College Of Music

Все началось с простого побега. Ночь. Цикады противно стрекочут где-то снизу, звезды мерцают на темном ярком небосводе, ветер тихо завывает сквозь щелки. Никогда не любила это время суток. В такие моменты ты просто остаешься один, наедине со своими мыслями и проблемами. И от этого мне противно. Я и так одинока, так еще приходится сталкиваться с мыслями. Именно из-за них я и стала такой. Накручиваю иллюзии, переоцениваю ситуации, заставляю саму себя бояться. Быть одинокой, может, и хорошо, но порой действительно надоедает гнобить саму себя изнутри. Вроде-бы, большинство подростков страдают этим, я - не исключение. С одной стороны, полезно замыкаться в мыслях и не лезть в чужие дела. Как говорится, меньше знаешь - крепче спишь. Также и я. Не сую нос в дела своих сверстников, ограждаю себя от них, вечно в стороне. Не хочу лишних проблем. Не хочу говорить лишнего. Меня и так никто, кроме учителей и психологов, не слушает. Спрашивается - зачем навязывать собственную точку зрения окружающим? Им ведь до глубины души наплевать на все, пусть они и стараются тщательно скрыть все за маской. Но и в маске бывают дыры, открывающие истинное лицо. Также и у людей. Вечно хотят, чтобы их мнение знал каждый, а сами не слушают других. Эгоисты? Вполне. Я громко вздыхаю, открывая глаза. Темнота поглотила всю мою комнату, погрузив во мрак все предметы. Я прислушиваюсь к звукам. Тихо. Очень даже. Может, это и хорошо. Медленно встаю с кровати, подхожу к зеркалу и смотрю на себя снизу-вверх. Обычные джинсы, с коричневым ремнем, футболка, с v-образным вырезом, открывающая вид на ключицы. Вот и все. Мой образ. Осталось только надеть куртку, замотать вокруг шеи шарф и отправится за пределы дома. Беру в руки кожаный черный рюкзак, с кучей карманов и ремешков. В нем лежат некоторые мои вещи, которые я собираюсь взять в дорогу. Ох, наверное, стоило бы начать с небольшой предыстории, а только потом приступать к сути. Ладно, что ж, уделим этому немного внимания: Мое имя - Аннабет Чейз. Я родом из Сан-Франциско. Живу с отцом, мачехой и двумя братьями-близнецами. Последняя и последние меня яро ненавидят. Взаимные чувства. Вся моя жизнь посвящена учебе. Хоть я и отличница, но все равно считаю, что не нужно расслабляться. Даже на каникулах. Учебники, тетради, репетиторы - все это занимает мое время. В свободные минуты я занимаюсь музыкой. Да, кстати, о музыке. Можно сказать, что она - моя жизнь. Я люблю играть на фортепиано, иногда писать песни, но вот только я никогда не пела. Моя жизненная цель - попасть в Нью-Йорк. А точнее, в Музыкальный Колледж. Хотя, он находится на окраине Нью-Йорка. Но все равно. Я должна туда попасть. Я должна развить свой талант. И этой ночью, 30 августа, я и решилась на побег, коль уж добровольно не отпускают. Отец всегда был против такого, как и мачеха. Но я всегда придерживаюсь своего мнения. И сама принимаю решения. Я убегу из дома и плевать на все. Страшно? Не понимаю. Я чувствую лишь адреналин, бурлящий в крови. Частое биение сердца заглушает все мои мысли. Жажда свободы заглушает все. Я стою около двери, повесив на плечо рюкзак, нервно оглядываясь назад. Я понимаю, что у меня будут проблемы. И большие проблемы. Но... мне плевать. Слишком долго я все продумывала и просчитывала, чтобы так просто сдаться. С другой стороны, отец может подать в розыск. Но это решаемо. А точнее, уже решилось. Я написала ему записку и надеюсь на его понимание. Выравниваю дыхание, делаю первый шаг. Еще один. И еще. Дохожу до двери и опускаю руку на холодную рукоятку. Слышится скрип. Зажмуриваю глаза. Дверь открылась. Ступаю за порог, проверяю карманы. Ключи от дома, телефон и самое главное - грант на бесплатное обучение, который я получила, выиграв конкурс. Разумеется, никто об этом не знал, как и о том, что на бумаге написано не мое имя, а некой Мелани Ливергтон, которой 17 лет. Спросите почему? Ну, тут запутанная история. Я заранее, получив оповещание о своей победе, поговорила с местным почтальоном - Дереком Мистиксом, вручила ему сотку баксов и все прошло на ура. Когда парнишка пришел к нам в дом, мол, отдать почту, как раз тогда-то он и столкнулся с моим отцом, он аккуратно заложил этот листок, который по сути значил для меня все, под тумбочку. Вечером листик попал в мои руки и с тех пор хранился в моей комнате. Ох, и еще. Туда я должна была ехать не одна. Мой друг - Джейсон Грейс, который тоже тайком от родителей получил грант, решил, как и я, развить свой превосходный талант бас-гитариста. Мы продумывали этот план вместе. И бежим вместе. Я бегу по пустой узкой тропинке, прямо к дому Грейсов. Он был через три дома слева от нашего. Добежав до него, я тихими шагами бреду в сторону окна Джейсона. В нем не горит свет. Я смотрю на наручные часы. "23:59", но цифра резко меняется и часы показывают ровно полночь. Я вновь поднимаю свои серые глаза к окну друга. Оттуда, моментально, спадает длинный жгут из белых тканей. Простыни. Я широко улыбаюсь, и, вцепившись в жгут обеими руками, приставляю вначале одну ногу к белоснежной стене, моментально оставляя на той грязноватый след. Что ж, ничего. Отталкиваюсь левой ногой, и вот, я уже поднимаюсь вверх, прямо в комнату Джейсона. Признаться честно, я это делала в первый раз. То и дело, я боялась, что жгут сорвется и я полечу вниз. Мои страхи оправдались. Веревка резко соскочила и, я бы уже падала вниз, если бы меня не схватил за запястье Джейсон. В горле застрял крик, сердце забилось так громко, и так быстро, что на секунду мне показалось , что уши заложило. Но, опасность была позади. Парень потянул меня вверх, и я, в последний раз оттолкнувшись ногами, оказалась на подоконнике в его комнате. Та была погружена в темноту. Кровать, как я и думала, не убрана, а сам ее хозяин, улыбаясь, стоит передо мной. - Привет, Анн, - прошептал он. - Привет. Ты уже готов? - спросила я. - Да. Сейчас только ключи от отцовской машины стырю, и буду здесь. Подождешь? - Угу, - киваю. Сам наш план состоял из простых деталей. Ну, как простых… ровно в полночь, Джейс кидает мне жгут, и я забираюсь к нему в комнату; потом он стащит ключи у своего приемного отца; дальше, мы садимся в машину и едем к аэропорту. А потом...а потом мы будем в Колледже. И при этом, я не чувствовала страха. Я просто предвкушала скорую свободу. И улыбалась. Широко и счастливо. Все казалось сном. Меня трясло, как в автобусе, ехавшего по неровной дороге. Но я не обращала внимания. Я знала лишь одно: мы с Джейсоном должны успеть на рейс в Нью-Йорк, который отходит ровно в два часа ночи. При этом, должны были пройти регистрацию. Слава Богу, этого не случится. За нами прилетит специальный вертолет одного нашего знакомого - друга приемного отца Джейсона - Чарли Ривтенда. Он - мужчина не промах, и до ужаса пунктуален. Нам еле-еле удалось его уговорить, так что, если мы опоздаем то все, нас спалят родителям, а моя мечта накроется медным тазом. И тогда получится настоящая True story. Прошло минут семь, как Джейсон вышел из своей комнаты. Я начала беспокоиться. А бояться, лишь тогда, когда за дверью послышались тяжелые шаги. Я задала себе рот рукой и хотела уже лезть под кровать, но, это был лишь Джейсон Грейс. Я вновь озарилась улыбкой. - Получилось? - с надеждой спросила я. - Естественно, - повертел ключиками парень. - Пошли, а то запалят. Я послушно киваю. Мы быстро, и как можно тише, спускаемся вниз по ступенькам, и открываем входную дверь. В лицо подул холодный ветер, сдувая градины пота на моем лбу. Мы побежали к гаражу, за ширмой которого красовалась белая Toyota RAV4. Джейсон подошел ближе к ширме, а точнее, к сенсору справа от нее. Внизу последнего красовались выпуклые цифры с номерами от одного до девяти. - Ты знаешь пароль? - поинтересовалась я. - Да, - и парень быстро начал нажимать на кнопки. В поле высвятились четыре цифры: "1976”. Я вспомнила, что это дата, когда родилась жена отчима Джейсона. Как же ее звали? Кажется, Эвридика. Она погибла год назад, скончалась в авиа-катастрофе. Печальнно. Что самое ужасное, так это, пожалуй, громкий ездящий по ушам звук отодвигающейся ширмы. Краем глаза я увидела как зажегся свет в одном из окон дома Грейса. Это комната его отчима - Патрика Лисанда - я точно помнила это. В окне отодвинулись шторы. Я вздрогнула. - Джейсон, быстрее! - прикрикнула я на суетящегося парня. Задние фары машины загорелись оранжево-красным цветом, бросая яркие тени на асфальт. Я про себя чертыхнулась. Нужно было действовать быстро. - Живо! Живо! - поманил меня рукой Джейсон. Я забежала в гараж, и наспех открыла окно машины. Усевшись на переднее сидение, я молниеносно застегнула черный ремень, который туго давил на грудь. Но мне было плевать на эту мелочь. Единственное чего я хотела - поскорее сесть в вертолет и улететь к чертовой матери из Сан-Франциско. Сердце вновь начало часто биться. Страх смешался с паникой. Я начала вдыхать через рот, чувствуя, будто легкие сдавливают в тисках. - Пожалуйста, давай быстрее, - умоляла я Джейсона. Послышался характерный рев мотора. Я на секунду пришла в себя. Мы двинулись назад, колесами скрипя по полу. В окне снова показались звезды, и ночное небо, и открывающаяся входная дверь в доме Патрика Лисанда. Я прикрыла рот ладонью, чтобы не закричать от страха. Черт, ведь в один момент, весь наш план может пойти под откос! Вдруг, машина во что-то врезалась. Меня толкнуло вперед, и я больно ударилась о собственные выставленные ладони. Капот угодил в дерево. Я начала паниковать, а именно: отстукивать ногами непонятную мелодию, кусать ногти, то и дело вытирать ладони о джинсовую ткань. - Стой! - Крикнул было выбежавший мистер Лисанд, но Toyota резко повернула направо, и мы помчались на всех парах вперед. Позади громко лаяли собаки, но я плевала на это. Мы смогли. Мы смогли улизнуть, пусть и замеченными, но все же. Я знаю, рано или поздно, все станет явным, и, наверное, нас ждет та еще порка. Мы выехали на пустую дорогу, располагающуюся между двумя главными улицами города. Машина выровнялась по правую сторону. За окном мелькали огни ночного города. Высокие многоэтажки, неоновые вывески с рекламой клубов, техники, кафе и магазинов. В какую-то секунду, я чувствовала себя невероятно счастливой. В голове я уже понастроила воздушные замки, состоящие из грез. Но, в то же время я ощущала удар совести. Сердце пропустило удар. Мне стало жаль отца. Серьезно, в тот момент я готова была выскочить из машины и броситься домой, повиснуть на его шее, вдохнуть родной запах свеже купленных газет и крепкого кофе, увидеть его добрые глаза, которые искрились, подобно огонькам. Он растил меня, заменил мне и мать, и лучшего друга, и брата. Я злилась на собственную мать, да. Она его бросила, сращу после того, как родилась я. Просто оставила маленький сверток у порога и ушла. Единственное, что я о ней помню - серые, как грозовые тучи, глаза, и острые черты лица. Черт, я ведь даже ее имени не знаю. Из размышлений меня вывел Джейсон. - Бет, где он нас ждет? - На Прайм Стрит, 47, Ривергрин, - на автомате выпалила я, придя в себя. - Сколько осталось? - Час, - ответил парень. - Мы, кажется, поторопились. - Точно. Что касается Джейсона, то попробую вам рассказать о нем. Это обычный, с виду, парень с короткими блондинистыми волосами, вечно прилизанными. У него были яркие голубые глаза, которые на все смотрели с задумчивостью и решительностью. Весь этот образ красавца-блондина портил шрам около губы. Дальше... Ему девятнадцать лет. Исполнилось недавно. Джейсон добрый, даже очень. Он всегда хорошо ко мне относится, поддерживает, старается поднять настроение и приподносит замечательные сюрпризы на мои Дни Рождения. Только, пожалуй, благодаря им, я считаю этот праздник немного радостным. Я знакома с ним с двенадцати, и с тех пор, считаю его своей опорой. Мы с ним полные противоположности. Джейсон - душа компании, я же - одна из тех консерваторш, которая только фыркает в ответ и удаляется, дабы побыть в гордом одиночестве. Парень живет без матери и без отца. Он не привык упоминать свое прошлое, так как оно у него очень трагичное. Всю свою жизнь, Джейсон не знал как выглядит его отец, даже имени не слышал. А мать... А мать забрала его старшую сестру и уехала куда-то. Джейсона отправили в дет.дом, где его и взяли под свою опеку Патрик и Эвридика Лисанд. Отчим моего друга - шишка в одной из бухгалтерских фирм Сан-Франциско. Ему за пятьдесят, но выглядит он гораздо моложе. Каштановые волосы, карие глаза, и добрая улыбка, с которой он встречал меня у порога их дома. Жена Патрика - Эвридика Лисанд. Женщина, погибшая ровно в тридцать лет. Молодая, высокая и фигуристая рыжеволосая дама, волосы которой были закручены в толстые локоны. У нее были зеленые глаза, цвета изумруда и дружелюбная улыбка. Она любила Джейсона, как родного сына, которого, к сожалению, не стало. Мальчик скончался через три часа после рождения. Слабое сердце было. Это пока все, что я знаю о его семье, и о нем самом. - Как ты? - поинтересовалась я, повернув к нему голову. Руки блондина крепко держались за руль, ноги давят на педали, а глаза обеспокоено смотрят вперед. Я заметила, что по его лицу скатываются капельки пота, хотя в машине было прохладно. - Честно? Ужасно, - признался он. - Совесть мучает. А ты? - Совесть мучает, - повторила его слова я. - Но, я готова это перетерпеть и ступить на порог колледжа. Он усмехнулся. Руки уже не так сильно сжимали баранку руля. Расслабился, наверное. - Ты, по ходу, серьезно хочешь туда попасть, - его тонкие губы исказились в кривой усмешке. - Именно. Ты и сам знаешь - это моя мечта - попасть в Музыкальный Колледж "Амстердам", - облизнула губы я. - Да, знаю. Слушай, а ты ведь пойдешь в вокалистки? - Нет. Буду играть на фортепиано, - мечтательно улыбнулась я. - И с чего ты взял, что из меня будет какой-то прок в вокале? - Глупая, ты занималась им целых пять лет, с двенадцати лет, и еще спрашиваешь? - удивлено посмотрел на меня парень. Я улыбнулась еще шире. Признаюсь, очень приятно слышать такие слова от своего лучшего друга. - Включи лучше радио, - хихикнула я. Джейсон что-то нажал, не сводя глаз с дороги. Хорошо, что он сдал на права год назад. По радио играла песня The Pretty Reckles - Just Tonight (включайте ее, кстати:3) Песня началась со слов солистки - Тейлор Момсен. Ну, это такая длинноволосая блондинка, у которой шикарный голос, и шикарные песни в стиле рок-н-ролл. Не скажу, что ярая фанатка ее творчества. Так, слушаю парочку песен, и на этом все. Мы мчались по ночному Сан-Франциско, с открытыми окнами, ощущая порывы холодного ветра, и улыбаясь. Я любила быструю езду. Любила закрыть глаза, и чувствовать легкую щекотку своих темных прядей волос, что развивались, прилепившись к лицу. Вот и сейчас, я не только улыбалась, но и решила подпевать певице. Начался припев. - Just Tonight (только сегодня) i will stay (я останусь)! - в унисон с певицей заголосила я, получив одобрительную улыбку Джейсона.. Джейсон тоже присоединился. И мы с ним, порой хохоча, заглушали голос прекрасной Тейлор своими охрипшими голосами. Ладно, скажу, что пою лучше Джейсона. Зато, парень очень хорошо ладит с музыкальными инструментами, в особенности, с ударными, такими, как барабаны. Его любимый вид музыки - рок. А у меня - классика. Но и рок иногда попадается. Мы продолжали сокращать расстояние между Прайм Стрит, слушая музыку, и улыбаясь улыбками сумасшедших, когда очередной порыв ветра развивал и загонял в рот мои волосы. Я любила такие моменты. Нет, не те, когда волосы лезут в рот. А такие, когда мы с другом, просто так, сидим и радуемся. Тогда и слова не нужны, все и так ясно - мы счастливы, даже сейчас, когда совесть угрызает изнутри, а слезы так и просятся вон. Но мы держались, мы думали о предстоящем. И это здорово нам помогало. Внезапно, Джейсон переключил радиоканал, прервав песню Тейлор. - Эй! - напыщенно возмутилась я. - Что? - ухмыльнулся голубоглазый. - Давай послушаем другую. Я с той же улыбкой кивнула и выглянула в окно. Боже, неужели я улечу из Сан-Франциско? Даже не верится. Я люблю этот город, правда, но мне осточертело видеть перед глазами одно и то же. Хочется попробовать чего-нибудь нового, начать сначала, так сказать. Мы продолжали мчаться навстречу ветру, слушая музыку, и думая о наступившей свободе...

***

Для начала, поясню кто такой Чарли Ривтенд. Хороший летчик, у которого есть собственный вертолет,, бывший рабочий отчима Джейсона, и по-настоящему хороший человек, который нам помогал. Вот именно и из-за этого его уволили. Долгая история. Он стоял на взлетной площадке, ожидая нас. Спереди, загораживая его, бок о бок стояли два охранника. Я не боялась их, так как знала, что Чарли уговорил их нас пропустить. Мы с Джейсоном припарковали машину Патрика Лисанда (Чарли ее пригонит обратно) и бегом бросились к вертолету. Мы не опоздали. На часах было 01:57. - Залезайте, - смотря по сторонам, кивнул он. Мы быстро забрались в вертолет, усаживаясь на единственные два места. Джейсон сел спереди, а я сзади, у окна. - Готовы? - усаживаясь на место пилота, уточнил Чарли. - Да, - в унисон сказали мы. - Ох, ну вы и авантюристы, ребятки. Не нравится мне эта идея, - гнул старую тему мужчина. Я закатила глаза и до боли прикусила губу. - Мы не изменим своего решения, - процедила я сквозь зубы. Повернувшись в сторону Джейсона, я уловила на его лице замешательство, боль и сочувствие. Я прекрасно знала, что это означает. Наши глаза встретились. Его голубые, как морская гладь, и мои серые, как грозовое небо. Я ничего не чувствовала, кроме одного - острой и едкой боли, которая добралась до самого сердца, сильно сжав его. Я приоткрыла рот, широко вылупив глаза, и пытаясь воспринять это как шутку. Но, это не была шутка. - Да как ты мог?! - смахивая невольно стекающую слезу из глаз, выкрикнула я, отпрянув от него. - Бет, - начал он. - Я долго думал, - садится на колени около меня, пытаясь встретиться взглядом. - Но решил, что только помогу тебе и все. Пойми, я не могу бросить отчима, пусть он и не заботиться обо мне, но я не могу. К тому же, - он замялся. - У него есть информация о моей...сестре. Он пообещал все мне рассказать, если только я не улечу. Аннабет, это - твой путь, я лишь помог его начать. Прости, - он хотел меня обнять, но я его остановила. В сердце будто метнули сотню дротиков. Каждое его слово - удар, который душа пропускает и содрагается. Я не плачу, я не бьюсь в конвульсиях - я сижу и часто дышу, гадая, кто передо мной: отпетый предатель или мой лучший друг. - Уходи, - прошептала я одними губами, отводя руку, и, наконец, взглянув на него. Парень встает и прощается с Чарли, поворачивается ко мне спиной, поправляет лямку рюкзака, и оборачивается, последний раз взглянув на меня. Что-то было в его взгляде, что-то загадочное и грустное. - Ну, что? Летим? - отрешенно спросил Чарли. - Да, - не поворачиваясь, отвечаю я. Опустошение. Чувствую только его. Больно? Конечно. Это одна из тех спонтанных ситуаций, когда человек остается в недоумении, шоке, и с болевым осадком. Со стороны Джейсона, это очень даже неожиданно. Я помню, как мы часто говорили на эту тему, как предвкушали будущее...и все это перестало иметь смысл. В этот момент. Душа покрывается трещинами, которые расползаются, заставляя меня содрогаться. Я стараюсь держаться. Стараюсь замкнуть все это в себе, как и делала сотни раз, но... чувства взяли вверх. Я пустила слезу. Такую горячую и наполненную острой болью. Вранье, если говорят, что вместе со слезами исчезает боль. Она всегда остается внутри тебя, просто скрывается в тени, ожидая выхода... Мы летели на городом, а я, вместо того, чтобы глядеть на слоя облаков, противилась собственным мыслям. Я не могла назвать Джейсона так, но, к сожалению, я сдалась. Впервые. - "Предатель..." - шептал голос в моей голове.