It's in his DNA

Двадцать шестое апреля 2035 года. За окном университета стояла удушающая жара, вызванная плохой экологией. Листья на деревьях ссохлись и завяли, воздух был словно изнутри пропечён, а солнце палило нещадно. Студенты второго курса факультета генной инженерии отсиживали последнюю пару, подставляя лица под кондиционеры, что были установлены в аудитории, и выжимали из себя оставшиеся силы, чтобы не рухнуть лицом на парту, провалившись в сон. - ... коэффициент конкордантности выражается в долях единицы или в процентах и определяется по формуле: К= С/(С+Д), - профессор сделала запись на огромной доске, занимавшей половину стены аудитории, - где "С" - это что, мистер Томлинсон? - она повернулась лицом к группе и, завидев, что один из её учеников дремлет на последних рядах, решила того спросить. - Число конкордантных пар? - ответил парень, сразу оторвав голову от сложенных на столе рук. - Похвально, мистер Томлинсон, что вы уже прочитали материал новой темы, - язвительно произнесла миссис Голдмен без малейшего намёка на похвалу в голосе. - Может быть, вы так же знаете, для чего вводят в формулы коэффициент наследуемости? - Ну.. - подумал он, выпрямляясь на скамье и убирая со лба прядь волос. - В зависимости от значения этого коэффициента судят о влиянии генетических или средовых факторов на развитие признака. Кожа лица профессора приобрела цвет маринованного имбиря, её губы поджались, а в глазах промелькнула злоба. - Хорошо, мистер Томлинсон, - нарочито вежливо прощебетала она. - Тогда перечислите мне признаки, коэффициент конкордантности которых вы знаете. - Но их существует бесконечное множество, я не могу держать в голове все значения! - возразил Луи. - Тогда какого чёрта вы спите на моих занятиях?! - она со всей силы стукнула указкой по столу, напугав остальных учеников, моментально оживившихся и подтянувших осанку. - Я, понимаете ли, стою тут перед ним, хочу наполнить знаниями его бестолковую головушку, а он позволяет себе спать! - Я только лишь.. - парень хотел оправдаться, но его снова перебили. - Мистер Томлинсон, вы отстранены от экскурсии в центральную лабораторию, и я своего решения не изменю! Пока вы не научитесь уважать меня, я не буду уважать ваши интересы, - с этими словами женщина, разъярённо раздувая ноздри, уселась за преподавательский стол, невероятно гордая собой, и открыла любимый справочник по генетике, где держала данные, которые сама не могла запомнить. Луи лишь устало закатил глаза и вернулся к своим записям в тетради, совсем не обращая внимание на злую бабень. Вы не подумайте, Томлинсон был способным учеником, даже старательным, но, благодаря вольному характеру, не мог пойти на уступки одной-единственной пожилой даме в университете. Ему было проще выделить два часа свободного времени для чтения научной литературы, чем слушать, как эта дряхлая, гнилая, но невероятно самолюбивая старушонка картаво и монотонно чеканит наизусть выученные с годами лекции. Родители Луи не воспринимали её всерьёз и были рады, когда их сын обращался с вопросом к ним, а не к своему педагогу, и на то были веские причины: старший Томлинсон был учёным - он занимался выводом идеального человеческого ДНК, а мать была лаборанткой в ботаническом центре. Луи мог вообще не ходить на занятия, если бы того не требовал журнал посещаемости, однако в жизни не всё получается так, как мы хотим. С самого первого дня Луи и миссис Голдман не поладили и вели между собой такую негласную, но всем очевидную борьбу. Бывало, перед сессией студенты даже спорили на деньги, сможет ли пожилая дама изгадить зачётку Томлинсону, или же хитрецу всё равно удастся обставить профессора. Война шла с переменным успехом: то он выстоит под тяжестью вопросов, то она не даст слабинку, и за всем этим действом было очень интересно наблюдать. Будучи учительницей в школе, миссис Голдман могла надолго отвернуться от класса, и ни один ученик за её спиной не хихикал, не зевал, не перешёптывался и не жевал сладости, спрятанные в сложенных руках - они были слишком хорошо знакомы с беспощадным характером своей преподавательницы. Она могла безошибочно определить, у кого во рту жвачка, кто выжидает удобного момента, чтобы списать у товарища, а кто собрался в туалет, чтобы прогуглить там ответы на тест. Миссис Голдман, подобно Богу, знала, казалось, всё. Её острый язык стал легендой школьного двора. Её пронзительный взгляд, устремлённый на провинившихся, заставлял дрожать даже самых смелых. Но Луи вероломно нарушил эту аксиому, за что и прослыл её грушей для битья. Совсем другое дело был одногруппник Луи - Марсель - покладистый, скромный мальчик в очках и клетчатой жилетке, внимавший каждое её слово с благоговейным трепетом. Он конспектировал её лекции, с замиранием сердца следил, как та расхаживает перед огромной доской, обхватив морщинистыми пальцами любимую указку. Казалось, дай ей волю - она бы била ею и без того намучившихся студентов. Но Марсель мог продолжать здесь учиться несмотря на физические расправы - он был единственным в группе, кого взяли за знания, а не за толстый родительский кошелёк. Этот парень ходил в любимчиках у миссис Голдман, сам того не желая. Поначалу многие его недолюбливали, считали зазнайкой, ботаником, подлизой, но быстро потеряли к нему интерес - Марсель оказался обычным небогатым студентом, изо всех сил цеплявшимся за свой единственный билет в люди. * Он был молчалив, невзрачен и почти незаметен на фоне ярких характеров одногруппников. Один из них - спортсмен - был полностью обляпан бессмысленными татуировками, состоящими из одних только завитков, он ходил с самым пафосным видом, время от времени бережно поглаживая свои стероидные мускулы. Рядом с ним сидел компьютерный гений, весь в микронаушниках и датчиках. Его волосы, на концах свёрнутые в жгуты и обмазанные специальным составом, конденсировали внутри себя сигнал wi-fi; благодаря такой причёске его голова казалась еще больше на и без того щупленьком теле. На соседнем ряду сидела девушка с густо накрашенными глазами, по виду напоминающая скорее бледную, пучеглазую моль, возле неё - неоновая дива с меняющей цвет помадой и так далее. Марсель не видел смысла общаться с этими людьми, он находил их странными. Да и какие у них могут быть общие интересы? Очевидно, той же точки зрения придерживались и его соседи по студенческой скамье. Во время перерывов никто ни с кем не общался, они доставали свои тонкие плазменные панели, по функциям напоминавшие планшет, и самостоятельно себя развлекали. Луи был единственным, кто пытался пойти на контакт. Несмотря на свою обеспеченность, он не стал избалованным или привередливым в общении; парень со всеми находил общий язык и даже знал имена всех студентов своего курса, потому что мало-помалу с каждым поддерживал контакт. Он познакомился с Марселем в последнюю очередь, посчитав его занудным книжным червём, однако именно с этим одногруппником у него возникла самая крепкая дружеская связь. Хоть брюнет и выглядел как маменькин сынок, с чувством юмора у него было всё в полном порядке, а умение приятеля оживить разговор заслуживало, как минимум, платиновой медали. Они часто шли вместе домой после занятий, иногда забредая в кофейню за парочкой пончиков и сладким кофе. Мальчики знали предпочтения друг друга, конфузы из жизни и даже некоторые мелкие тайны, о которых не расскажешь случайному прохожему. Луи и Марсель были совсем разными на парах: один - серьёзный и старательный, другой - безынтересный и сонливый, но за дверями университета все характерные границы стирались и парни снова могли вдоволь наслаждаться обществом друг друга. *** Занятия подошли к концу. Студенты собирали учебники в кейсы из ультратонкого металла или искусственной кожи, а их преподавательница отправилась в лаборантскую - пить чай. Как только дверь за спиной миссис Голдман захлопнулась, многие её ученики измучено выдохнули, а Томлинсон показал ей вслед средний палец. Не для понтов и самоутверждения, а просто, потому что захотелось. Он подхватил свой портфель со стола и отправился домой, даже не подождав Марселя - сейчас он был совсем не в настроении с кем-либо общаться. Тем более, Луи прекрасно знал, что тот ему скажет. - Вот не мог ты продержаться всего лишь одну пару без стычек! - Марсель нагнал друга только в коридоре. - Понимаю - в любой другой день, но не сегодня! - Да какая разница, - отмахнулся Томлинсон. - Эта старая жаба всё равно не позволила бы мне пойти с вами на экскурсию. Если не прямо сейчас, у неё было бы время до вечера, чтобы придумать повод и меня отстранить. - Ты ошибаешься, Луи, - его голос был твёрд. Шатен продолжал идти впереди приятеля, не оглядываясь по сторонам. Он миновал один из пустынных залов и спешно спустился по лестнице с такой скоростью, что Марселю приходилось время от времени бежать за другом, чтобы его не упустить. - Побывать там - это уникальная возможность, - продолжал он, поправляя очки на переносице. - Миссис Голдман, хоть и строгий педагог, но справедливый. И она бы не стала выкидывать тебя из списка, будь ты хоть чуточку сдержаннее. - Опять ты её защищаешь. Она тебе что, Господь безгрешный? - Луи, - он развёл руками, - Возможно, она как человек - не подарок.. - Это ещё мягко сказано, - энергично закивал шатен. - .. но как педагог, миссис Голдман желает нам успехов в карьере. И не забывай, что экскурсия была полностью её инициативой. Я читал на местном форуме, что выбить разрешение у правительства очень сложно - говорят, на одном из подземных этажей хранятся разработки биологического оружия и аппаратов для клонирования живых организмов! И это - просто колоссальная удача, что нас пустят туда на целых три дня! Ты идиот, Луи. Такие возможности не упускают. - Ты так и будешь продолжать меня травить? - спросил шатен, вдруг останавливаясь. - Да катитесь вы все хоть на Криптон! Если для этого мне нужно будет лизать задницу твоей любимой профессорше - уж увольте, мне и тут хорошо! Его глаза недобро поблескивали, а в поведении была заметна плохо скрытая истерика. Ему хотелось присоединиться к группе, но он не мог себе этого позволить. Его гордость не могла. Марсель видел это и всей душой желал помочь, но знал, что Луи будет против. - Я мог бы с ней поговорить.. - Вот не надо мне твоих подачек, - его тон возрастал с каждым словом. - Я не хочу унижаться перед ней и уж тем более делать это через тебя, очкастая заноза в заднице. Ты у нас в шоколаде! Все-то его любят, все ему потакают! А всё благодаря его вечно прикушенному языку. Марсель открывал и закрывал рот в недоумении. У него не получалось найти нужных слов, он так и стоял в ступоре, непонимающим взглядом пялясь на своего друга. Луи ещё секунду был в гневе, но после созерцания напуганного, скромного зеленоглазого чуда его мимика смягчилась, и он виновато склонил голову. - Извини, Марс, - он поднял на приятеля честные глаза. - Я не должен был на тебе срываться. - Да, не должен, - сухо ответил тот, бросая на друга робкий укоризненный взгляд. - Спасибо за правду. Теперь я знаю, что ты обо мне на самом деле думаешь, - парень горько усмехнулся и прошёл мимо приятеля, неуклюже задев его плечом. - Всё совсем не так, Марс, - Томлинсон окликнул его, и тот только из вежливости остановился. - Мне очень жаль, я сорвался, прости меня. Я больше всего в жизни хотел там побывать, а теперь.. Ты на меня не сердишься? - Нет, - просто ответил брюнет. Луи понял, что задел приятеля за живое, хоть друг и старался того не показывать. Марсель всегда был сдержан и не афишировал на публику своих истинных эмоций, предпочитая переживать их внутри себя. Он был похож на бомбу замедленного действия, копившую в себе негатив, и не было известно, когда он взорвётся. - Вот, держи, - тем временем, Луи порылся в своём портфеле и достал оттуда небольшую книгу без названия, обёрнутую матовой коричневой обложкой. - Мне отец подарил на день рождения. Она напечатана в единственном экземпляре работниками центральной лаборатории; здесь описаны все машины, над которыми трудился их штат. Надеюсь, тебе удастся увидеть несколько из этих изобретений. Я с прошлого года мечтал забраться в запретную секцию и использовать атомный измельчитель или посмотреть действие разъедающей пластины. В этой книге указан принцип работы большинства аппаратов, и будет здорово, если хотя бы ты сможешь ими воспользоваться. У меня сделать это уже не получится, - он протянул другу бережно обёрнутый фолиант. - По крайней мере, в ближайшее время, - он продолжал смотреть на Марселя глазами, полными раскаяния и стыда. - Спасибо, Луи, - только и ответил брюнет, принимая книгу. Уголок его губ дёрнулся вверх, выражая расположение. - Мне будет интересно почитать. - Может, тебя проводить до дома? - предложил Томлинсон. - Нет, Томмо. Я тоже, знаешь, "подачек не люблю", - Марсель развернулся и направился домой, оставляя позади себя растерянного парня. POV Марсель: Когда я пришёл домой, меня уже ждала бабушка. Я живу с ней с тех пор, как мои родители разбились в автомобильной аварии лет десять назад. Не то что бы моя жизнь круто изменилась с того момента: всё та же квартира в глухом районе Лондона, те же вещи, которые я носил в старшей школе - они всё еще подходили мне по размеру, тот же досуг, те же интересы и, конечно, всё та же живая бабуля. Несмотря на свои шестьдесят девять лет, она выглядела молодо и энергично, а чувствовала себя и вовсе на восемнадцать. Многие женщины её возраста носили специальные корсеты, поддерживающие спину, пили по горстке таблеток через каждые три часа, однако моя бабушка была здоровее всех здоровых. Она знала, чем сейчас дышит молодёжь, была в курсе всех событий в моей однообразной жизни и стала тем самым другом, которого мне, порой, так не хватало. И вот, сегодня, стоило мне перешагнуть порог квартиры, как она выглянула из кухни и обеспокоено спросила: - Всё хорошо, милый? Выглядишь неважно. Видимо, я действительно выглядел, как овощ, раз даже бабушка с её развивающейся катарактой заметила во мне серьёзные изменения. - Это из-за Луи? - снова предположила она и снова угадала. - Да нет, причём тут он? - я снял ботинки и прошёл за стол, на котором меня уже ждали спагетти. - Я думаю, только Луи мог бы так подпортить тебе физиономию. Ты как будто лимон разжевал. А ну, рассказывай, набить ему морду? Я рассмеялся. Бабуля всегда знала, что сказать и как приободрить, и эта черта была в ней самой очаровательной. - Думаю, пока не стоит. Вот обидит меня посерьёзнее - я тебе сразу же позвоню, - я сделал знак рукой, выражавший полный контроль над ситуацией. - Значит, дело всё-таки в Луи, - поняла она. - Угу, - я кивнул, всасывая макаронинку. - Неужели, ты признался ему в своих чувствах? - Конечно нет, - я поперхнулся. - Тогда что могло так сильно расстроить моего внучка? Я на секунду задумался, а потом выдал: - Бабуль, ты считаешь меня безвольным? Она удивлённо на меня посмотрела, после чего неуверенно покачала головой: - Ты, скорее, слишком дисциплинированный и не любишь нарушать порядки. Это хорошо. Такое качество определяет рассудительного человека, - ответила она. - Почему ты спрашиваешь? - Да так, - я отпил чая из чашки. - Если не хочешь об этом говорить, я не настаиваю, - она отрезала мне кусочек яблочного пирога. - Может, как-нибудь позже. Спасибо. - Кушай, кушай. Совсем ведь ничего не успеваешь с этой учёбой. - Кстати об учёбе, - я взял тарелку с пирогом и встал из-за стола. - Мы сегодня вечером идём в лабораторию, и мне следовало бы подготовиться. Поем у себя в комнате. - На кровать не кроши! - предупредила бабушка вслед. - Постараюсь. Я запрыгнул на матрас, складывая ноги по-турецки, подложил под спину подушку и начал читать книгу, которую мне дал Луи. ________________________________ *К 2035 году генетика и ядерная физика стали ведущими областями науки, вследствие чего всё больше молодых людей стало проявлять к ней интерес, однако позволить себе обучаться в престижном университете могли далеко не все выпускники. Лишь немногие, действительно одарённые дети, прошедшие особый контроль, принимались вне очереди. Одним из них был наш герой.