L'epreuve de notre bonheur.

Проснулся я от назойливого звона в дверь. Нацепив первые попавшиеся штаны, поплелся вниз. Шеннона дома не было, как же. Не думаю, что он вообще вернется на этой неделе, он очень огорчился. Открываю дверь, а передо мной стоит совсем молодой парень с треклятым диваном рядом. - Вы заказывали диван? Распишитесь, пожалуйста, - он протянул мне планшет с бумагами и ткнул в место, где я должен был расписаться. Я вывел свои каракули, почесал затылок, и жестом пригласил парня в дом. - Ставьте тут, - я показал на место старого дивана, который я выбросил еще вчера. Бедняга, схватив за подлокотник диван, попер такую махину в полном одиночестве. Мне стало невероятно жаль его, и я предложил помощь. - Нет, что Вы, я сам могу. - Вы можете, и я могу. Почему бы нет? - я приподнял диван сзади и назойливо подтолкнул им в парня. Тот, растерявшись, вцепился в подлокотник и согнулся так, что весь мой вид открывался лишь на его задницу. Я мог бы отвести взгляд, но он сам не отводился, черт его дери. Смотрю на незнакомца, а вижу родного брата. Возбуждаюсь от незнакомца, а желаю моего Шеннона. Да что, блять, такое со мной? Вместе мы довольно быстро донесли диван. Я уже на 100500 раз пожалел, что заказал именно его, а не миниатюрную софу. Я присел, чтобы отдышаться. Парень замешкался и собрался уходить, только вот мне совсем не хотелось его отпускать. - Может, останетесь не надолго? Налью Вам чаю, - как можно более вежливее предложил я. - Не знаю, могу ли я. - Совсем ненадолго, - я улыбнулся, и, дождавшись положительного ответа, пошел ставить чайник. - Сколько Вам сахара? - я оглянулся, чтобы увидеть реакцию собеседника, а он стоял совсем рядом, с протянутой рукой. - Две ложки, - он замешкался и отошел. - Что-то случилось? - я развернулся полностью и облокатился о кухонную тумбу. - Нет, все нормально. Мне... Думаю, мне пора, - молодой человек резко сорвался с места и пошел к выходу. - Да постой ты, я же чай не сделал. Ничего, что я на "ты"? - я снова улыбнулся, и потянул парня ближе. Этот жест, как я считал, означает "оставайся, дружище, все хорошо", но, похоже, я один так считал. Молодой человек передо мной (явно моложе, чем я) аккуратно приблизился к моему лицу, и, убедившись, что я не воткнул нож ему в ногу, поцеловал меня. Казалось, все перевернулось. Перед моими глазами застыла картина: я, Шеннон, его голая спина, мой стояк. - Шеннон, я... Я люблю... - Что? - я услышал чужой голос совсем рядом. Я открыл глаза. Шеннона нет. Есть молодой парнишка, чье имя я даже не знаю. И он трогает меня. - Убирайся. - Что? Я... Я не понимаю - Уходи вон! - я громко ударил кулаком по поверхности тумбы. Парень, что был только что передо мной, уже уезжал на своем грузовике. Я заорал. Я злился, бил посуду, пинал мебель. Почему все так? Он мой брат. Мой родной брат. Как это возможно? С грохотом я рухнул на новенький диван и кричал, кричал, кричал, пока глаза не начали смыкаться. Чайник вскипел.