужасно злило это поведение друга.       - Я никому ничего не должен. – Сириус отвернулся, встав спиной к другу, облокотившись плечом об стену и внимательно смотря в окно.       - Ты тоже? Ты влюблён в неё? – Джеймс спросил тихо, почти шепотом, но этого хватило, чтобы Блэк его услышал.       Никогда не задавайте вопросов, ответы на которые вы не хотели бы услышать. Поттер понял это, как только друг обернулся, чтобы на него посмотреть.       - Нет. Я не влюблён. Я люблю её. – В словах Бродяги была какая-то боль и нерешительность, и этого хватило Джеймсу, чтобы вынести вердикт.       - Да ладно тебе, друг. Ты просто боишься, что она, будучи с Римусом, забудет про тебя и всё. – Сохатый положил руку на плёчо друга, пытаясь выразить поддержку.       - Да ты нихрена не понимаешь! – брюнет скинул руку друга. Его переполняла злость на Римуса, за то, что он посмел влюбится в ЕГО малышку, злость на Джеймса, который думал, что это лишь очередное развлечение, злость на самого себя за свою любовь, которой он разрушил многолетнюю дружбу.       - Всё я понимаю, всё! – Джеймс повысил голос, медленно выходя из себя. – Ты влюбишь её в себя, поиграешь и забудешь. А она потом будет страдать, Римус будет страдать, наша дружба будет разбита. Так что не валяй дурака, Блэк, найди другой объект для «любви». – Парень показал пальцами кавычки, намекая на всю ироничность последнего слова.       - Перестань считать меня мудаком, который только и умеет, что трахать баб. Я люблю её, слышишь, она только моя. – Сириус, казалось, медленно отходил от приступа агрессии.       - Да она не твоя собственность, Сир, она человек, которому свойственно любить другого человека, не тебя, Сириус. – Сохатый, пытаясь сделать как лучше, лишь усугубил ситуацию. Блэк схватил его за плечи, всматриваясь в глаза, пытаясь понять, он правда сказала то, что думал, или нет.       - Она только моя, Сохатый, только моя. Я знаю её с раннего детства, знаю её любимый цвет, знаю, какое мороженое она любит, любимый напиток, и помню, как она причмокивает, когда засыпает. Это ли не есть любовь, когда ты знаешь о ком-то больше чем о себе? Когда заботишься о ком-то, как о родном? – брюнет тряхнул друга. – И, чёрт побери, я боялся. Боялся признаться самому себе в том, что люблю её. Боялся разрушить нашу дружбу. Но когда увидел их с Римусом, что-то щёлкнуло. Я просто понял, что она может уйти от меня, так и не став моей.       - Так вот почему ты так не хотел, чтобы они мирились. – Джеймс снова перешёл на шепот.       - Она всегда была моей, всегда. С самого начала она была моей. Не его, моей. И я сделаю всё, чтобы она поняла это. – Блэк развернулся на каблуках и покинул комнату.       - Сколько ещё бед обрушится на нашу голову от этой твоей любви. – Поттер отрицательно покачал головой.       Ни Сириус, ни Джеймс так и не заметили Римуса Люпина, который так и остался стоять с той стороны открытой двери, переваривая в себе услышанное.