It's in his DNA

POV Марсель: Как только за мной закрылись двери научного центра, я сразу понял - вот это место, где я хочу работать. Фойе было почти безлюдным, но те немногие сотрудники, расположившиеся на комфортных диванах за кружкой кофе, вызывали уважение и почёт. Каждый член компании учёных соблюдал дресс-код: женщины носили прямые строгие серые юбки чуть выше колен и белые рубашки, а для мужчин предполагался удобный брючный костюм, так же в серой гамме. Однако не все мужчины придерживались введённой формы. Некоторые из них, химики, предпочитали лёгкий белый халат тёплому пиджаку. Люди, коротавшие свой перерыв в главном холле, были воплощением моей мечты - они были теми, кем я хотел стать. Флегматичные, невозмутимые, бесстрастные, хладнокровные и сдержанные как аристократы. Женщин было всего две. Они держали ровную осанку, устроившись на самом краешке сидения, поблёскивая здоровыми волосами, зализанными в старомодный пучок. Но кто знает, может, хотя бы одна из них была местной школьной дурнушкой в очках с толстой оправой, брекетах на зубах и прыщами на ягодицах, а теперь каждая из этих образцовых сотрудниц выглядела как творение мастера. Да, я считал их красивыми. И красота эта была своеобразной: неброской, содержательной и недоступной. Я бы обратил на них больше внимания, если бы не был геем, как показал анализ моего генотипа. Поэтому дольше я рассматривал всё же мужчин, в обществе которых находились эти учёные леди, и в каждом из них я разглядел некогда щупленького подростка, которого макали в унитаз в школьном туалете. Меня самого никогда не считали достойным рукопожатия или приветствия одноклассники. Водитель жёлтого автобуса мог без угрызения совести проигнорировать мой дом, отчего в старшей школе я ездил до своего корпуса на велосипеде. Ребята постарше отобрали мой шкафчик, задирали в коридоре и смеялись надо мной в душевой из-за худощавой комплекции. Нечто подобное моей ситуации читалось в неуверенных движениях мужчин лет сорока, беседующими недалеко от нас, студентов. Они добились успеха, а это значит, что у меня тоже есть шанс. Мы с группой не стали задерживаться у входа - нас взяли в свои руки кураторы, пунктуально подошедшие ровно в 20:00. Ни минутой позже или раньше. Миссис Голдман широко улыбнулась невероятно худой брюнетке и пожилому профессору-азиату в белом халате. Очевидно, они оба работали в самой лаборатории. - Здравствуйте, доктор Вонг, - она пожала мужчине руку, - Мисс Миллер, - миссис Голдман кивнула в знак приветствия, - А это - мои ученики, студенты второго курса нашего факультета и, возможно, люди, которые продолжат наше с вами общее дело. - А вы всё готовите для нас наиболее удачные кадры, - ответил мужчина, оценивающе оглядывая нас. Противное чувство. Как будто ты - хомячок в зоомагазине, и какой-то китайский ребёнок выбирает себе домашнее животное. - Именно так, - миссис Голдман кивнула и отошла в сторону, открывая профессору больший обзор на своих пытливых питомцев, притом она выразительно смотрела на меня. Шаловливое воображение на секунду спроектировало в моей голове картинку, где она мне подмигивает. - Хмм.. Очень интересно... - азиат сузил свои и без того небольшие глаза, - Так, какую тему вы сейчас проходите. Может, я бы мог показать вам нечто особенное? - Близнецовый метод Гальтона. Очень интересная тема для любого генетика. "Ну да, ну да. " - Я мысленно закатил глаза. Мне больше нравилось синтезировать белки. - Тогда я знаю, что вас точно должно заинтересовать, - он поманил всю группу рукой и направился к просторному лифту, где мы все без труда уместились, - Едем на самый нижний из подземных этажей, - проинформировал он. Когда мы оказались на месте, двери раздвинулись, и мы оказались в узком коридоре с металлическими стенами. Без окон, разумеется, и без других каких-либо отверстий в металле. Наш путь освещали лампы, отбрасывающие чистый белый свет. В самом конце коридора находилась единственная дверь, больше походившая на крышку гигантского банковского сейфа - на ней была огромная баранка, а рядом - панель цифр, введя правильный шифр на которой можно было попасть внутрь. Доктор Вонг набрал код, подтвердил свой отпечаток пальцев, и хранилище открылось. - Прошу, - он пригласил войти нас, миссис Голдман и свою спутницу. Мать моя женщина. Здесь было всё. Здесь было абсолютно всё, о чем я мог только мечтать. Все те изобретения, о которых было написано в книге Луи, и даже больше. Мои однокурсники безразлично проходили мимо разных, с виду непонятных, сложных машин, но я-то знал, что вот тот, например, аппарат мог расщеплять любую материю, а этот - синтезировал газ, убивающий всё живое. Мне безумно хотелось всё потрогать, провести опыты, но я держал себя в руках, впившись в ремень сумки, перекинутой через плечо - как я горел желанием попробовать всё. Мой восхищённый вид вызвал улыбку на лице мужчины. - Нравится? - Ещё бы.. - ответил я, рассматривая один из двигателей, но потом мгновенно покрылся густым румянцем, когда понял, с кем разговариваю, - Ой, прошу прощения, сэр.. - Не извиняйся, парень, - он только махнул рукой, - Напротив, мне очень приятно, что тебя впечатляют наши изобретения. Мы обошли два ряда машин с разными функциями и назначениями, но остановились у высокой кабинки, в которую с лёгкостью мог поместиться человек до двух метров ростом. Сама капсула была выполнена из титана и соединялась с мини-компьютером и рабочим столом с подборкой реактивов. Один пласт титанового покрытия без труда отодвигался, а под ним располагалось герметичное отделение для эмульсии, содержащей хромосомы подопытного организма. Да, это то, о чем вы думаете - машина для клонирования. И благодаря справочнику Луи я знал, как она работает. - Итак, в самом начале нашей экскурсии я бы хотел вас познакомить с изобретением номер 00781. Вещь не для слабонервных, но вам, как будущим генетикам, придётся увидеть немало подобного биологического ужаса. Наш куратор сунул руку в карман халата, достал оттуда белую мышку и продемонстрировал нам, обыденно держа её за хвост так, будто для него это обычное дело - носить с собой лабораторных мышей. - Так и знал, что она мне понадобится. Следующим шагом он вернулся к рабочему столу и отрезал бедному животному скальпелем кусочек хвоста под брезгливое "Фуу" от Николь, поморщившейся от увиденного. Мистер Вонг, однако, не принял во внимание её замечание. Ну и правильно. Наука требует жертв, а если тебе жалко ради этого маленькую мышку - тебе не место среди научного сообщества. Курица. Он бросил кусочек хвоста в пробирку и ещё долго добавлял к нему разные реактивы, объясняя, почему он выбрал то или иное вещество на каждой стадии приготовления раствора. Когда эмульсия была готова, мужчина поставил колбочку в специальную выемку в машине и захлопнул крышку. Капсула наполнялась негустым газом. Оставалось ждать. - Мышка у нас маленькая, поэтому мы подождём от силы минут пять, не больше, - тем временем продолжал он свой рассказ, - Но прежде чем открыть крышку капсулы, я должен быть уверен, что никто не потеряет сознание от созерцания того, что нас будет ждать в конце эксперимента. Изобретение допускает сбои и совмещается только с некоторыми организмами, а вот с какими - мы ещё не выяснили, и на выходе мы можем получить нежизнеспособного мутанта, малопривлекательного внешне. Нет среди вас слабонервных или изнеженных? Мы что-то пробормотали, но мистер Вонг расценил это как зелёный свет. У себя на родине он, небось, с аппетитом уплетал жуков и червей, поэтому понятие "брезгливость" относилось к нему в последнюю очередь. Газ в кабине осел, загорелась лампочка над компьютером и учёный открыл крышку капсулы. Изнутри на нас смотрело существо непонятной природы. Лысое, с двумя хвостами, одно из которых было там, где надо, а второе - вместо глаза. У животного было пять лап, задние из которых срослись. Даже не буду вам подробно описывать увиденное - мышь больше походила на живой кусок кожи, из которого невпопад торчали конечности. Сзади кого-то вырвало, и помощница нашего куратора участливо предложила проводить этого человека в туалет. За ними последовала и миссис Голдман. Судя по шагам, они удалились. - Не очень удачный эксперимент. Но вот что странно: другая мышь того же вида клонировалась без малейших отклонений. Почему это происходит, до сих пор остаётся для нас загадкой, и именно поэтому мы воздерживаемся от экспериментов над человеческим генотипом. Он взял получившееся животное и выкинул его в большой мусорный бак. - Всё равно долго не проживёт, - пояснил он. У кого-то ещё сзади начались рвотные позывы. - А теперь вопрос: кто мне скажет, на основе какого биологического материала работает эта машина? - спросил мистер Вонг. - На основе стволовых клеток? Моя теория была единственной. Никто в группе не проронил ни слова, ожидая реакции профессора. И я был уверен, что я прав. - Верно, - мужчина кивнул, удивлённо уставившись на меня, - И как же вы пришли к такому выводу? Я изобразил на лице замешательство и бурную мозговую деятельность, хотя прекрасно знал ответ и на этот вопрос - книжка Луи меня хорошо подготовила. - Когда вы готовили препарат, вы разрушили белки в клетках хвоста. Белки входят в состав клеточных оболочек, в том числе - ядерной. Таким образом, вы выделили хромосомы из клеток. Потом - поместили их в аппарат, где получили одну тотипотентную клетку. Из неё вы вырастили вторую мышь. - Браво, - мистер Вонг поздравительно хлопал в ладоши. Без сарказма или унижения - ему было любопытно, что я в столь раннем возрасте сходу разобрался в действии этой штуковины. Его аплодисменты поддержали мои однокурсники, и я почувствовал себя как никогда смущённым. - У вас потрясающий живой ум, молодой человек, - заметил азиат, - Я не думал, что кто-то из вас мне сейчас даст ответ. - На самом деле.. - я был слишком скромным по натуре и не мог всю славу оставить себе, - Мы с моим однокурсником Луи уже думали над этим. Над выращиванием людей из стволовых клеток. И вот, нечто подобное я только что увидел, хоть и не считал это возможным. Мистер Вонг смотрел на меня с таким восхищением, будто я был золотым яйцом, расписанным, по меньшей мере, Ван Гогом. - Ваш друг не менее талантлив, чем вы.. - он остановился, чтобы узнать моё имя. - Марсель. - Ваш друг не менее талантлив чем вы, Марсель. Он здесь присутствует? - Нет, к сожалению. Его только сегодня отстранили от экскурсии. - На каком основании? - За поведение. На лице профессора отразилось понимание. - В таком случае, я надеюсь, что он присоединится к нам завтра. Вы двое меня очень заинтересовали. - Хорошо, мистер Вонг, - я уже не сдерживал улыбки. Наша группа собиралась уходить и медленно тянулась к выходу, а я всё ещё не мог оторваться от потрясающего изобретения. Возможно, я бы мог склонировать себя, обучить, сделать в будущем своим ассистентом или создать армию, чтобы следить за безопасностью ботаников в старшей школе. Ребята уже скапливались у входной двери, никого, казалось, рядом не было. Мои мысли прервал толчок в спину. - Что, думаешь, самый умный тут, - Малик презрительно хмыкнул, выплёвывая мне в лицо эти слова. - Нет, конечно. Умный у нас тут ты, - огрызнулся я и почувствовал мощный удар в челюсть, прежде чем упасть без чувств на холодный пол. Надеюсь, вы поняли, что мы с Зейном взаимно друг друга ненавидели. Он считал меня заучкой, а я его - безмозглым, самовлюблённым бараном. И если вы думаете, что я завидовал его внешности, популярности или что-то в этом роде - вы плохо меня знаете. Зейн, конечно, был красив, я этого не отрицаю. У него было подкачанное тело, приятные черты лица, но вся его внешняя привлекательность меркла на фоне внутреннего уродства - за красочной обложкой было пустое содержимое, которое, к слову, вполне устраивало Перри - одну из немногих девушек, кто со мной общался. Она провожала козла влюблёнными глазами, давала списывать этому тупице и кокетливо с ним флиртовала. Бедная моя девочка. Еще не знает, что Малик - гей. Я и сам недавно об этом узнал, когда он начал клеиться к моему Луи. К моему другу Луи, я имею в виду. Однажды Томмо поведал мне за ланчем, как Зейн зажал его в туалете и попытался изнасиловать. Причём Луи рассказывал эту историю так, будто подобный инцидент был чем-то жалким, незначительным и противным. Лично я на месте Лу не стал бы так сразу отказываться от возможности переспать с Маликом. Малик, черт его подери, был смазливым и симпатичным. Но Томлинсон являлся убеждённым натуралом, хоть и не видел ничего отвратительного в моей с Зейном ориентации. Он продолжал со мной общаться, не признавая во мне какой-то сексуально значимый объект. Его девушка Элеанор училась на соседнем факультете, и я чувствовал, что проигрываю ей по всем фронтам. Если бы я мог на это повлиять, то родился бы девочкой, чтобы иметь шанс понравиться Луи. Я очнулся спустя некоторое время. Сколько минут моё тело бессознательно провалялось на холодном полу, я опять же не знал. Наручные часы были давно сломаны и стрелки на них шли неправильно, но я по привычке продолжал их носить. Вокруг было темно. Мне с трудом удалось подняться на ноги и ощупать стены в поисках выключателя, но я нигде не мог его найти. В конце концов, я наткнулся на одну из настольных ламп, включил её и понял, что до сих пор находился в той же лаборатории, но ребята из моей группы, миссис Голдман и два учёных уже ушли, по-видимому, забыв обо мне. "Но как же так? Я думал, доктор Вонг обратил на меня особое внимание. Он не мог не заметить моего отсутствия, ведь я произвёл на него впечатление!" Я поправил очки на переносице и бросился к выходу, ловко маневрируя от природы плоским телом между разнообразными машинами, и вот передо мной появилась запертая наглухо дверь. Я ломился в неё, бил кулаком, кричал, но никто не слышал. Или делал вид, что не слышит. Может, это - очередная шутка, и снаружи меня ждут одногруппники, хихикающие в тряпочку? Нет. Подобная афера не прошла бы в таком серьёзном месте. Звукоизоляционные присоски, которыми была оснащена дверь, не пропускали криков. Да и находился я на двести метров под землёй - кто меня услышит? Позвонить я никому не мог по той же причине - в подвале связи не было. "Ну, ничего. Скоро они обо мне вспомнят и вернутся," - наивно думал я.