College Of Music

Утро началось с самого отвратительного в мире звука - трещания будильника. К тому же, учитывая, что я промучилась жуткой бессонницей трое суток, мне казалось несправедливым, что когда у меня появилась возможность выспаться, мой же будильник динамит все мозги. К тому же, обещался важный и фееричный день, к которому колледж готовился два месяца. Зря или нет мы еще посмотрим. Снег запорошил весь Нью-Йорк, подарив всем жителям настоящую зимнюю сказку. Его было так много, что завалило все стоянки с машинами, здания магазинов и лотки с канцеляриями. Снежинки день и ночь кружились в хаотичном танце, позже осядая на земь. На небе все то временя практически невозможно было увидеть ни одного облака. Небесный купол выглядел, словно отполированный. В общем, красота просто вскруживала голову. Осень была такая насыщенная событиями, что неплохо было бы отдохнуть зимой. Но именно зимой все начало резко изменяться... Нет, до этого момента мы доберемся, пусть так и не хочется все выкладывать. В глубине души я чувствую этот долговременный осадок, и лишь это послужит весомой причиной. Я полюбила тот декабрь лишь на несколько дней, а затем прониклась к нему со всем душевным отвращением. Стараясь не особо шуметь в поисках теплых вещей, мне приходилось действовать очень медленно, так как Рейчел спала, а будить ее не хотелось. Из шкафа ко мне в руки попали свитер и брюки, которые позднее оказались на мне. Глянув на себя в зеркало и поправив вещи, я захватила зимнюю куртку и направилась было на улицу, но вдруг передумала. Комнату Талии уже отремонтировали, а значит была возможность поговорить с ней наедине. А также это великолепная возможность принести извинения. Я не была удивлена, что разбудила девушку своим стуком в дверь. Попросив пять минут подождать, Талия принялась приводить себя в порядок. - Можешь заходить. Многое изменилось в ее комнате. Кровать только осталась на прежнем месте, в остальном же все приобрело совсем иную атмосферу. За все время знакомства с ней я уяснила для себя, что девушка не может обходиться порядком. Как-то раз, помнится, она сказала, что этот беспорядок, который еженедельно творится в ее обители - самовыражение ее личности. Быть может она была права. - Ты хотела поговорить? - тихо спросила брюнетка. Снаружи завывал зимний холодный ветер, в котором плясали снежинки. Холодно, зато красиво. - Да, - чуть погодя ответила я. - Точнее, извиниться. За то, что тебе пришлось услышать в том кинозале. Навернре, хотя, так оно и есть, ты была удивлена не меньше моего. Не буду оправдываться, я знала все это, только оттягивала время, чтобы во все тебя ввести. Прости. Утренняя тишина не нарушалась совершенно ни чем. Время будто застыло, мучая в ожидании ответа девушки. А она просто опустила голову, сложив руки на груди. - Так ты... простишь меня? - аккуратно поинтересовалась я, стараясь держать все чувства в узде. Талия подняла голову. - Если бы ты не была мне хорошим другом, каким все же стала, я бы попросила тебя убраться из моей комнаты, не сказав ответа, - сглатывает. - Но я тебя прощаю. Точнее, простила. Еще тогда, после бала. У меня было достаточно времени все обдумать, чтобы прийти к этому решению, - сухо улыбается. - Так что...мир? - Мир, - на губах невольно засверкала улыбка. И солнце светило, подобно моему тогдашнему настроению. Вроде-бы все шло нормально и не предвещалось ничего плохого, как я тогда думала. Но моя ошибка заключалась именно в этом. *** Вторую половину дня, я провела в комнате Лео. Тот показывал мне веб-страницы, на которых говорилось о нашем колледже. Парень говорил обрывисто, часто запинался. Нервничал почему-то. А когда я спросила про причину этого...он ответил, что расскажет позже. - Вот, смотри, - Лео ткнул в одну из статей американской журналистки Абигейл Сталлис. - Здесь расписываются в деталях все наши концерты. Но не в этом весь смак. Вот, - я опустила глаза еще ниже где был раздел "Отзывы", - видишь, нами интересуются, просят еще выступлений. - Ого, - задумчиво кивнула я. - Даже не знаю, что сказать. А что насчет всего нашего плана? Где будет проходить "Музыкальный Поединок"? Лео еще полсекунды посмотрел на экран ноутбука, а после выключил гаджет. - Да, мы с парнями и еще некоторыми из колледжа обговаривали это с Вайберин. Заодно, мы достали и дополнительную информацию, там говорится об организаторах. Тоже важно, кстати. Далее, начало будет завтра в шесть вечера. Директриса звонила одному из организаторов - Венне Пауэл, пыталась, так сказать, договориться, но ничего не вышло. Та подчиняется только главному - Олдеру какому-то там. Короче, нам ничего не остается, как только выбрать из всего колледжа три четверки человек и устроить настоящий беспредел. Хотя, это громко сказано. Если бы мне такое сказали год назад, я бы пропиталась сплошным отвращением. Но времена меняются, вкупе с людскими нравами. - Звучит заманчиво. А как насчет песен или что мы будет исполнять? Что им вообще нужно? - продолжала засыпать парня вопросами я. - И в силах ли мы это показать? - Я знал, что ты об этом спросишь, - усмехнулся Лео. - Они хотят лишь пару песен и все. К тому же, я знаю, что нам поможет выиграть. И знаешь, что это? - Нет, если честно, - нахмурилась я. - Хотя... - у меня была мысль, но нужно было ее проверить. - Лео, все на пару минут включи мне одно из выступлений колледжа. - На сайтах его нет, можно разве что забраться в архив, откопать там кассету и посмотреть, - предложил парень - Ладно, обойдемся без этого геморроя. Если внимательно сравнить голос при исполнения песен, а потом прислушаться к ним при разговоре на интервью... Разница слишком велика. Понимаешь, о чем? - Фонограмма, - стукнул себя по-лбу Лео, - Конечно же! Мы и все эти колледжи пели под чертову фонограмму! Я, кажется, понял, что им нужно! - Настоящее, живое исполнение, - подытожила я. - Нужно опять наведаться к директрисе и поделиться этим с ней. - Этим мы сейчас и займемся. Точнее, я займусь, а ты забеги к Перси, отдай ему вот этот конверт, хорошо? Отлично! Возможность возразить исчезла также быстро, как и Вальдес. После того вечера, я чувствовала себя героиней вампирской драмы, которая не может разобраться в своих чувствах. И поэтому я отвлекала себя заботами Поединка - говорила с Вайберин, обсуждала с кем-то песни и прочее. Я всячески пыталась изежать встречи с ним. Определенно, я чертова героиня фильма про вампиров и их страсти. Но сама-то я ясно знала, что подойти все же стоит. С каждым новым шагом волна холода хлестала прямо в спину. Повернуть назад было бы весьма неплохо, но черт, я же не трусиха. Просто отдать конверт и все. Да. За дверью было тихо. Толкнув ее, я обнаружила, что она была все то время открытой. А вот и возможность сделать все быстро и смотаться. Главное только, чтобы он не пришел. Тихонько прикрыв дверь, я подошла к рабочему столу, положив на тот конверт. Сам парень, оказывается, был в ванной. А вышел он оттуда как раз именно в тот самый момент, когда я поворачивала к выходу. Попалась. - О, так ты здесь, - он был без футболки из-за чего мои щеки покраснели. - Лео просил передать тебе конверт, я его положила на стол. Тебе. Туда, - дура, чертова дура, лучше бы заткнулась, чем мямлила такой бред. - Хм, понятно, - пожал плечами парень. - Ага, - попыталась закончить разговор я. Неловко-то как, черт возьми. - У тебя на щеке что-то, - приблизился он. Я нахмурилась. - Где? Ничего у меня щеке не было, просто он обхитрил меня, чтобы через секунду поцеловать. Я не была против, уж признаюсь. Длился поцелуй от силы полминуты, но этого было достаточно, чтобы в мыслях всплыло воспоминание о том танце на балу и чтобы я вспомнила вкус его губ, сводящий с ума. Помню, хорошо помню, как тогда подскочило вверх мое сердце, как исчез тот страх, а на смену ему пришло что-то вроде радости. Трудно это все описать, ибо одной эмоцией дело не обошлось. - Хитрец, - усмехнулась я прямо ему в губы. - И такое имеется, Воображала. Так что насчет завтрашнего дня? Ты готова выступить с нами всеми? А вот и волнующая тема. - Готова. Осталось определиться с исполнением трека и...все. Выступаем по четверке, которых всего будет три. Остальные будут на замене. Странно все придумано. - Мы справимся, - быстро сорвалось у Джексона. - Иначе все бессонные ночи будут потрачены зря. Так что сегодня целый день будем готовиться. - Угу. Я покинула его комнату с сумасшедшей улыбкой. Настроение поднялось выше, появился прилив вдохновение. Да, мысли были как у влюбленной идиотки. Но нужно было сосредоточиться на другом, что я и сделала. *** Весь вечер я потратила на безуспешные поиски директрисы. Ее нигде не было и пришлось сидеть на скамейке возле ее кабинета около часа. Все шумы и разговоры стихли. По учительскому коридору не проходил никто. Я сидела одна. Наконец, послышались шаги и в поле зрения попала мисс Вайберин. - Мне уже сказали, что ты меня искала, - улыбнулась директриса. - Проходи в мой кабинет, не стесняйся. Не став рассматривать интерьер, я села на стул, прямо перед директорским столом. Мне нужно было обсудить несколько вещей, связанные с документами. Теми поддельными, которые каким-то образом оказались в этом колледже. - Мисс Вайберин, можно у вас кое-что спросить? - начала разговор я. В кабинете горела только тусклая лампа, освещающая малое пространство. Директриса, сидящая напротив меня, выглядела утомленной. - Да, конечно, дорогая, - на ее губах все еще сверкала доброжелательная улыбка. Я набрала в грудь больше воздуха. - Каким образом вышло, что мои документы попали сюда, в этот колледж, к вам на стол? Когда должны были быть в другом. - Я ожидала подобного вопроса, - женщина поднялась со стула и пошла к книжной полке. - Видишь ли, не все в жизни может идти ровной дорогой. Бывают препятствия и неожиданные повороты. И многие в этом запутываются - что припятствие, а что поворот, - она вытащила завернутые в файл листы и вернулась на место. - Вначале прочти это. У меня на руках оказались три листа. На первом была моя анкета, на втором же была анкета другого человека. На третьем листе был изображен тогда незнакомый мне парень. Но больше всего мое внимание заострили две фотографии двух девушек, схожие по внешности. Точнее, мой листок и той девушки. Я пригляделась внимательнее к ним двоим. Глаза были один в один, форма лица, скулы... Глупая конечно мысль, но быть может, это... - Ее звали Афиной. Меня не известили о ее родителях и вообще о ней самой. Девочку нашли на одной из улиц Нью-Йорка и привезли сюда. Она была почти совершеннолетняя, такая же, как и ты. Кочевала из деттдома, жила на улицах. Она мало говорила, но не смотря на это обладала острым умом и смекалкой. Я так ничего и не узнала о ее прошлой жизни. Знаешь, я думаю, что ты должна выслушать эту истрию и открыть для себя ответ на один из вопросов. Готова? - Да. - На последнем году обучения, она сбежала вместе с одной своей знакомой, снимающей квартиру неподалеку от центра Нью-Йорка. Больше я о ней ничего не знала. Но скажу тебе вот что, Аннабет Чейз, эта девушка не обладала музыкальным слухом и чем-либо в таком роде, но ради того, чтобы влиться в коллектив, она использовала все хитрости, на которые была способна. Спустя время, я случайно узнала, что Афина стала матерью. У нее родилась дочь. А теперь к самому интересному, - директриса прикрыла глаза, словно подготавливала себя к этой части рассказа. - Все то время, пока она была жива, она являлась твоей биологической матерью. И мне жаль, поверь, что ее отняли у тебя. Шок врезался в голову, словно стрела в древесную кору. Слова просто-напросто не шли на ум. Одна лишь мысль о том, что директриса была знакома с моей матерью вводила меня в то самое удивление, которое испытывает каждый человек при столкновении с необычным и неизведанным. Одновременно я была рада, что пополнила свои знания о матери, но в то же время я приуныла, вспомнив, что ее больше нет. Печальная история, которая происходит со многими детьми. - Но... - я решила вернуться к сути вопроса. - Какое это имеет отношение к моему появлению здесь? - Я сама взяла твои документы. Договорилась с Патриком Лисандом, чтобы тот взял документы у своего пасынка и отдал их мне. Я лишь хотела объяснить все тебе, но не находила время, но зато его нашла ты и я не могу не радоваться, - молчание. - Ты очень похожа на Афину. У тебя ее серые глаза. У тебя ее улыбка, которой твоя мать одаривала немногих и очень редко. И самое главное - ты умна, как она. И знаешь, я уверена, что Афина бы гордилась таким ребенком. Тебе тяжело о ней вспоминать и я понимаю это гнетущее чувство. Я бы хотела, чтобы ты с ней встретилась. Я бы сама хотела с ней встретиться. За всю свою подростковую жизнь я не проронила и слезинки. Я держалась и старалась не падать духом, не гнобить себя до последнего. Я скрывалась в тени, мне чуждо было место в чьей-то компании. Я не впадала в истерики. Разве что только в короткие депрессии и стрессы. На большее меня не хватало. А тогда, сидя в кабинете Вайберин, слезы просто жгли глаза, просясь на волю. И как бы ни пронзала меня тогда боль, я держалась, каждую секунду напоминая, что сильная и выносливая. Но черт... Последние слова просто не оставили мне выбора. - Я бы хотела такую заботливую и добрую мать, какая есть у тебя. Ты нуждаешься в ней и я вижу это. Но загляни себе в душу, девочка. Твои мимолетные воспоминания - вот где она оставила частичку себя для тебя, вот где она поселилась теперь. Следы хлынули сами собой, я лишь закрыла лицо руками. Сердце омывалось холодным и колким фонтаном, под натиском воспоминаний оно сжималось. Душа сама покрывалась трещинами, будто-бы на ней произошло землетрясение. Дыхание спирало, температура тела вела войну между собой. Тепло и жуткий холод. Я не могла остановиться. - Иди сюда, - я уткнулась в плечо директрисы. - Ты должна выплакаться, но в то же время остаться такой же, какой и была раньше. Не увлекайся этой недолговременной депрессией, не впадай в то, что давно прошло. Старые раны - дополнение к новым. Успокойся, милая. Спустя минут десять я вроде-бы пришла в норму. Больше мы к этой теме не возвращались, а перешли к другой, важной для всего колледжа. Это помогло успокоиться. - Что насчет завтра? - в голосе появился хрип. - Как мы планируем все организовать? Вайберин задумалась. - Эх, был бы здесь Коул... Мне до сих пор не по себе от этого, если признаться откровенно. Все готово. Эти два месяца прошли не зря. Три песни на три группы, состоящих из четырех человек. Само-собой, я хочу, чтобы ты, Перси, Нико и Талия участвовали. Вы будете выступать в конце. Завтра все двенадцать человек, в сопровождении преподавателей, сядут в автобус и доедут до Мейн Стрит, 68. - А как мы попадем внутрь? - нахмурилась я. - Зная ваши способности, я уверена, что в ваши головы придут идеи. Лично я никогда не поддерживала подобные хитрости, но сейчас, когда колледж может просто исчезнуть... Нет, я этого не допущу и пойду на любые меры. Видишь ли, Аннабет, мы почти растратили все денежные средства, мы еще как-то не попали под горячую руку комиссии, но это ничего не значит. Колледжу нужно средство для жизни. Колледжу нужна победа. Колледжу нужны вы - молодые таланты, полные порока и лжи, но не утерявшие главного - личности, живущей в каждом. Я верю в ваши силы. Я верю в твои силы, Аннабет. "Мне бы вашу уверенность", проскочила в голове. Вслух я ничего не сказала. - А сейчас, ты должна выспаться. Завтра большой день. Важный день. Спокойной ночи. - И вам, - уходя из кабинета произнесла я. В комнате свет был погашен. Рейчел свернулась калачиком. Переодевшись в пижамную футболку и легинсы, я залезла под одеяло, укрывшись с головой. У меня не было сил, чтобы переваривать все это. И они не прибавились, когда были так нужны... В итоге, я заснула только глубокой ночью. *** Странный какой-то сон. Непонятный, но затягивающий. Я не поняла большую часть, ибо все происходило быстро. Вспышка света - новый фрагмент, другая вспышка - новая картина. Почему-то это меня напугало. Мне снилась машина, лежащая на пустой трассе. Затем врачи, суетящиеся над несколькими телами. Потом... А потом меня разбудил тот внезапный звонок. Взяв телефон в руки, я еще несколько секунд находилась в прострации. На экране было высвечено имя мачехи, которая, собственно, меня и побеспокоила. "Странно", тогда подумала я. - Да? - неохотно и сонно прозвучал мой голос на другом конце. Послышались всхлипы и женские рыдания. Тот страх, который я испытала во сне вновь вернулся в исходное положение. Я уже пожалела о том, что вообще взяла трубку. - Аннабет, - голос мачехи прервался очередными рыданиями, - Фредерик...твой отец, мой муж... Однозначно ее тон не предвещал ничего хорошего. Я не была готова к этому, я чувствовала себя безоружной, оставалось лишь идти на мучения, которые тучей навалились, стоило Сьюзен произнести те самые слова. - Его больше нет, - вновь плачет. - Его тело нашли спустя час. Я...я не хотела тебе этого говорить. Дальше я не слушала. Это было самое болезненное удивление, которое убивало изнутри, разъедало, подобно кислоте, прожигало, словно адское пламя. Осознание, что отца - единственного во всей моей жизни искренне любящего семью человека - больше нет в живых - убийственно. Это как выйти полу-раздетым на запорошенный снегом двор и ощутить ледяные струи на своем теле. Больно, страшно, волнительно, угрызающее чувство, которое нахлынуло на меня - совесть. Я поступила как героиня одного русского романа, который когда-то читал отец. Я покинула его, даже не навестив. А сколько раз звонила? Пару, а может и три раза. Черт, эгоистка и набитая дура! "Забросила родного человека, а сейчас плачешься о его внезапной смерти" - пришло на ум мне. Не буду скрывать, но в те секунды я забыла обо всех своих ранних желаниях. Я по-настоящему желала вновь увидеть отца. Живого, здорового, улыбающегося... Таким, каким он был при жизни. "Но ты не глупая девчонка, Анн, знаешь, что его не вернуть" говорила сама себя я. - Тише, девочка, не реви, - уже тверже сказала мне мачеха. - Завтра утром я заберу тебя из колледжа и мы уедем. Все мы - я, близнецы и ты. У нас начнется новая жизнь, в новом месте, новом доме. Так что, - голос срывался, - ты держись. Он бы хотел этого. Я выключила сотовый, не желая продолжать этот разговор. Дрожь и скорбь били беспощадно. Как удары плетей, они оставляли глубокие раны, кровоточащие. Я не могла в это поверить. Хотелось-бы мне выпалить, что это какая-то небылица и что сейчас мой отец дома, но ...будь проклят этот день, его нет. Что вообще я такого натворила, что меня лишают каждого близкого человека?! Вначале мать, которую я едва знала. Спустя время отец, с которым я росла семнадцать лет. Рыдала я долго и не спала всю ночь. Мозг наливался кровью, как-только на ум приходила улыбка и выражение лица Фредерика Чейза. И той ночью все изменилось, как и той, которая молча наблюдала за моим побегом из дома. Мне стоило давно понять, что все - я потеряла отца. Все, я больше его не увижу. Но упрямство и сопротивление отталкивали подобные утверждения. Наивно думая, что все можно исправить, я провалилась в сон. Спала обрывисто и только пару часов. Слезы лились и лились, сердце сжалось до минимального размеры, рубцы на душе и боль внутри кипели едким пламенем. И не было мне тогда дела для того, что возможно, Сьюзен Чейз приближается к колледжу, чтобы лишить меня жизни, которая подходила мне по всем чертовым критериям. *** The Black Keys - Little Black Submarines. (Подходит не под все моменты, но зато передает атмосферу) Я открыла глаза, а потом тут же зажмурила. Перевернулась на другой бок и прикрыла их. Но облегчение продлилось недолго. Прошлые вечер и ночь заявились совершенно неожиданно. Я стиснула зубы и встала с кровати. После той истерики я выглядела как ведьма. Здорово наревелась. В ванной смыла следы засохших слез. Глаза были красными и с пролегающими под ними кругами. Они выцвели. Ныне насыщенный серый цвет казался почти прозрачным. Кожа была цвета фарфора. За все время я исхудала. Дистрофичка какая-то. Умывшись холодной водой, чтобы унять жар, я начала одеваться. Это было быстро и особой мороки не возникло. Джинсы и свитер - вот и все. Я была готова к выходу. Перед уходом я вспомнила о словах мачехи. Бегом подбежав к окну, я взглянула на заметенный снегом двор. Все было тихо и спокойно. Дворники как обычно выполняли свои обязанности, а в основном стояла мертвая тишина. Быть может, вместе с улицами заледенело и время? .. Что за бредни, Анн? Машины Сьюзен не было видно. Это определенно хороший знак. Ноги занесли меня в холл, где сидели только Перси, Нико, Лео и Талия с Калипсо. Я слегка удивилась. Они о чем-то тихо разговаривали, но прекратили, когда заметили мое появление. Выражение их лиц было...сочувственным. Первой подошла Талия. - Я слышала. Твоя мачеха позвонила директрисе под утро, рассказала ей. Послушай, ты можешь игнорировать это и вообще не верить, но мне жаль его. Я всю жизнь живу без отца, моя мать в инвалидной коляске и не может говорить, мне не так трудно тебя понять, - ее рука покоилась на моем плече. - Как бы ни было тебе хреново, заруби себе на носу, что у тебя есть люди, которым ты стала небезразлична. У тебя есть друзья, Анн. А у нас есть ты. Мы стали прекрасной командой только благодаря тебе. Вслед за Талией ко мне потянулись с объятиями и все остальные. Даже Калипсо, которую я едва-ли знала. И я вновь пустила слезы, но без всхлипов. Я улыбнулась, не смотря на то, что ночью потеряла отца. Я сильно ошиблась, впустив в разум мысль, что никому не нужна. У меня есть друзья. Странные, со своими тараканами, но друзья. Я привязалась к ним и не чувствовала себя одиночкой среди них. Я прониклась теплотой ко всем им. И мне приятно было стоять тогда, окруженной этой кучкой, порой слышать биения их сердец. Мы команда и всегда ею будем. - Ты просто нечто, - подал голос Нико. - Так облажаться в первый день прибывания в это... - Калипсо укоризненно на него глянула, - в это место, - поправился Нико, - могла только ты. Ладно-ладно, дружеская шутка, Сероглазка. Директриса и не вспомнит того, что ты ей тогда наплела...с моей, естественно, помощью. И вообще, клево, что ты теперь в наших рядах. Можно сказать, ты - второй Вальдес, с его безбашенными идеями и умопомрачительными предложениями. Не было у нас с ребятами такого насыщенного года. Ты сплотила нас, да. И, если признаться, то даже помогла мне понять кое-что для себя, касательно...нет, не важно. Тот человек знает о ком я говорю, - это Талия, разумеется. - Все, что я хотел сказать, ты уже услышала и сейчас некоторые перефразировали мои мысли. Мда, не очень круто, но все же, - продолжил Перси. - У нас у всех свои косяки, проблемы, трудные годы, оставшиеся в прошлом. Ты - одна из нас еще и по этому. Родственная душа, если можно так тебя назвать. Ты действительно была с нами всегда. С тобой классно, серьезно. Да-да, ты та еще зубрила, но, черт, это ведь...нормально в каком-то смысле. Так или иначе, мы все дорожим тобой. Нескладно, но надеюсь, что смысл ты поняла. - И будем дорожить, - добавил Лео, - А потом, когда мы выиграем "Музыкальный Поединок", то я буду просто обязан посоревноваться с тобой в креативности. А что вы так улыбаетесь? У меня впервые появился достойный конкурент! - Просто помни, что они все с тобой. Ну или, если тебя они чуток выведут из себя, то можешь заходить в мою комнату, я выслушаю и помогу тебе. Мы все друзья, знай это, - мило улыбнулась Калипсо. - Вот видишь? - вновь заговорила Талия. - Все мы с тобой, также, как и ты с нами. С нами ты можешь разделить все печали и прочие беды. Каждый выслушает. Ну, каждый с не секундным терпением, это так, к слову. Но суть такова: Друзья друзей никогда не бросят. Мне впервые говорят столько тирад. И я впервые чувствую такую вот крепкую поддержку, в которой нуждалась тогда. Они, пожалуй, и есть мой стимул идти дальше, не сходя с пути. Они - моя опора. Они - часть меня, и мне кажется, что это и есть главное в любой дружбе - чувствовать необходимость друга в тебе. - Черт, как же я вами дорожу, - призналась наконец я. - У многих есть лучший друг, о котором я и мечтать даже не мечтала. А тут сразу столько... Вы лучшие, ребята. Но счастье мое продлилось не долго. Помимо нас в холле оказались две женщина и обе мне знакомые. Та эйфория, в которой я находилась в те минуты, не оставила и следа. Вновь вернулось то самое каменное выражение лица и черствость. Вайберин и Сьюзен шли по направлению к нам. Позади женщин нехотя плелись двое моих сводных братьев. Перси взял меня за одну руку, а Талия за другую. Сжав их, я приготовилась к худшему. С моим-то тогдашним настроем это не составило труда. Но было легче, ибо я знала, что буду выслушивать все не одна, а с друзьями. Они приблизились. Набрав в грудь воздуха, директриса заговорила. - Я соболезную вам всем. Аннабет, прошу, прости, но миссис Чейз забрала ваши документы и, думаю, настал час прощаться. Хотя... Нет, еще рано. - Что это значит? - натянула строгое выражение лица Сьюзен. - Девочка выступит вместе с ребятами на сцене. Если она того захочет, - позже добавила директриса. - Но это же...это... - Одна из единиц справедливости, что были в моей жизни, - заговорила я. - И мисс Вайберин права, если я захочу, я выступлю. Мы выступим. Я выйду на сцену, колледж одержит победу, - я говорила твердо и прямо, не срываясь и не запинаясь. - Но Анна...твой отец... - Он бы гордился мной, - тут же ответила я. - Отец всегда учил меня делать так, как я считаю нужным и самой видеть результат принятых решений. И знаешь, только сейчас я понимаю, насколько это жизненный урок. Только сейчас я его усвоила и только что я приняла очередное решение. Это заткнуло ей рот. Я не стеснялась сказанного, я была уверена, что сказала все именно так и что именно этого хотел бы мой отец, был бы он при жизни. - Хорошо. Если ты так в этом уверена, то я подожду окончания этого...ну, неважно. А после этого мы все уедем на время к моим родственникам. - Простите, что? - в унисон спросили стоящие около меня подростки. - Что? Я говорила ей ночью об этом. Наверное, прослушала, бедняжка. Документы я уже взяла и со всеми обо всем договорилась. - Я не могу ничего сделать, Аннабет. Мне снова жаль, но я действительно в безвыходности, - оправдалась директриса. - Но это неправильно! - возразил Перси. - Вот-вот! - согласился Нико, - Она имеется при себе и язык, и словарный запас, так что пусть говорит и решает за себя. - Это беспредел! - взвинчилась, подобно потревоженной змее, Сьюзен. - Это - справедливость, - впервые я слышу, что Лео говорит таким твердым тоном. Но сама я придерживалась другой точки зрения, которую не разгласила тогда, хоть так и хотелось. Но я бы лишилась их всех, если бы произнесла это вслух. Оставалось лишь молчать. Ну, не совсем... - Я над этим подумаю. Сама. Без посторонней помощи. На этом разговор и закончился. Директриса видимо поняла, что я так или иначе уеду, каким бы дорогим не стало мне это место. Мне нужно было присутствовать на похоронах. Я должна была проститься с отцом, а для этого надо было поехать вместе со Сьюзен и ее детьми, которых я бы еще век не видела. Опустошение заполнилось ненавистью к самой себе. "Предательница" - вот, кем я тогда была. Чуть позже все вернулось на круги своя. Я ни проронила и слезинки, повторно репетируя вместе с одиннадцатью человек в репетиционной. У нас было три песни, которые когда-то кто-то написал. Листы лежали нетронутыми до этого момента, когда действительно понадобились. Я была сосредоточена только на исполнении песни, которую написала некая Ирэн Кэрэлгтон, если расшифровать инициалы. И, как вы поняли, петь буду я, но помогать мне взялась Талия. Идти в бой, так только со своим человеком - фраза была взяла из одной книги, написанной Джеромом Сэлинджером. Наконец настала наша очередь. Но мы так и не закрепили все, что требовалось. Нужно было выезжать. План, слава Богу, Лео придумал и огласил его. - Ничего сложного, - с усмешкой идиота сказал он. - Просто надо пробраться в здание с черного входа или с помощью люка на крыше. Не волнуйтесь, там всего два этажа! Что странно, но всем пришлась по вкусу эта затея. Но это все связано было с поджимающим временем, которое не выделяло минут для раздумий. Нужно было решать быстро, нужно было действовать. Было четыре часа дня. Часы безмятежно висели на стене. Я захватила с собой серое пальто и через минуту стояла около автобуса, ожидая, когда все залезут. Настала и моя очередь. Мест было много, поэтому я заняла первое попавшееся на глаза. Автобус двинулся и началась длительная поездка. Я была уверена в себе. Впервые. Я четко знала, что смогу выступить перед публикой. Хотя-бы ради отца.