College Of Music

Я упала на пол. В порыве тревожного сна и сильной тряски, меня качнуло, и я оказалась на полу. Колени предательски заныли, но это еще ничего, по сравнению с тем, что у меня на душе. Ну, во-первых: я сбежала из родного дома. Во-вторых: меня предал мой лучший друг. В-третьих: я ужасно боюсь предстоящего. Честно, боюсь. Вдруг, мне не удастся пройти отбор из новичков, и меня отправят обратно домой? Вот тогда-то, меня ждет нагоняй от целого семейства. А этого я хочу избежать. Далее, Джейсон. После вчерашнего. я на него не злилась. Я давно знала, что он пытается найти свою сестру, так как узнал, что она жива. Но, все тщетно - ее как будто не существует. А Грейс продолжает верить, когда любой другой бы, на его месте, плюнул на безуспешные попытки, и вернулся бы к повседневной жизни. Хоть я и не злилась, но чувствовала сильную обиду. Вы получали когда-нибудь кулаком в живот, или, к примеру, в глаз? Если да, то вы знаете эту раздражающую, и сковывающую боль, которая заставляет злость бурлить в жилах. Теперь, усильте это в сто раз. Именно так я себя и чувствовала. Одинокой замкнутой авантюристкой, которая опять нашла приключение на свою пятую точку. Я не плакала, у меня не было истерики. Вообще, я давно не плакала. Наверное, с того самого момента, когда подралась в детском саду... Две косички, взгляд невинных серых глаз, милая черная юбкаи футболка. Я сидела на стульчике, и наблюдала за детьми. Как они играют, смеются, фантазируют...и понимала, что я не такая. Я привыкла опираться на утвержденные наукой факты, и на все смотреть взглядом отпетого скептика. А они...тупо излагают мысли, радуются жизни. Ей Богу, иногда, мне кажется, что они радуются каждой секунде! Но, не важно. Была в моей группе одна девочка - Пайпер МакКлин. Вся такая умница-разумица, красавица и выпендрежница. Любимица воспитателей, и душа компании. Полная моя противоположность. Мы с ней мало общались, а то и вовсе не виделись. В тот день, она решила меня по-полной унизить, облив горячим чаем. Я вскрикнула, и упала от неожиданности. Все засмеялись, но я плевать на них хотела. Пайпер подошла ко мне и начала передразнивать. Стоило ей только сказать одно слова, как я уже налетела на нее с кулаками и ногами. Девочке досталось, как и мне. В итоге, она две недели не была в садике, а я была наказана. Но, зато показала всем, что могу стоять за себя. А плакала я, когда узнала, что меня накажут. Маленькая, трусливая - такой я была. Боялась любого громкого слова. А когда на меня накричала мачеха, так вообще - слезы и истерика. Но именно с того момента, я внушила себе одну простую вещь: - Я сильная, и я не должна плакать. Вот так вот. Если раньше я плакала по таким поводам, то теперь же, смотрю на все с Покер-фейсом. Никак иначе. Скрываю эмоции, прячусь под собственной крепостью, скрывая саму себя. - Как ты, Аннабет? - спросил Чарли. Я вздрагиваю. Он задал вопрос так неожиданно. Трудно описать всю картину из моих, отнюдь не положительных чувств. Так что, я сухо и тихо ответила: - Нормально. Хотя, мы оба знаем, что все не так. Но, пилот лишь кивает и возвращается к управлению. Я мысленно пытаюсь предугадать действия моего отца - Фредерика Чейза. Он настолько постоянный, что не составит труда описать его обычное сегодняшнее утро: встанет с кровати, направится в ванну, сядет за стол, возьмет в руки газету, сделает кофе, включит телевизор, выскажет мнение по-поводу современной политике. Дальше, он встает со стула, целует мачеху и двоих близнецов, идет к порогу, на тумбочке видит белый лист, берет его, читает, глаза выползают из орбит, на лице отчетливо читается шок. Да, наверное, его это удивило, и ...поразило. Папа привык считать меня тихой и мирной девочкой-подростком, которая в выпускном классе планировала выйти отличницей. Снова. Он думает, что я - золотой ребенок - учусь, когда все мои сверстницы обзавелись парнями (честно? Одна даже забеременела, но, не важно.), готовлюсь к тестам, когда одноклассники щеголяют по клубам, покуривая сигаретки и вливая себе внутрь тонну алкоголя. Я решила посмотреть в окно. За ним красовалась до чертиков прекрасная картина: белые облака, слившиеся в одну кучу, и с холмистыми вершинами, крыши пригородных домишек, зеленые деревья...все было очень коасиво. Я улыбнулась. Люблю такие пейзажи. На ум пришло мимолетное воспоминание. Мы с отцом, пару раз, прыгали в объятия облаков на парашютах. Помню, как в первый раз кричала, то ли от страха, то ли от наплыва эмоций. Ветер дул в лицо, и вначале ты падал с такой быстротой, что уже отсчитывал секунду до приземления, как вдруг...Оп-па! Ты поднимаешься вверх, слыша как разворачивается парашютная ткань и пытаешься усмирить биение сердца. Немного страшно, но в конце становится так захватывающе, что описать трудно. Такие моменты вызывают улыбку на моем лице, очередную к тому же. - Когда мы прилетим? - поворачиваюсь к Чарли. - Уже прилетели, девочка. Совершим посадку, близ Колледжа, а дальше - ты пойдешь сама, а я уматываю руки. Не хочу проблем просто. - Ясно. Остальную часть дороги, я смотрела в окно. Изредка, включала телефон и смотрела на время. Последний раз было 10:37. Спустя, наверное, полчаса, мы стали снижаться. Уже были видны здания Нью-Йорка, высокоэтажки, мчащиеся иномарки и разные монументы, которые, обычно, помещаются на каждой из улиц города. В Сан-Франциско такого никогда не было. Так, один памятник на две-три улочки, и все. Я зачаровано наблюдала на жизнь этого города. Казалось, что этот мощный поток не остановишь. Что ж, может, так и есть... *** - Все, пока, - крикнул на прощание Чарли, и улетел на своем вертолете, оставив меня одну. Я стою на месте, издали глядя на собравшихся подростков. Все они приехали из разных стран и городов, все на машинах, с родителями, братьями, сестрами. Я в оцепенении. Мне страшно. Действительно, страшно. Хочется убежать, хочется забыть это, но, если я решила, что попаду туда, то, значит, так тому и быть. Хотя, пятой точкой чувствую, что что-то пойдет не так. Ладно, я же авантюристка, в конце-концов, люблю такие делишки. Пусть и боязно иногда, но я справляюсь. Стараюсь, по-крайней мере. Знаете, раньше, я думала, что буду прыгать до потолка от счастья, когда окажусь в Колледже, но, уж точно, я не думала, что буду просто стоять на месте и глядеть на подростков. И черт, здание-то выглядит не так как в интернете! Оно было большим, по форме напоминающее квадрат, с пятью этажами, завешанных шторами. И еще, оно было залито серым цементом, что никак не сочиталось с живностью вокруг, а именно - лесом. Да-да, но окраина Нью-Йорка - лесистое местечко. Я уж думала, что это не то здание, и хотела было свернуть назад, как вдруг... - Аннабет! - я прекрасно узнала этот девчачий слащавый голосок. Я оборачиваюсь и вижу перед собой семнадцатилетнюю девушку, с распущенными волосами, в которые вплетены ее излюбленные побрякушки, разноцветными большими выразительными глазами, курносым носом, тонкой линией розовых губ, и чуть вздернутым подбородком. На ней была надета белая куртка, красная туника и темные джинсы. На ногах красуются длинные каблучки. Вах, уже тошнит. - Пайпер, - шиплю я, вспоминая, ка из-за нее получила нагоняй от мачехи. - Оу, вижу, учеба тебе не окончательно промыла мозги, и ты все еще помнишь меня, - широко, но саркатически улыбнулась девушка. - Таких тварей не забывают, - гордо ответила я, шагая в сторону здания. Она поплелась за мной. Конечно, как же не придраться! - Хм, я хотела предложить тебе дружбу. Я остановилась и удивленно захлопала глазами. Дружбу? Да она смеется надо мной. - А я хотела плевать на твою дружбу, - едко бросила я, продолжая делать уверенные шаги. - И чего ты такая противная? Что, парень бросил? Ох, стой, у тебя же нет парня, - захихикала она. - Зато, есть хорошо-развитый склад ума, - фыркнула я. - Ну, ведь, не с мозгами тебе заводить романы, - протянула она. - Хочешь, могу тебе помочь. - Твоя помощь мне нужна не больше, чем верблюду четвертый горб, - продолжала парировать я. - Слушай, а ты шутница, - она меня все же догнала. - И чего тогда сюда приперлась? Неужто, у нас идет отбор шутов? - Кому-кому, а тебе бы там было самое место, - нагло улыбаюсь я. - А теперь, отвали, тебя мне еще не хватало. - Ох, точно, - задумалась она. - Меня же ждет мой любимый, - моя теория о современных влюбленных подростков наглядно подтверждена. - Перси! Девушка удалилась в сторону черного Мерседеса, к какому-то брюнету. Я не стала его рассматривать, просто двинулась к главным дверям, куда и направлялись остальные. И что-то меня все же напрягало... Мне страшно. Колени дрожат, сердце готово вырваться наружу, голова пульсирует. Я не знаю, что мне делать. Не знаю, к кому обратиться, просто иду за толпой. Пытаюсь выровнять дыхание, но все тщетно - я не могу. Чтобы отогнать от себя панику, я рассматриваю коридор здания. Поверьте, в самом убогом пансионе еще лучше! Вымытый прозрачный пол, на котором красуются полоски от проведенной по нему тряпки. По обе стороны стоят двери с разными номерами и надписями. Самая большая из них, цвета молочного шоколада, расположена справа. К ней-то все и направлялись. Я набираю внутрь воздуха, и делаю, пусть и неуверенные, но большие шаги. Мне было бы спокойней, если бы здесь был Джейсон. Он смог бы меня успокоить, заставить на все посмотреть с задорными искорками в глазах. Я бы даже посмеялась, как эти подростки, что приехали в колледж. Но, я еще раз напомнила себе, что я одна. И всегда буду такой. Иду за толпой, опустив голову вниз, сжимая лямку своего рюкзака. Вторая сползла. Руки запотели, ногти больно впивались в кожу. Я зажмурилась. Внутри, где-то внизу живота будто скрутило. Если бы меня кто-нибудь о чем-то спросил, я бы даже не смогла ответить, так как, трудно говорить, когда находишься в растерянном состоянии. Что странно, то я все еще чувствовала, что что-то да пойдет не так... Вот, например, как с Пайпер. Я никак не могла ожидать, что она окажется здесь. Но, это еще маленькая проблема. Я зашла в актовый зал. Вместо кресел, там были полукруглые деревянные и отполированные скамейки, на которых разместились ученики. Они о чем-то дружно разговаривали, изредка, некоторые показывали на меня пальцем. Я предпочитала отводить глаза от таких - не хочу привлекать внимания. Сев на на самый последний ряд, я перевела глаза на сцену. Там стояла высокая женщина, лет сорока от силы. На ней было строгое серое платье, на ногах черные шпильки. Ее губы растянулись в улыбке, то и дело, кивая собравшимся около нее коллегам. Это меня напрягало еще сильнее. Я прекрасно знала, как выглядит директор Музыкального Колледжа - мисс Твизерс - бойкая брюнетка, с карими глазами, и возрастом около сорока пяти. Та, что стояла передо мной, больше напоминала сошку, нежели строгую женщину. Они ни капли не похожи. В зале вмиг повисла тишина. Заговорила "Сошка": - Здравствуйте, дорогие ученики нашего Музыкального Колледжа "Cоlege of Music"! Наши двери всегда открыты для вас! - и тут, я выпучила свои глаза, став похожей на дикарку. Все пошло не так. Я попала не в тот колледж. О Боги, покарайте меня, ведь только я могла так оплошать. От шока, и, одновременно, оцепенения, я не могла выдавить и слова. Последние застряли где-то глубоко в горле. Пусть вслух я ничего и не говорила, зато мой внутренний голос жестко хлестал меня всякими ругательствами, которые только знал. И вот спрашивается: какого хрена, жизнь надо мной стебется?!.. - ..Также, в этом году к нам присоединились новенькие! Так давайте же дружно поприветствуем их, заодно, узнаем побольше об их творческих личностях! Приветствуем Скандинавию Эливин! Раздались бурные аплодисменты. Из-за своего места встала стройная блондинка, одетая как все детки богатеньких родителей - брендовое белое платье, черные лаковые сапожки и черненькую куртку, достающую до ребер. Девушка начала рассказывать о себе. Тем временем, пока она делилась с нами ее жизнью, ко мне подсел, весьма странный, парень. Я быстро окинула его краешком глаза, и отодвинулась. Что-то было в нем такое отталкивающее, но, в то же время, и жутко притягивающее... У него были черные взлохмаченные волосы, бледная кожа, задумчивый взгляд черных глаз* (Я надеюсь, он не имеет дел с такой болезнью, как - рак), и губы, искаженные в дерзкой ухмылке. Он был похож на тех "плохих парней" из моей школы, которые вечно высматривают себе жертв, в частности, глупых девушек. - Новенькая, - с ухмылкой сказал он. До меня не сразу дошло, что это было адресовано мне. Чувства и мысли настолько были сумбурны, что я, можно сказать, не слышала ничего вокруг. Я угрюмо кивнула. Парень, наконец, повернулся ко мне, и я смогла получше разглядеть его внешность. Вытянутое лицо, с бледной кожей, не большие и не маленькие черные глаза, смотрящие на тебя так, что аж не по себе становится. Чуть вздернутые нос, бледные губы, искривленные в той же усмешке. Парень был одет во все черное. И я не преувеличиваю. На нем была черная футболка, черные джинсы, кожаная куртка, с поднятым вверх воротником, и черные кроссовки. На пальце я заметила серебряное кольцо, в форме черепа. По спине пробежали мурашки. Никогда не любила таких парней. Внешне, как говорится, красавца, а внутри - сущие уроды. - Неужто боишься? - выгнул бровь он. - С чего, интересно, ты взял? - молчать я не собиралась. - Ну, ты сразу отодвинулась от меня, потом, думаешь, я не заметил, как ты вздрогнула? - начал перечислять брюнет. - Я просто не люблю находится рядом с подозрительными людьми, - фыркнула я, быстро переведя внимание на сгрызанный ноготь, с которого содрала весь черный лак. - Так значит, я ...подозрительный? - слащаво прошептал он. От него веяло холодом, словно я нахожусь возле холодильника. - Откуда я знаю? Так, наверняка, - выдавливаю усмешку я. Он просто кивает. Затем, пододвигается ко мне так, что мы сидим бок о бок. Я вмиг выпрямлясь как струнка, тем самым, демогстрируя свою ровную осанку. Закусываю нижнюю губу, чувствуя как на язык приземляется первая соленая и теплая капля крови. Ох, моя вредная привычка. - Нико Ди Анджело, мисс, - протягивает мне руку ухмыляющийся парень. Я презрительно окидываю его ладонь. - Ловелас? - руку так и не пожимаю. - Не моя вина, что женский пол сходит по мне с ума, - пододвигается ближе к моему лицу. - Не строй из себя самовлюбленного кретина. И, перестань на меня так пялиться, и отодвинься уже! - громко шепчу я. Разумеется, никто не слышит. Он пожимает плечами, и отстраняется на несколько сантиметров. - Ты не сказала своего имени, детка, - напоминает он. Я молчу. И тут, происходит то, чего я уж точно не ожидала - "Сошка" берет в руки листок и читает одно знакомое мне имя - Мелани Ливергтон. Я инстинктивно вздрагиваю, и упираюсь ногами в пол, то ли пытаясь его продавить и поспешно провалиться вниз, то ли просто хочу подавить сильное удивление. Думаю, вы и сами понимаете, что у меня был шоковый удар. В голову, словно врезалась кувалда, содрагая весь мозг, смешивая мысли, посылая импульсы в самое сердце. - Мелани Ливергт-о-о-о-н! - улыбаясь, протянула женщина, смотря в глаза толпе. Я неуверенно поднимаюсь на ноги. Сглатываю слюну, зажимаю кончик языка меж двумя губами и облизываю их. Все посмотрели на меня. Я немного смутилась. Снова сглотнула, и с надеждой посмотрела на нее. Но, на помощь мне пришла не она, а... - Мило улыбнись, и расскажи о себе, - тихо прошептал Нико. Знал бы, как это трудно - не говорил бы! Эх, вот бы здесь оказался Джейсон... Так, ладно, соберись, тряпка! Хочешь добиться желаемого - просто накрути им лапшу на уши о своей жизни, и все дела! Набираю в грудь воздуха, и всеобщими усилиями выдавливаю милую улыбку. Закрываю глаза, а потом вновь их открываю. Я уже знаю, что там горит азартный блеск. Что ж, теперь, я смахиваю на девочку-кокетку, а не на заурядицу-тихоню. - Мое имя - Мелани Ливергтон, мне семнадцать. Я родилась в Сан-Франциско, в семье ... - я не могу сказать профессию своего отца, поэтому, начинаю врать, - Начальника одной из трех известных бухгалтерских фирм. С ранних лет, занимаюсь игрой на фортепиано. Достаточно неплохо, - небрежно пожимаю плечами. - С двенадцати решила заняться вокалом. Тоже, не так уж и плохо, как казалось бы... мне самой. Больше, в принципе, не о чем говорить, - я стискиваю зубы, готовясь плюхнуться обратно на место. Тут, меня за рукав куртки дергает Нико Ди Анджело. Я искоса смотрю на него. Тот одними губами шепчет: - Расхвали этот убогий сарай. Покажись ей милашкой, и только тогда, она воспримет тебя в счет. Я мысленно благодарю его, и вновь, обращаю взгляд к заинтересованной публике. - И еще, хотела бы сказать пару лестных слов об этом, - я чуть было не сказала "сарае", - месте. Серьезно, всегда мечтала сюда попасть. Говорят, здесь идет обучение на высшем уровне, что не мало важно. В частности, для меня самой. А вы, - я запинаюсь, "случайно" наступил на ногу Нико. - Кэролайн Вайберин, - шепчет он. - Мисс Вайберин - очень хороший, - вновь наступаю на ногу брюнету. - Учитель вокала, директор этой задницы, - шипя от боли, ответил он, также, шепотом. - Учитель вокала, и директор этого замечательного Колледжа, - широко улыбаюсь, мысленно надеясь, что никто не услышит громко биения моего сердца. Кэролайн Вайберин счастливо улыбается, стирая набежавшую слезу. Что ж, а я не такая уж и консерваторша, какой успела себя показать в школе. - Умница. А теперь - садись, - дал подсказку парень. Я облегченно вздыхаю, как уголовник, вышедший из камеры. Руки заледенели, ноги от волнения стянуло судорогой. Я вся превратилась в ледышку, кратко выражаясь. Директриса что-то говорит мне, но я не слышу. Просто улыбаюсь, пытаясь усмирить себя. Потом, Вайберин переходит к остальным ученикам. - Ты слегка преувеличила, - указал на мою ошибку Нико. - Что б ты знала, Мелани, этот колледж - один из тех скудных пансионов, которые вечно финишируют последними на "Мировом Фестивале". Поэтому, я его гордо называю "задницей". - Еще лучше, - раздраженно фыркнула я. - Кстати, - его усмешка перестает в дружелюбную улыбку, не лишенную холодных оттенков, - красивое имя. Я растягиваю губы еще шире, не поворачиваясь в его сторону. Он помог мне, что я посчитала странным. Но, самое главное - я смогла выдержать первое испытание, а значит, буду готова и ко второму. Спустя, наверное, час, все встают со своих мест, и бредут к выходу. Мы с Нико идем за ними. Он берет меня за локоть, и отводит в сторону. - Так как ты - новенькая, идешь во второй корпус, там, дежурные отведут тебя и твою соседку в вашу комнату. И еще, - он пробегает по головам подростков. - Не попадайся на глаза задирам, вроде, Николаса Шемслина, если хочешь остаться в целости и сохранности. - Ты всерьез думаешь, что я знаю, как он выглядит? - выгибаю бровь я. - Поверь, эту рыжую крысу ты узнаешь сразу. А теперь, - он недоговаривает, так как к нему подходит тот самый брюнет, которого я видела у Мерседеса. - Привет, старик, - улыбается ему Нико так, словно только что разговаривал со стенкой, а не со мной. Я поднимаю глаза на парня. У него были такие черные волосы, но, посветлее, чем у Ди Анджело. Он был одет в простую синюю футболку и джинсы. Его лицо было, стоит признаться, весьма привлекательным. Не такое слащавое, как у некоторых. У него были зеленые глаза, с некой голубизной, и дружелюбная улыбка, адресованная Нико. - Привет. Я думал, в этом году ты не приедешь, - хмыкнул он. - Ты же знаешь - лучше торчать здесь, чем в...сам знаешь где, - пожимает плечами Ди Анджело. - О, кстати, Перси, знакомься - новенькая тихоня-заурядица-скромница - Мелани, - он берет меня за плечи и вытаскивает из, как выражаются, тени. - Привет, - тихо сказала я, не решаясь поднять на него глаза. - И впрямь, скромная, - улыбается он. - Меня зовут Перси Джексон, будем знакомы, - протягивает мне руку. Я пожимаю ее. - А вот мне не пожала, - усмехнулся Нико. - Ну, не всем же девушкам утолять твои прихоти, чувак, - ухмыльнулся зеленоглазый. - Ладно, Пошли что ли? Мы втроем двинулись в коридор. Там было столько много людей, что я умудрилась потерять двоих знакомых. В следующую секунду, произошло то, чего я не ожидала. - Здравствуй, детка, меня зовут Николас Шемслин, - прошептал стальной мужской голос. * - обычно, обладатели такого цвета глаз, действительно, зачастую, больны раком.