Возвращение

Джон попытался определить, где находится. Руки его были связаны, ноги тоже, во рту кляп. Он лежал в полумраке среди веток, палок и прочего мусора, которые образовывали над ним некоторое подобие шалаша. Через просветы в палках пробивался тусклый свет уличного освещения. Значит, он в городе. Джон затих и прислушался: недалеко были люди, они разговаривали, смеялись, он слышал детские радостно-возбужденные голоса. Но что, черт возьми, происходит?.. Позвать на помощь он не мог: кляп сидел прочно и, кроме негромкого мычания, Ватсон произнести ничего не мог. Его не слышали. А потом случилась страшная вещь - огонь! Под ликование толпы кто-то из людей, находившихся снаружи, поджег дерево, которым был обложен Джон. Ужас сковал его, но лишь на секунду; он яростно дернулся. Веревки крепко стягивали запястья, но зато немного поддался кляп, после невероятного усилия доктор смог-таки от него избавиться. - Помогите! - что было силы закричал он, чувствуя себя Жанной Д΄Арк. Дым от разгорающегося дерева стал просачиваться внутрь его «шалаша». Люди, находившиеся снаружи, ликовали и радостно кричали, они его не слышали. Более дикой истории Джон не мог себе и представить. Шерлок только вернулся, а он, доктор Джон Ватсон, сразу же попал в фильм ужасов, да такой, что спецэффекты запросто могли его прикончить. Доктор еще раз что было силы крикнул, но получилось слабее. Дым уже дошел до него, и Джон начал кашлять, прикидывая, отравится ли он угарным газом до того, как его ноги начнут гореть. Голова закружилась, воздуха оставалось все меньше, стало нестерпимо жарко, Джон почувствовал, что снова теряет сознание, и еще ему стало казаться, что вдалеке он услышал крик: «Джон! Разойдитесь! Джон!!!» «Шерлок…» - только и смог, теряя сознание, произнести Джон. Проклиная на чем свет стоит моральных уродов, которые постоянно проявляются на его жизненном пути и угрожают дорогим людям (один Мориарти чего стоил, он тоже не упускал случая надавить на психику детектива путем расправы над Ватсоном), Шерлок летел к костру, расталкивая стоявших вокруг людей. Он раскидывал горящие поленья, с ужасом думая о том, что не видит никакого движения внутри костра. Может, уже поздно? Наконец нашел. Ватсон был без сознания. Шерлок что есть мочи дернул друга, вытаскивая его из этого миниатюрного ада. - Джон! - уже не кричал, а шептал детектив, тормоша Ватсона. Тот был без чувств. Шерлок коснулся его запястья и с облегчением почувствовал слабое биение пульса. Жив! Спустя несколько мгновений, получив пару шлепков по щекам, Джон открыл глаза. Взгляд сфокусировать было непросто. Он увидел совершенно белое, тревожное лицо друга, глаза которого влажно блестели. - Шерлок… - дрожащим, хриплым от дыма голосом произнес он, - сукин сын… как же я рад тебя видеть… Губы Холмса дрогнули и расплылись в улыбке. - Это значит, что я прощен? - И не надейся! - Джон возмущенно закатил глаза, еле сдерживая ухмылку. Он был слаб, его трясло, а глаза слезились от дыма, но он был безмерно счастлив. - Может, зайдешь? - Шерлок выжидающе смотрел на Джона. Тот отрицательно покачал головой. Ватсону ужасно хотелось переступить порог этого любимого всем сердцем дома, но… Он упрямился. Обида на друга все еще давала о себе знать. Ему не хотелось, что бы Шерлок понял, что Джон уже сейчас готов был бежать за ним на край света даже после всего, что с ним случилось (таинственное похищение и страшные минуты, проведенные в костре), особенно после всего, что случилось. Такого выброса адреналина он не испытывал уже два года, кровь бурлила, появилась жажда действия. Но Ватсону совершенно не хотелось, что бы об этом догадался Холмс, не сейчас, слишком рано. Гордость и упрямство взяли свое, и Ватсон с напущенным на себя видом разбитости сказал: - Я ужасно устал, да и чувствую себя не слишком. - Тем более тебе нужно зайти, - Холмс перешел в наступление, беря упрямого доктора под локоть и подталкивая к двери, - миссис Хадсон будет счастлива тебя видеть. Ну, давай же, Джон… Ватсон остановился и поднял взгляд на Шерлока. Что-то было не так. Что-то неуловимое в, казалось бы, совершенно непроницаемом лице. - Шерлок, - изумленно сказал Джон, озаренный внезапным пониманием, - ты боишься? - Не то что боюсь, - Шерлок скривил губы, слово это ему не нравилось. - Тревожусь. - За меня… - Джон, видишь ли, я понятия не имею, кто это был и зачем тебя запихнули в костер. - Он вздохнул и, оглядываясь по сторонам, продолжил: - И это меня нервирует. Не прошло и пары дней, как я обнаружил себя, а тебя уже чуть не зажарили. Будет лучше, если ты на какое-то время останешься здесь, на Бейкер-стрит. Джон ушам своим не верил. Получается, Шерлок за него тревожится? Впрочем, он предпочитал слово боится, так сентиментальнее. Что и говорить, стоило попасть в тот костер, чтобы услышать от друга такое признание, но главными тут были не слова. Джон по голосу Холмса слышал, что друг и в самом деле тревожится, и этот сканирующий улицу взгляд говорил о вероятной опасности. Ватсон решил больше не ломаться и сделал шаг в сторону двери. - Вот и молодец, - чуть слышно произнес Шерлок, следуя за доктором и прикрывая за собой дверь.